Bring, bring, bring your flowered hat

— Ой, а что это у вас? Феликс ласково улыбается женщине за прилавком и указательным пальцем тычет на корзинку с малоизвестными фруктами. — О, эти еще свежие, только сейчас доставили, не желаете купить, молодой человек? — вежливо отвечает она. Феликс охотно кивает на ее слова и, заплатив за товар, идет вверх по улице. Корабли сегодня прибывают особенно рано. Всего три часа дня, а на пристани уже ведется поставка продуктов. Феликс видит это со склона холма, на который поднимается каждый раз в это время. Ведь совсем неподалеку находится его дом. — Здравствуй, Джинни, — лучезарно улыбается он, распахивая входную дверь, — сегодня такая погода! Небо совсем голубое, а людей-то на улицах сколько! Смотри, что я купил! Феликс рассказывает обо всем неестественно бодрым голосом для человека, с самого утра находящегося в городе. Снимает свою шляпу с лентами и цепляет на крючок вешалки рядом с плащом Хенджина. Разувается и босиком идет к кухне. Нежные цветы в горшках радуют глаз еще больше обычного, а высокие плющи привычно окутывают половину комнаты, наполняя ее ароматом свежести. Феликс его даже из коридора чувствует. Когда добирается до стола, кладет корзинку с фруктами прямо на него и оглядывается кругом. Первым делом проходится взглядом по гостиной, не имеющей разграничения с кухней. Цепляется за маленькие предметы, которые сам каждый день приносит в дом и расставляет так, как душе угодно. Любуется уютной парой кресел у камина и своей любимой полкой с книгами. Свет, что проникает в комнату сквозь ненормально огромное окно, заставляет все в этом доме переливаться между собой яркими красками, он словно помогает этому месту дышать. Оно олицетворяет самого Феликса. И, наверное, именно за это он так любит свой деревянный домик на холме. Их с Хенджином общий домик. Вспоминая о нем, Феликс хмыкает. Странно, в доме подозрительно тихо. — Джинни? Феликс вприпрыжку подбегает к подъему на второй этаж и вихрем взмывает вверх по лестнице, минует яркие картины, собственные портреты, нарисованные любимыми руками, и входит в темную спальню Хенджина, так сильно контрастирующую с остальным домом. Сюда обычно вообще не попадает свет, чего не скажешь о других комнатах — там всегда ярко и светло. Нежные оттенки стен переливаются меж собой, создавая приятный глазу блеск. Но только не в спальне Хенджина. Здесь всегда темно, всегда мрачно и тихо. Феликс видит, что кругом все тот же беспорядок, но не принимается возвращать вещи на свои места. Вместо этого старается ни на что не наступить по пути к окну босыми ногами. Задерживает дыхание и старается не чихать, распахивает огромные синие шторы, намереваясь впустить хоть капельку солнечного света. Идти обратно оказывается легче, ведь теперь Феликс видит, куда ступает. — Джинни, где ты? Феликс выходит из комнаты и принимается заглядывать во все коридорные двери, ищет Хенджина повсюду, и только под конец понимает, что тот опять сидит в ванной. Феликс улыбается этой мысли, не желая унывать даже наедине с собой. Медленно ступает по скрипящему в некоторых местах полу, осторожно касается лиловой стены у входа и с тревожным чувством кладет ладонь на ручку двери. Не позволяет себе и допускать страшных мыслей. Набирается решимости и входит внутрь. Ванная комната Хенджина очень отличается от ванной комнаты Феликса. У последнего там всегда цветы, нежно-зеленые стены и большое окно. Все принадлежности стоят четко в ряд, сочетаются по цветам и никогда не пропадают сами по себе. У Хенджина в ванне баночки из-под уходовых средств разбросаны по полу. Определенной расстановки нет, а стены на оттенок темнее тех, что в комнате. Окошко многим меньше, чем у Феликса, но его размеров хватает, чтобы наполнять ванную комнату хоть каким-то светом. Поэтому она кажется не мрачной, а просто странной, как сказал бы любой житель города. Большая ванна в центре комнаты совсем не белая. Феликс хмыкает. Он вроде отмывал ее совсем недавно, когда она вновь успела так сильно испачкаться? Вся вымазана в разные цвета радуги. Феликс подмечает и синий, и желтый, и пурпурный, и песочный. Даже зеленый находит. Рядом с янтарным. Раньше ванна тоже была такой, но Феликсу казалось, что разновидностей цветов было меньше. Да и не это его теперь волнует. Ведь тревога наконец отступает. Хенджин сидит здесь, в самой ванне, в воде такого же странного цвета. Оттенки между собой не смешиваются, каждый отвечает за свой участок воды и не мешает другому насыщать ее. Чем-то похоже на палитру у мольберта в комнате Хенджина, там цвета тоже напоминают космос. Феликс еще шире улыбается, глядя на мокрую спину Хенджина, радуется, что находит его в целости, как и рассчитывал. Понимает, кто привел ванну в ее изначальный вид и почему здесь так много всего. Хенджин вновь экспериментировал с цветом волос. — Здравствуй, Джинни! Хенджин сидит лицом к окну и не видит Феликса. Носом утыкается в коленки, волосами перекрывая себе периферическое зрение. Феликс не дожидается его ответа, вместо этого пробирается дальше и, встав с другой стороны большой ванны, прямо напротив Хенджина, продолжает говорить. — Сегодня столько людей было на пристани, — воодушевленно начинает он, пальцами расстегивая верхние пуговицы своей сахарной рубашки, — корабли были полны товара, некоторые люди прямо там все и разбирали, не давая донести до рынка. Справившись с пуговицами, Феликс скидывает рубашку с плеч, и та опадает на пол. — Представь себе, Джинни, я купил фруктов, которых никогда не видел. Давай ты мне потом скажешь, какой из них на вкус твой любимый? Феликс расстегивает пуговицу на штанах, позволяя им скатиться вниз по его ногам. От белья избавляется еще быстрее. Оставляет только плетеный браслет на левом запястье. Огибает разбросанные баночки и садится в другой угол ванны, подобно Хенджину прижимая ноги к себе. — Скажу, Ликси, — шепчет Хенджин и поднимает на Феликса взгляд. Глаза у него красные и опухшие, а цвет волос, на удивление, так и остается светлым. — Ничего не подошло? — придвигаясь немного ближе, спрашивает Феликс, кивая на тюбики с краской. Прижимает податливое тело к себе, гладит по мокрым волосам и улыбается за двоих. Хенджин льнет к Феликсу душой, прислоняется головой о его плечо и вздыхает так тяжко, будто весь мир на себе держит. — Мне ничего не нравится, Ликс. Все не то. Феликс не пытается его приободрить и уж тем более не пытается переубедить. Вместо этого прижимается еще ближе, так что ступни их оказываются по обе стороны от бедер друг друга. — Может, обеденный сон? — предлагает Феликс. Хенджин кивает, помогает Феликсу вытащить себя из ванны и, оставив цветную воду остывать, босиком и без одежды направляется с ним в светлую спальню. В спальню, которая принадлежит Феликсу и в которой они спят вместе. В своей кровати Хенджин спать не может, в ней он просто лежит. Уже на месте Феликс зашторивает окна, укрывает запрыгнувшего на кровать Хенджина недавно постиранным одеялом с запахом чистоты и закрывает дверь в их маленький мирок сновидений. — Иди ко мне, Ликс, — сквозь мягкий полумрак нежно шепчет Хенджин. У Феликса сердце в приятном предвкушении заходится, он ныряет в собственную постель прямо к Хенджину, совсем как в ванну пару минут назад. Кладет голову на перьевую подушку рядом и смотрит, в самую душу Хенджину смотрит. Насытиться этим чувством не может. — Ты — мой главный человек, — слышит от него Феликс. Улыбается своей самой лучшей улыбкой, ластится к руке, что гладит его по щеке, и жмется к Хенджину грудью. Касается нежной кожи, целует лицо и засыпает спустя всего пару минут.

🍀🍀🍀

Они просыпаются ближе к пяти часам. Феликс первым подрывается с кровати и смотрит в окно, чтобы рассказать Хенджину про то, какими цветами сегодня переливается закат. — А малиновый там есть? — с кровати спрашивает тот. — Есть, Джинни, есть! — радостно смеется Феликс, — пошли смотреть ближе! От такого предложения Хенджин воодушевляется. Забывает о том, что не любит сейчас цвет своих волос, и с широкой улыбкой встает вслед за Феликсом. Смеется так громко, что болят уши, и бежит в свою комнату, чтобы одеться. Оба выбирают рубашки нежных оттенков. Феликс — розовую, любимого цвета Хенджина. Хенджин — желтую, любимого цвета Феликса. В коридоре встречаются у лиловой стены и улыбаются при виде друг друга. — Ты верхнюю пуговицу не застегнул, — подмечает Феликс, встречаясь с лукавым взглядом Хенджина. — Так нужно. Феликс собирается как на пикник. Складывает во вместительную корзинку их любимые лакомства и сворачивает в кулечек плед для полянки, на которой они обычно сидят. Достает из кладовки свой любимый радужный зонтик и ждет Хенджина у входной двери. Надевает шляпу, в которой еще утром ходил за продуктами, а Хенджин смотрит на еду как-то странно. — Ликси… — Ты поешь, Джинни? — Поем. Феликс улыбается, чмокает Хенджина в щеку и уже собирается покидать дом с ним на пару, когда вспоминает о еще кое-чем. — Точно, я же совсем забыл! Подержи-ка. Феликс цепляет зонтик на запястье Хенджина, а корзинку с едой отдает прямо в руки. Тот недоуменно выгибает бровь, но принимает все, что ему на время оставляет он. Феликс возвращается из кухни с недавно купленной корзинкой и, забирая зонтик, вновь берет Хенджина за руку. Собирается выдвигаться, но его останавливают. — Постой, Ликс. — Что такое, Джинни, — оборачивается Феликс, — ты тоже что-то забыл? — Нет, — качает головой Хенджин, — просто… пожалуйста, Ликс, возьми ее. Феликс смотрит на него в упор непонимающим взглядом. — Что взять, Джинни? Он непривычно мнется пару секунд и не сразу отвечает: — Свою цветочную шляпу. Слегка напрягшийся Феликс заметно расслабляется и улыбается после таких слов. Понимает, что речь идет о его самой первой шляпе, на которой он еще в детстве вышил цветочный узор. Хенджин ведь очень любит ее. Сильнее, чем все другие шляпки Феликса. — Сейчас, — с готовностью кивает он и, вновь оставляя все в руках Джинни, босиком мчится в свою комнату. Впопыхах ищет то, зачем пришел и, найдя, со всех ног бежит обратно. Хенджин смотрит в пол, но поднимает взгляд, когда слышит, что Феликс вернулся. Глядит на него с широкой улыбкой на лице, пристально разглядывает любимую вещь гардероба. Шляпка и правда чудесная. Сама желтая, а вот цветы, что вышиты на ней, — нежно-розовые. Такие мягкие, что Хенджину хочется к ним прикоснуться, но он зачем-то сдерживается. Вместо этого слегка краснеет и говорит: — Ты очень красивый, Ликс. Феликс, кажется, глазами улыбается. Подходит к Хенджину совсем близко, осторожно берет за лицо обеими руками и, наклоняя к себе, целует. Нежно сминает его губы своими, гладит мягкую кожу лица большими пальцами и отрывается спустя несколько секунд. — Пойдем, закат не ждет, — смеясь, говорит напоследок и хлопает входной дверью, когда они с Хенджином оказываются на крыльце.

🍀🍀🍀

Феликс пытается не бежать со склона вниз. Осторожно ступает по природным лестницам и держит Хенджина за руку, боясь, что тот упадет за него, а другой придерживает непослушную шляпку, у которой, в отличие от других, нет специальных ленточек, которые Феликс обычно повязывает на подбородке. Так они держатся лучше, но у этой такой привилегии нет. Зато есть другая — ее больше остальных любит Хенджин. Феликс знает это и продолжает придерживать шляпку свободной рукой. Глазами он осматривает главную улицу, которая находится внизу, подмечая, что людей уже не так много. Что корабли давно отплыли, а лавочки свернулись. Вечером здесь совершенно нечего делать, если вы не влюблены. Уже ближе к концу пути, у самого низа, мальчики все же переходят на бег, еще крепче цепляясь друг за друга и смеясь громко-громко, чтобы все слышали. Стараются не растерять содержимое корзинок и успешно приземляются, оказавшись в конце пути. На рынок даже не смотрят, вместо этого сворачивают в другую сторону, отведенную им двоих. Там закат видно лучше всего. Когда добираются, поначалу стоят молча и все так же держатся за руки. Глаз от цветного неба оторвать не могут. — Я нарисую его для тебя. Феликс не верит своим ушам и поворачивается к Хенджину с распахнутыми от удивления глазами. — Правда нарисуешь, Джинни? Он и не помнит, когда Хенджин рисовал последний раз. — Нарисую, Ликси, — отвечает он и, склонив голову в сторону Феликса, нежно касается его губ своими, — обязательно нарисую.

🍀🍀🍀

Спустя пару минут Феликс стелет плед на зеленой траве. Выпрямляет уголки, раскладывает содержимое корзинок и, все так же наблюдая за закатом, усаживает Хенджина рядом с собой. Ест сам и кормит его с руки. Чуть ли не плачет, видя, что тот наконец-то кушает. — Знаешь, Ликс, вот этот мне нравится больше, — тыкая на один из фруктов, с набитым ртом улыбается Хенджин. А Феликс кому угодно что угодно отдать готов, лишь бы видеть его таким почаще. — Я очень рад, Джинни. Они не идут домой еще какое-то время. Хенджин объедается и с тяжелым животом укладывается Феликсу на коленки. Смеется с того, каким забавным с такого ракурса выглядит его лицо и охотно целует его, когда тот наклоняется. Феликс надувает мыльные пузыри, когда вокруг становится темнее. Сворачивает губы трубочкой и дует таким нежным потоком, что пузырей выходит очень много. Хенджин глаз оторвать не может от того, как они переливаются при свете сумерек. Мысленно обещает себе нарисовать и этот образ, но Феликсу об этом не говорит. Хочет удивить конечным результатом и умоляет себя завтрашнего, чтобы его настрой не испарился. Чтобы завтра он довел задуманное до конца и порадовал Феликса. Хенджин очень на это надеется. Когда Феликс вынимает крышечку с кольцом из баночки с мылом, маленькая капелька с нее непроизвольно падает на нос Хенджина, заставляя того мило поморщиться. Феликс смеется от вида его лица и, наклоняясь ближе, невесомо чмокает Хенджина в это место. Жест кажется безобидным и довольно обыденным для них, но Хенджин почему-то именно после него становится каким-то сосредоточенным. Феликс откладывает мыльные пузыри и начинает потихоньку беспокоиться. Хочет что-то спросить, но Хенджин его опережает. — Ликси. — Да? Оба молчат, ждут продолжения. Хенджин отводит взгляд, мнется, осторожно встает с коленок Феликса и смотрит на него, теперь уже сидя напротив. Феликс своего напряжения не показывает. — Поцелуй меня. Он целует. Феликс расслабляется и с улыбкой целует Хенджина, будто хочет так передать ему свое часто хорошее настроение. Будто всего себя так передать хочет. Запускает пальцы в его волосы, гладит шею, ощущает чужие руки на своем теле и тонет в редких приятных моментах. Феликс целует Хенджина, а Хенджин целует Феликса. И им, кажется, этого достаточно. Когда отрываются друг от друга, Хенджин смеется. Таким счастливым смехом заходится, что у Феликса ком в горле появляется. Смотрит на него с улыбкой, радуется в душе, но в реальности запечатлеть этот момент не может. Хочет остаться в этом времени подольше. — Ликси, — звучит уже спокойнее. — Что, Джинни? — Я ведь всего лишь человек, да? Феликс качает головой и вновь берет Хенджина за лицо. Вновь в самую душу смотрит, запоминает все, что видит, чтобы потом Хенджину рассказать. — Ты уже человек, Джинни. Не всего лишь. Феликс быстро целует его и отстраняется так же быстро. Хмыкает самому себе и вновь берет в руки баночку с мыльными пузырями. Хенджин теперь не лежит в стороне, вместо этого пытается догнать их. Поднимается на ноги кружится в своей парящей походке, смеется и касается пальцами всех пузырей, что успевает словить. Феликс теперь старается еще усерднее и незаметно плачет, осознавая, что завтра такого Джинни может и не быть. Зато Феликс будет. Все так же будет рядом с ним, поможет с любой мелочью и не мелочью тоже. Они справятся, обещает себе Феликс, они будут справяться до тех пор, пока будут вместе.