по частям

серёжа давит на педаль, прибавляет газ и гонит на полной скорости по полупустой трассе, оставляя далеко позади редкие автомобили. по телу медленно разливается адреналин, серёжа прикрывает глаза на пару секунд и кривит обкусанные губы в улыбке. прохладный ветер бьёт по лицу приятно и оживляюще, осветлённые пряди, выбившиеся из неаккуратного пучка волос на голове, лезут в лицо, но почти не мешают, серёже далеко не до этого. он вдыхает свежий воздух автотрассы под гулкий рёв мотоцикла и наполняет лёгкие мнимой свободой, каждый раз, как в самый первый. телефон на режиме "не беспокоить", никто не знает, где он и серёже от этого факта пугающе хорошо. он привык глушить неприятные эмоции в алкоголе и большой скорости. громкий звон гудка машины где-то впереди бесцеремонно вырывает из экстаза и заставляет зациклить внимание на дороге, серёжа сбавляет скорость и обречённо проглатывает мысль о том, что надо возвращаться домой. он паркует мотоцикл, закуривает на балконе и кормит масю – единственную причину возвращаться домой, в нелюбимое место. кошка благодарно трётся о ноги хозяина и, виляя хвостом, бежит к миске. серёжа отправляется на такси в любимый клуб. цветастая неоновая вывеска встречает как родного и уже через пару минут он растворяется в месиве страбоскопов и пьяных людей. шот за шотом, знакомство за знакомством, привычно, обыденно, приелось. алкоголь горчит горло, обжигающим теплом разливается где-то внутри, туманит голову и заставляет двигаться в такт ненавязчивой мелодии. яркие цветные вспышки, незнакомые, такие же пьяные лица и приближающийся силуэт. серёжа узнает его даже в полумраке ночного клуба. в тесной кабинке уборной серёжа давит довольный смешок, а неизвестныйнооченьзнакомый утягивает к себе, затыкает поцелуем. он знает, что серёжа пялится на его глаза, это не заметить невозможно даже под кучей водки, намешанной  неизвестно с чем. ему не нравится, он не даёт передышек, наказывает, почти до крови кусаая чужие губы. серёжа отлипает с неохотой и лыбится, слизывая алые капельки. ему с этим услужливо помогают и серёжа тает прямо в горячих руках. он пропускает мысль о том, что тут гораздо свободнее и спокойнее даже чем на сумасшедшей скорости за рулём мотоцикла. такие размышления пугают, он старается не думать совсем, туманный взгляд пытается зациклить на парне напротив. они не знают имён друг друга, контактов, номеров телефона, аккаунтов в инсте и встречаются в одном и том же клубе почти каждую ночь. они связаны пьяными разговорами о безысходности и заебавших буднях за полупустым баром, сексом и горячими тягучими поцелуями в кабинке мужского туалета. им неизвестны чёткие подробности жизни друг друга и даже ебаный возраст, но известен каждый загон и самая откровенная, стыдная и мерзкая подноготная. они не знают друг о друге ничего, но одновременно намного больше, чем кто-либо в их жизнях. на лицо напротив спадает длинная челка, безобразно мешающая. серёжа одной рукой поправляет рассыпчатые взмокшие волосы, второй нетерпеливо расстегивает чужую ширинку, наслаждается тихими неконтролируемыми вздохами, сбитым горячим дыханием и тонкими влажными пальцами, цепляющимися за плечи. не незнакомый мальчик откидывает голову назад, упираясь затылком в стенку кабинки, подставляет бледную шею под мокрые поцелуи. серёже неебически хорошо, толчки глубже, грубее, как обоим нравится. мальчик прикрывает одной рукой собственный рот, потому что сдерживаться тяжело и более того, совсем не хочется. серёжа руку чужую убирает, дразнит, губами то обнадёживающе цепляясь за чужие, то разрывая толком неначавшийся поцелуй. он злится, плечи царапает, пытается перенять контроль, но только веселит серёжу. он наконец-то позволяет поцеловать полноценно, заглушить стоны в чужих губах.

***

очередной вечер в клубе, горькие шоты, пьяные танцы и не незнакомый, весёлый, расслабленный мальчик. — поехали ко мне? — серёжа отрывается от сладких губ и глядит в чужие глаза размыто и непонимающе. он переваривает информацию тяжело и долго тупит на лицо напротив, хмуря брови, но, как только до него доходит, довольно улыбается и кивает. у незнакомогонооченьдажеблизкого дома очень уютно, но немного пустовато. серёжа оценивает двуспальную широкую кровать и думает о странном, о том, что его по-хорошему ебать не должно. взглядом проводит по гигантскому стеллажу, на котором куча комиксов с яркими зазывающими обложками и разных игрушечных фигурок, и хуеет с их количества. серёжа запоминает, что не незнакомый любит зелёный чай и педантичную чистоту. замечает: у себя дома он уверенне, раскрепощённее, громче и несдержаннее, совсем не беспокоится о соседях. серёжа, зарываясь носом в подушку, дышит тяжело и сбито. свежие кранеющие полоски на спине обдаются прохладным воздухом из форточки и ноют приятно. низкий тихий голос шепчет на ухо что-то про душ и тонкие длинные пальцы проходятся по спине ласково, щекочуще. расслабленный серёжа не хочет вставать и куда-то идти, он хочет сгребсти своего незнакомогоноужепочтиродного в крепкие объятья и заснуть прямо вот так. наволочка пахнет вкусным парфюмом, мятой и свежестью, наволочка пахнет им. серёжа так и засыпает, впервые без разьедающих страшных мыслей, впервые в спокойствии.

***

серёжа снова делает тяжку, выпускает пахучий дым изо рта и цепляется лёгкими за остатки никотина как в последний раз. сегодня не поедет в клуб, настроение не то. хочется забыться, разогнаться на полную по пустой дороге и блаженно закрыть глаза, почувствовать свежий ветер каждой клеточкой тела и мозга. на учёбе завал, на подработку времени не хватает, осталось дождаться момента когда работодатель выставит за дверь с последней заработанной зарплатой. хочется забыть обо всём дерьме хотя-бы на пару минут. слишком плохо, настолько, что три выкуренные подряд сигареты и, наверное, даже не незнакомец не поможет. ветер, темнота, разбавленная светом фар и фонарей на обочине, ни одной машины и длинная, почти прямая дорога. стрелка ушла далеко за сто и серёжа уже даже не смотрит на неё. пошло нахуй всё, пошли нахуй все. кроме него. а вдруг он сейчас с кем-то другим? серёжа открывает глаза и постепенно сбавляет скорость. неприятные и странные мысли мешают, тревожат, селятся глубоко на подкорке сознания, распространяя страх. не незнакомый утягивает в кабинку кого-то другого, целует мокро и горячо. педаль газа. стрелка снова за сто. поворот на кольце. город. юркие пальцы расстёгивают чужую ширинку. чужие губы на его шее, блестящие не от серёжи глаза. сбитое дыхание. неоновая вывеска. душное помещение, мешающие люди. не незнакомый силуэт за барной стойкой, облегчённый громкий выдох серёжи. — о, а я уже расстроился... — милая улыбка завораживающе сверкает на миг. серёжа цепляет его за запястье, шагает до туалета, утаскивая за собой. прижатый к стене, рассцелованный и податливый мальчик еле держится на ногах, хватается за серёжины плечи, прячет красные щёки и умоляющий взгляд. серёже хорошо до невозможного, он пальцами под толстовку нагло лезет, разводит коленом дрожащие бёдра, целует покрасневшие губы и наслаждается тихими стонами. — ты... ты чего такой сегодня? — голос сбивчивый, прерывисто шепчет серёже на ухо. — какой? — злой, что-то случилось? поехали ко мне? — слишком много вопросов и предложений, сейчас неуместных, серёжа целует его мягко в скулы, отмахивается и продолжает занятие, более интересное, чем разговоры.

***

— так всё же, что случилось? — серёжа греет руки о горячий фруктовый чай. у него дома свет полностью выключен, горит тускло только неоновая подсветка над кухонным гарнитуром, вполне хватает для чаепития. — ничего такого, серьёзно, брось, — серёжа тушуется и судорожно перебирает в голове правильные слова. это не ревность, нет. серёжа не верит. серёжа не способен на такие чувства. серёжа испуганно ищет оправдания перед самим собой, не перед ним даже. — может... — не незнакомец думает, сводя брови к переносице. думает о чём-то серьёзном, важном. в его голове, наверное, мыслей столько же, сколько в серёжиной, может, даже больше. это успокаивает и тревожит одновременно. в какой-то момент он решается и протягивает серёже телефон с горящим дисплеем. — мой аккаунт. серёжино лицо в темноте освещает экран, на котором белым по чёрному непонятное "nedeep1ns". серёжа глядит ошарашенно и суетливо достает из кармана сотовый. — я подумал, так нам необязательно будет каждый день в клуб гонять и переживать если кто-то не придёт, и в целом... — он недоговаривает, смущается от чего-то и по привычке прячет лицо за рукавом толстовки. серёжа улыбается, наверное, слишком радостно для такой новости. он сохраняет контакт, остаётся на ночь, не хочет засыпать и рассказывает ему про всякое неважное. про кошку свою, которая будит его по утрам лапами в лицо, про глупое видео из тиктока, про то, что спалил сковородку недавно, когда готовил омлет. про всё-всё-всё, лишь бы потянуть время, побыть рядом подольше, ведь на утро придётся уехать.

***

серёжа заинтересованно рассматривает новый контакт в телеграмме, аватарку с красивым закатом, и через пару минут с волнением печатает первое сообщение, глупое и непринужденное:

— добрый вечер

как делишки?

  

nedeep1ns

— ахуенно

заказал суши, кайфую

серёжа с улыбкой пересматривает короткий кружочек, где ненезнакомый кривит смешную моську и делает обзор на суши.

— приятного аппетита)

я вырубаюсь, пойду спать наверное

серёжа невыносимо долго и придирчиво выбирает правильный смайлик сердечка и, в конце концов, ставит сомнительную скобочку.

nedeep1ns

— сладких снов, завтра спишемся 💌

серёжа перечитывает их недолгую переписку пару раз, радуется безмерно, печатает короткое "и тебе", не дожидаясь ответа, выходит из сети.

***

горький невкусный коньяк обжигает горло, серёжа жмурится терпеливо, всё равно пьёт. он наедеется, по всей видимости, на то, что прожгёт себе горло или пищевод наконец и прекратит чувствовать. горячие слёзы бесконечно стекают по щекам, капают, безнадёжно ударяясь о поверхность холодного кафеля. серёжа стекает по стене обречённо, достаёт полупустую пачку, не утруждает себя даже выйти на балкон и поджигает прямо в комнате. от никотина то ли тошнит, так что кажется сейчас все внутренности выйдут наружу, то ли приятно кружит голову, так что даже расслабляет тело на милисекунду. три пропущенных телеграмм звонка давностью пару минут. от него. бесконечное количество непрочитанных сообщений, на которые серёжа отвечает ёмким и страшным:

— мася умерла.

не сейчас. серёжа гасит экран, забывает телефон дома и до парковки шагает с бутылкой в руке. остатки трезвой адекватности растворяются в очередном глотке и не успевают докричаться до серёжи, заводящего мотоцикл. он привык глушить неприятные эмоции в алкоголе и большой скорости, но никогда не позволял себе совмещать две сомнительные прелести жизни. слишком плохо, слишком большой груз обвалился на плечи, только с виду сильного и независимого серёжи. он поломанный, перешитый тысячу раз, разбитый и криво склеенный, как старый плюшевый медведь на помойке. никому не нужен, всеми забыт. и последний комочек счастья, переживший с ним всё, у него забрали. мама аккуратно стучит в дверь и заходит в детскую. — серёженька, смотри, что у меня есть... тонкие нежные руки протягивают маленькому пятилетнему серёже небольшую красивую коробочку с двумя дырками и бантиком. он удивлённый и обрадованный сюрпризом хватает подарок в предвкушении. приоткрывает аккуратно, большие голубые глазки изучающе глядят в ответ и белоснежные маленькие ушки немного дёргаются заинтересованно. десять лет. выявленная опухоль и непережитая операция. серёжа любил любит её больше себя. серёжа глотает ёбаный коньяк, доводя организм до тошноты и помутнения в голове. ноги еле держат, зато хорошо удерживает байк, шлем отправляется подальше, бутылка разлетается на тысячи мелких осколков, отскакивающих от асфальта, здравый смысл с ней же. на автомате: ручка, педаль газа, стрелка спидометра под нелегальные и сумасшедшие 200 км/ч. глаза слезятся, дорога размывается, руки немеют и хочется руль резко завернуть куда-нибудь на обочину или отпустить вовсе. серёжа не смог. серёжа слабак. серёжа вдавливает газ, жмурит слезящиеся глаза, зная, что впереди поворот. не поворачивает. грохот, погнутый металл, кашель, кровь, сирена скорой помощи.