Идеальное сочетание

Каждому человеку в 15 лет дается знание своего языка любви. На руке появляется метка: Слова (в плане одобрения) — оранжевый Время — розовый Подарки — фиолетовый Помощь — зеленый Физический контакт — желтый Узнает об этом Эндрю вместе с остальными детдомовцами лет в 5. Уже тогда, дети сбиваются в маленькие группки и возбужденно шепчутся, пытаясь предугадать их будущую метку. Эндрю наблюдает за этим с безразличием, и едва уловимым недовольством. «Метки любви»… Это даже звучит убого. Да и к тому же, есть ли разница, полоска какого цвета красуется на твоей коже? Второй раз Миньярд задумывается об метках в семь. Он лежит на кровати, тело ноет от боли, в ушах звенит, перед глазами расплывается, всюду противный запах пота. В этот момент мальчик думает, что его метка точно никогда не окрасится в желтый. В четырнадцать Эндрю так же плевать на метки. Он едко ухмыляется глядя на одноклассников с нетерпением ожидающих 15-летия, и действительно их не понимает. У него явно есть более насущные проблемы, чем цветная полоска, которая будет располагаться на его руке через год. Например такие как, попытаться задержаться в доме Касс, единственной женщины, которая, кажется, хоть немного его любит. Или, как избежать очередного прихода монстра в его комнату ночью… Когда Эндрю исполняется 15, Касс поздравляет его, она печет сладкий торт, и просит парня показать метку. Когда он впервые смотрит на запястье, его тело пронзает шок. Желтая полоска расположена четко поверх вен. А Эндрю все смотрит и смотрит, не в силах поверить, что чертова вселенная вручила ему как язык любви самое ненавистное ощущение. Касс обнимает его, улыбается, а Миньярд поднимет взгляд и видит его улыбку, улыбку Дрейка. В тот момент, парень четко понимает, что сегодня ночью, его ждет особая пытка. И конечно, он оказывается прав. — Ты такая шлюшка Эй-джей <i>— Зачем же ты врешь, что тебе не приятно, просто посмотри на свою метку, она ведь показывает обратное — Молчи, братец, ты же не хочешь, чтобы нас услышали, правда? С того момента, ненависть Эндрю к чертовой метке увеличивается тысячекратно. Желание содрать ее вместе с кожей, или отрезать, вместе с рукой уже не кажется чем-то бредовым. Однако появляется известие о близнеце Аароне, и парень запихивает свои проблемы подальше. Он должен защитить брата.

***

Натаниэль впервые слышит про метки Любви от Лолы. Она издевается над очередной жертвой, посмеиваясь, что уделит ей максимальное количество времени, и медленно сдирает с кожей розовую полоску. Рыжий мальчик слишком напуган в тот момент, чтобы спросить что-то об этом, а позже станет не до того. Побег. И бесконечная свора имен, внешностей, городов. Стабильности нет от слова совсем. Когда в 15 на его руке появляется оранжевая полоска, парень почти не обращает на это внимания изначально, ему кажется, что это просто излишне загоревший кусок кожи. Но метка сильно беспокоит его мать, так что извечный пластырь, или тоналка всегда находятся на руке. Однажды, набравшись смелости, тогда уже Крис, спрашивает у матери, какая метка находится на ее руке. Впрочем, вместо ответа, он получает вывихнутое запястье, и приказ не лезть, куда не просят. И так слабый интерес к меткам пропадает. Лишь однажды, сидя на пляже Калифорнии, Абрам сдерет грязный, коричневый от застывшей крови пластырь, еще раз посмотрит на свою метку. Оранжевая полоска, кажется, сверкнет в блеске луны. На руке Нила Джостена, так же привычно, как на руках Алекса, Стефана и Криса будет красоваться пластырь.

***

К 19 годам, метка Эндрю покрыта шрамами, но по-прежнему, противно-ярко выделяется на коже. Поэтому черные повязки становятся вечными спутниками Миньярда в повседневной жизни. Он все так же хочет содрать ее с кожей, но осознает, что тогда вероятно умрет от кровопотери. Не то чтобы его это расстраивало, просто он дал обещание, а свои обещания, парень сдерживает. К 20, Эндрю до сих пор не понимает, каким боком связаны он и тактильность. Наблюдая за Никки, который воет по телефону Эрику, что «Так хочется кого-то обнять, что сил нет», на лице появляется искуственная улыбка, а в голове 1000 вопросов. «Разве при получении метки, не должно появиться желание проявить любовь?». Вскоре парень усмехается, и останавливаясь на убеждении о том, что просто он не способен любить, забивает на эту тему. С появлением бегунка Нила Джостена привычный мир рушится. Сначала, ему нестерпимо хочется врезать. Проехаться кулаком по лицу, подбить глаз с цветной линзой, разбить губу. Желание настолько сильное, что Эндрю стало бы не по себе, будь он в своем уме, а так, парень просто сбрасывает все на побочку от таблеток и продолжает выживатьжить дальше. В конце концов, у него есть чем заняться. Вот только желание не исчезает, оно меняется. Стоит Эндрю лишь взглянуть в синие глаза, без противных карих линз, как желание разбить губу превращается в желание впиться в эти самые губы яростным поцелуем. Прикусить до крови, а потом зализать. Вцепиться рукой в крашеные волосы, и притянуть к себе. Голова начинает кружиться, но это похоже из-за ломки. Сбросив все на очередную побочку, Эндрю заталкивает свои желания подальше. Однако снятие с таблеток не помогает… Оно скорее усугубляет ситуацию. Глядя на рыжие волосы, голубые глаза и травмированное тело, Травмированное тело, которое хотело его защитить. желание поцеловать, а потом, опуститься перед ним на колени усиливается. Парень, усмехаясь, думает, что они с Нилом совершенно друг другу не подходят. Прикосновения и слова… Две вещи которые он так сильно ненавидит. Ненавидит, и говорит об этом… Зачем-то добавляя в конце одно из своих желаний.

***

Нил не может сказать, когда из постоянного желания нагрубить Миньярду, появилось желание сказать что-то приятное. Может, когда Эндрю пообещал защитить… Или когда дал ключи от дома… Или когда доверился… А может, когда поцеловал. Нил поддается этому в первый, и последний, как он тогда думает раз, шепча на выдохе «Спасибо… ты был великолепен». Кажется, что по его щеке вот-вот скатится слеза, но выдать себя нельзя, так что он улыбается. Улыбается, и разворачивается лицом к людям отца. Его ведут к машине, а одинокая слеза все же скатывается по щеке. Его метка теперь вся в ожогах. Да и не только метка, он сам тоже. Но главное не это, а то, что он жив. Он жив и снова может быть Нилом. Мог ли он мечтать о большем. Но потом, Эндрю идет с ним в душ, и Нил понимает, что да, мог.

***

Когда Нил произносит «Спасибо… Ты был великолепен», по спине Эндрю проносится табун мурашек. Он никогда не был падок на лесть, но слова его Абрама, что-то в нем пробудили. Удовольствие от момента омрачил лишь несчастный вид Нила, на который Миньярд решил обратить внимание позже. За это свое решение, Эндрю проклинает себя последующие несколько часов, так как Нил исчезает. Просто исчезает, оставив лишь сумку и телефон с отсчетом. Боль, которую Эндрю испытал в тот момент превозносит боль от ночей в домах опекунов в несколько раз. Ему кажется, что сердце, и так разорванное сердце, сейчас выпрыгнет из груди и рассыпется на множество маленьких кусочков. Его руки пробивает дрожь, а сам он диким взглядом обводит всех окружающих, останавливаясь на Кевине. Он сорвался… Когда Эндрю влетает в дерьмовый номер, такого же дерьмового отеля, и видит Нила. Побитого, раненого, но живого Нила, он еле сдерживается, чтобы не схватить его за плечи и прижать к себе. Единственное, что он делает, это приподнимает подбородок, и смотрит в синие глаза, понимая, что попал. Терки с ФБР, и наконец душ. Там Эндрю не выдерживает, он делает то, о чем мечтал уже длительное время.

***

Смотря на спящего Нила 2 года спустя, Эндрю все еще думает, что они ужасное сочетание. В эту же ночь, Эндрю стонет под ним, и когда Нил открывает свой рот и начинает говорить… — Дааааа, Эндрю, ты такой невообразимо красивый — Тебе комфортно? Все в порядке? — Такой хороший для меня, такой прекрасный — Дрюююю То в мыслях у блондина только «Дааа, не останавливайсяя». Его шея покрывается новыми засосами, а тело бьется в экстазе. Лежа на Ниле, он наконец ощущает то самое пресловутое удовлетворение, о котором вечно твердит Никки, но сон успевает сморить его быстрее, чем парень все осознает.

***

Смотря на лежащего на себе Эндрю, и поблескивающие в его волосах лучи солнца, в голове Нила проскальзывает мысль, что они отлично сочетаются.