день был холодным, но не холоднее чувств.

чонгук помнит их первую встречу, когда милый бариста мягко улыбнулся ему, протягивая горячий кофе без сахара, на стаканчике которого красовалось аккуратным почерком имя чона. чонгук помнит как каждое утро вставал именно в ту очередь к парню, на бейджике котором было напечатано «мин юнги». и независимо от людей в очереди, независимо от того, сколько времени показывает циферблат, чон стоически дожидался своего черёда за эспрессо без сахара. чонгук помнит, как однажды решился позвать милого парня на свидание в ресторан и как удивился, когда юнги со смущённой улыбкой попросил вместо дорогого ресторана сводить его на каток. мин выглядел в их первое (да и последующие свидания) до нелепости мило. большая вязаная шапка с помпоном, который мельтешался при каждом шаге в припрыжку, в разные стороны, вызывая у чона улыбку. белый пуховик делал из юнги снеговика, яркие мягкие штанишки так ему шли и делали его ещё моложе своего возраста, что у чонгука были мысли, что они скорее похожи на крёстного с племянником, чем на пару. о чём говорили и множественные взгляды на их парочку, где юнги яркое пятнышко, а чон одет не по погоде во всё тёмное и дорогое. чонгук тогда впервые стоял на коньках, и юнги весь вечер его не отпускал, мягко смеясь, когда чон падал, и помогал ему вставать, отряхивая чёрное пальто от снега. чонгук помнит, как снег красиво кружился и падал огромными хлопьями на шапку юнги, что было заметно, когда они катались под фонарями. чон был очарован этим пареньком, который был таким простым, весёлым, словно ему было шесть лет, а не двадцать два года. чонгук помнит, как юнги выделялся на всех светских вечерах, когда чону нужно было прийти с парой. после этого чонгук постоянно набирал юнги ванную с пенкой, варил ему какао и окутывал теплом, таким необходимым парню после лицемерных вечеров, на которых он натягивал улыбки ради чона. сейчас чонгук сидит напротив мина и пьёт свой эспрессо, пустым взглядом смотря в когда-то любимые глаза. юнги помнит, как закрылся в своей комнате, беззвучно глотая слёзы после незапланированного знакомства чонгука с родителями. мин молча выслушал, как его оскорбляли, ведь «какая любовь может быть у него с мужчиной?!». юнги знает, что родителям доказывать что-то бесполезно, они не умеют слушать и считают правыми лишь себя. парень плакал лишь от обиды, что чон им не понравился, что они посмотрели лишь на пол человека. юнги помнит, как чонгук предложил переехать к нему, ведь так ему будет спокойнее за парня. мин позвонил в тот же вечер, подпирая дверь в комнату спиной, сдавленно шепча, чтобы чон забрал его. они тогда даже вещи никакие не взяли, старший быстро приехал, оттолкнул пьяного отца юнги в сторону и, взяв младшего на руки, отнёс в свою машину, не задавая никаких лишних вопросов. юнги помнит, как записался на кулинарные курсы, чтобы готовить чонгуку самому, тем самым следя за тем, чтобы его мужчина точно покушал, на что чон всегда нахваливал еду и писал после обеда смс с одним лишь словом: «спасибо». сейчас юнги сидит напротив чонгука, пытаясь согреться давно остывшим зелёным чаем. парень усмехнулся, их чувства с чоном застыли также неожиданно для них, как этот чай в любимой кружке. — я оставлю тебе эту квартиру, — спустя долгое время молчания говорит чонгук. они молчали не только сейчас, чон уже не помнит, когда они говорили на отвлечённые темы, говорили о мечтах, которых у младшего много, ведь он всё тот же ребёнок, пусть и работает в крупной компании адвокатом, и одевается он теперь строго, водит машину, которую купил на свои деньги. чонгук снова на него смотрит, юнги сидит без тени улыбки, сосредоточенным взглядом остановился на глазах чона, будто смотрит не в когда-то любимое лицо, а в очередное дело. чонгук ошибся, юнги уже изменился за это время, а чон не заметил. — продай её, я не буду в ней жить, — прямым тоном говорит мин. «я не буду в ней жить из-за воспоминаний» — остаётся несказанным у обоих. слишком много воспоминаний хранит каждый предмет в ней, не то, что она сама. даже смотря на чёрную кружку в руках напротив, в которую чон по привычке наливает свой кофе, у обоих с ней воспоминания. юнги разрисовал её, подарив чонгуку на новый год, чон после того дня месяц точно с довольной улыбкой пил только из неё. потом это стало привычкой — пить только из неё. чонгук смотрит на кулон напротив, что висит на цепочке, аккуратно расположившись на ямочке между ключиц. кулон сделан из жемчуга, что стоит в центре композиции и окружён маленькими драгоценными камушками разных цветов, как нравилось раньше юнги. чон нашёл когда-то ракушку с жемчугом внутри и решил подарить юнги, как воспоминание о первой поездки на море. младший до сих пор носит этот кулон не снимая, пряча его каждое утро под строгие рубашки, завязывая однотонные галстуки, и ведь никто не догадается, что за всей этой строгостью скрывается прежний юнги. некогда пара молча допивает свои напитки, они молча собирают свои вещи, молча покидают квартиру, мин отдаёт ключи чону, и они расходятся в холодный декабрьский вечер, на который они не обращают никакого внимания, к своим машинам. они не скажут в какой момент стали чужими, когда радость и солнце отвернулись от них, переставая окрашивать дни, проведённые вместе. чонгук не скажет, когда перестал вовремя возвращаться в квартиру, постоянно задерживаясь на работе. не скажет, когда перестал считать это место домом. не скажет, когда в последний раз звал младшего на свидания или прогулки. не скажет, когда в последний раз слышал его тёплый смех. юнги не скажет, когда перестал готовить, заказывая еду из ресторанов. не скажет, когда в последний раз целовал старшего на прощание. не скажет, когда в последний раз бегал по всем магазинам, ища для чона особенный подарок. не скажет, когда в последний раз видел улыбку старшего. они несомненно любили друг друга когда-то, но теперь у них останутся лишь общие воспоминания, привычки, которые они переняли друг от друга, вещи, которые после прощания они забрали с собой. у них останется многое, но не чувства, которые когда-то кричали, а сейчас молчат.