***
25 августа 2022 г., 15:46
Мачете врезалось в шею гуля, отделив голову от тела. Грубая сила человека, в руках которого находилось оружие, отбросила все еще дергающуюся голову в самый дальний угол грязной комнаты.
Второй гуль, жадно кормившийся распростертой на столу связанной жертвой, встревоженно посмотрел вверх; проникновение в их убежище и обезглавливание его союзника произошло так быстро и неожиданно, что он в мгновение ока понял, что медный привкус крови во рту будет последним, что он почувствует.
Гуль привык быть тем, кто наслаждался агонией и страхом на лицах своих жертв, прежде чем они, наконец, умирали, но тот же самый страх теперь отражался в его собственных глазах, когда он уловил леденящее душу выражение ненависти на лице владельца мачете.
Следующая мысль даже не успела сформироваться в его мозгу, потому что острое лезвие пронзило его собственную шею, последний миг сознания покинул его, и его душа сделала первый шаг по пути к Чистилищу.
Человек, так легко расправившийся с гулями, бросился к столу. Он тут же забыл о двух трупах на полу; ледяное выражение исчезло с его лица, подобно маске, сменившись страхом и беспокойством за мужчину, лежавшего на столе, пока алая кровь скапливалась вокруг него. Он был единственным существом в мире, нет, во всей Вселенной и за ее пределами, которого любил Дин Винчестер – его младший брат.
Лицо Сэма было бледным, как у трупа. Дрожащие пальцы Дина нащупали слабый медленный пульс на шее брата, и он вздохнул с облегчением.
Старший Винчестер почувствовал, как сдерживаемые им эмоции вот-вот захлестнут его от вида своего брата, но он безжалостно подавил их.
Дин при необходимости мог быть таким же крутым, как Вулканец. И сейчас он вел себя именно так, потому что, если он уступит своему желанию прижать Сэма к себе и заплакать, он никак ему не поможет. Так что он отвел глаза от бледного лица Сэма и сосредоточился на спасении жизни брата.
Он быстро проверил его раны.
Все конечности все еще были на своих местах: две руки, две ноги, причудливая взлохмаченная голова ботаника. Но если Дин немедленно не остановит кровотечение, то душа Сэма перейдет на другую сторону без него, чего он не мог допустить.
Дин снял рубашку, и разорвал ее на полосы.
Больше всего пострадали руки Сэма; новые кровоточащие раны появились на местах старых шрамов, нанесенные двумя гулями несколько лет назад, когда они приняли облик их сводного брата Адама и его матери, но тогда Дин нашел Сэма раньше. В тот раз его брат тоже испытывал боль, но не потерял сознание, как сейчас...
Дин методично работал, стягивая зияющие края ран и туго перевязывая их самодельными повязками. Затем он занялся повреждениями на груди; верхняя часть тела вся была испещрена старыми шрамами, полученными в течение многих лет от самых разных существ.
Дин вздохнул, эффективно обрабатывая раны своего брата. Сэм не заслужил ничего из этого. Честно говоря, (а Дин, теперь, когда Сэм был ранен, был предельно честен) он сам тоже не заслуживал такой жизни.
Он почувствовал, как его охватывает приступ злобы.
Джон был такой же жертвой, как он, Сэм и их мама, и Дин не мог сказать, что бы он сделал, будь он на месте своего отца. Но когда он взглянул на Сэма, он понял, что если бы ему дали выбор, он никогда бы не сделал младшего брата жертвой монстров, даже несмотря на то, что работа, которую они проделали, спасла бесчисленное количество жизней.
Спасение жизни Сэма значит больше, чем спасение жизни многих? Готов поспорить на свою задницу!
Но Дин покончил с этим!
Ему надоело видеть Сэмми при смерти. Может быть, он просто стареет, но боль от необходимости ухаживать за разорванной плотью брата становилась невыносимой.
Он был старшим. Его работа заключалась в том, чтобы присматривать за своим братом-гигантом, и как только он поставит Сэма на ноги, именно это он и будет делать!
Задержавшись на секунду, чтобы осмотреть результаты своих трудов, Дин вздохнул с облегчением. Похоже, что ему удалось остановить кровотечение, но бледное лицо Сэма подсказывало ему, что номер в мотеле на этот раз будет неподходящим местом для отдыха.
Дин приподнял Сэма за руки и перекинул его через плечо, как мешок с картошкой; младший Винчестер весил больше него, но эта тяжесть казалась ему легче и приятнее, когда Дин без оглядки вынес его из комнаты.
***
Веки Сэма казались налитыми свинцом, когда он попытался открыть их. Белый свет сверху ослепил его сильнее самого яркого солнца. — Чувак, закрой глаза, — посоветовал хриплый голос Дина. – Эти чертовы медсестры должны бы знать, что не стоит включать свет прямо над кроватью. Голос принадлежал Дину, с удовлетворением отметил Сэм, сжимая руку, которая беззастенчиво держала его собственную. Он, должно быть, очень сильно пострадал, раз оказался в больнице, и раз Дин нависает над ним, будто ему снова четыре года. Но Сэм не жаловался. Он сжал теплую ладонь еще крепче, не желая терять утешительную связь со своим старшим братом. Дин, конечно же, точно знал, о чем думает Сэм, и сжал пальцы еще крепче. Сэм был слишком измучен, чтобы делать что-то еще, кроме как лежать, держа руку брата. Они молчали, не нуждаясь в словах. Они всегда были настроены на волну друг друга и знали, о чем думает второй. Старший благодарил неопределенную высшую сущность за то, что его брат жив и скоро полностью выздоровеет, в то время как младший благодарил ту же сущность за подарок в виде старшего брата. Раздражающего порой брата, который заботился о нем и командовал им; тот, к кому Сэм испытывал такие глубокие эмоции, что невозможно было их выразить. Дин был неотъемлемой частью Сэма, так же как Сэм был неотъемлемой частью Дина. — Значит, гули хорошенько меня достали, а? — пробормотал он, пока Дин был погружен в молчание. – Ага, ты, похоже очень острый на вкус, Сэмми, если они вцепились в тебя. Должно быть, это все из-за твоей кроличьей еды! – поддразнил Дин, все еще крепко сжимая руку брата. – Извини, что напугал тебя, Дин; они застали меня врасплох и, похоже, вырубили; не могу вспомнить, – слабым голосом объяснил Сэм. – Эй, побереги силы, Сэмми, ты же знаешь, как я ненавижу больницы, так что чем быстрее ты вылечишь свою тощую задницу, тем лучше. — Ты разобрался с ними, Дин? — спросил Сэм, прекрасно понимая, что это глупый вопрос. Ярость Дина, направленная на любого, кто обидел Сэма, была ужасающей. Он знал, что ведет себя как ребенок, но тот факт, что Дин присматривал за ним, заставлял его чувствовать себя любимым и желанным. Да, они были странной парой братьев, но так было всю их жизнь, и Сэма это устраивало. Он почувствовал, как его тело погружается в сон. — Чувак, ты будешь сидеть и держать меня за руку, пока я снова не проснусь? — спросил Сэм. – Я буду держать ее до тех пор, пока мы не станем старыми и седыми, так что привыкай к этому, сучонок. Губы Сэма растянулись в улыбке, и он позволил себе погрузиться в забытье. Дин крепко держался за свою вторую половину. Сэм пережил еще один удар, но он должен был стать последним. У каждого человека есть свой предел, и Дин достиг своего. Когда младший Винчестер встанет на ноги, они обсудят варианты. Он не собирался позволить брату снова пострадать, чего бы это ни стоило!
