Жить, как во сне

       Коччи трясло и лихорадило, этот шумный многолюдный город готовился к восьмидневному празднику Эрнакулатхаппан Утсавам, музыка, танцы, украшенные слоны и фейерверки. Хюля любила этот город, насыщенные звуки, запахи, чистые цвета. Каждый момент как яркий кусочек мозаики из которого она собирала для себя панно воспоминаний. Море, шум огромного порта, минареты и городская суета напоминала ей родной Стамбул. Сейчас она шла по Еврейскому кварталу, здесь было тише, чем в остальном городе. Узкие улочки забиты лавочками и швейными мастерскими, повсюду звезды Давида, меноры, но праздник сюда не дойдет он инороден для этого места. Хюля шла и вглядывалась в такой чуждый для нее кусок окружения, который когда-то стал островком спасения для еврейского народа, в городе, где христиане, иудеи, мусульмане и индуисты живут в куда большем согласии, чем во всем остальном мире. Маленькая книжная лавка дедушки Алима встретила ее звоном придверного колокольчика и пустыми рядами шкафов. Книги огромными пирамидами лежали в проходах.       — Дедушка Алим! Дедушка Алим, Вы где? Заскрипела дверь и из жилой части лавки к Хюле вышел сгорбленный старичок с пышной белой бородой, круглые очки висели на самом кончике его огромного носа, в руках он держал толстую черную книгу.       — Хюля, девочка моя, а ты с каждым днем все хорошеешь. Я немного занят, сегодня. Мой сын должен позвонить, боюсь отойти далеко от компьютера. Знаешь, этот скайп звенит так тихо, что мои старые уши его совсем не слышат. Ты иди твори свою красоту, а как закончишь попьем чаю.       Хюля кивнула и прошла в мастерскую. Место для работы в этом городе она нашла не сразу, ей нужно было тихое место, но в таком городе, как Киччи, тишина — это особая редкость. Ей повезло, она встретила дедушку Алима, когда говорила с одним из арендодателей. Старичок остановился рядом и со всем вниманием стал слушать чужой разговор, когда услышал сумму за аренду, подпрыгнул и его очки чуть не свалились с носа.       — Милое дитя, не слушай этого сына осла, он тебя грабит и это не стесняясь света солнца и прохожих. Пойдем со мной, у меня есть в наличии все что тебе требуется. Уволок он ее тогда почти силой, не давая даже слова возразить и теперь Хюля была ему благодарна. Небольшая пристройка к лавке книг в Еврейском квартале отвечала всем ее мечтам. Закрытый дворик с фонтаном и навесом, множество старых стеллажей из магазина на которых можно было раскладывать кусочки мозаики и керамику для сушки.       Она трудилась сейчас над большой скульптурой с мозаичными вставками по поверхности. Здесь никто не мешал ей творить, и она тихо пела те слова, что рождались в ней во время работы. Каждый день дядюшка Алим поил ее чаем и рассказывал интересные сказки, с большим энтузиазмом расхваливал ее работы и ее саму. Слушал ее песни и приговаривал:       — Ты такая птичка, веселая, певчая. Быть рядом с тобой радость для моего старого сердца. Ах как плохо, что родилась ты не у нашего народа, я бы женил на тебе своего внука.       Хюля закончила работу и пошла звать дедушку Алима пить чай, но его нигде не было. В жилой части дома тоже творился беспорядок, вещи были свалены из шкафа на кровать. Похоже хозяин собрался уехать. Рядом с компьютером лежала открытая книга с пометками на полях. Хюля из любопытства заглянула в нее, все знаки в книге были не знакомы, похоже это был какой-то древний язык, а вот на полях были пометки на малаялам. «Вызов пери, удержание пери, изгнание» Хюля пролистала еще пару страниц и нашла заметки «Призыв из сна, реальный сон». В голове что-то звякнуло. Сон? Где она? Она осмотрела вокруг, воспоминания о городе, об этом месте вдруг смешались в цветной водоворот, она вспомнила, что она Хюля Вурнал Икизгюль, она живет в Стамбуле, готовит там выставку своих работ, а сейчас она спит. Она ущипнула себя и почувствовала легкую боль, голова закружилась. Дверь скрипнула и появился дедушка Алим, он нес большой чемодан. Хюля посмотрела на него, он заметил в ее руках открытую книгу. — Милая, не стоит переживать. Разве это не чудесное сновидение, проснешься и окажешься дома. Мне было так одиноко после отъезда сына, а мир снов послал мне тебя, моя птичка. — Что все это значит? Вы колдун! Колдун, дедушка Алим! — успела закричать Хюля и проснулась. За окном шумел Стамбул.