Шлейф падающих звезд

Где же твои крылья, Люмин? Что заставило тебя потерять свой свет, который ты излучала своей добродетелью беспрерывно? Отчего сейчас ты стоишь над поверженными врагами с пустым выражением лица? К чему привело тебя путешествие? Ты хотела лишь покоя. Выжить, найти мир не подверженный божественному влиянию. И что же? Что ты нашла? Лишь свой шанс стать богоубийцей. И ты его не упустила. Всё помнишь. Абсолютно всё помнишь. Как из кожи вон лезла, лишь бы найти крупицу информации. Надежду, обращённую к несбыточной мечте: узреть мир, где люди куда сильнее богов, где им хватило бы дерзости одержать победу над божественной карой в лице Хонкая. Узнать наконец про тот мир, что станет чем-то большим, большим, чем лист на древе, величественно возвышающимся в бескрайнем квантовом море. Но чем дольше ты, Люмин, божество, путешествовала, тем сильнее разочаровывалась, собственными мыслями душа надежду и мечту. У тебя не осталось сил верить. Ни в себя, ни в богов, ни в людей. Не осталось ничего, что не поблекло бы пред безграничным твоим отчаяньем, отстранённостью и холодностью прикрытым. Всякий, кого ты самой себе обещала навеки запомнить, лишь рассыпался блёклыми звёздами, стираясь с подкорки сознания утомлённого. Идёшь ты во сне по памятным некогда местам, не нащупывая кончиками пальцев ничего, кроме пустоты бездушной. Ресницами пушистыми от злости хлопаешь, и в руке меч появляется позолоченный, но ты одна тут, и даже злости не на ком сорвать. Чем дольше ты злилась, тем больше воли давала своей неутихающей ненависти к этой вселенной несправедливой. Меч угрожающе резким движением рассекал воздух раз за разом, взвивая всполохи свежей крови в воздух. Осознав отсутствие справедливости божьей, отринула ты природу свою, поддалась унынию своему, и рухнула в пропасть, куда тебя жизнь так назойливо подталкивала постоянно. Там ты вновь расправила свои крылья, гордо подняв голову и воспарив над этими ничтожествами, людьми именуемыми. Однако крылья твои были столь велики, что не оставляли ни одного зазора на небосводе обширном, окрашивая его в ярко-алый цвет свой. Теперь ты – судья. Палач, несущий справедливость. Всё, как ты и хотела. Как бы ты не бежала, Люмин, от сущности своей ив не скроешься – Хонкай давно заклеймил тебя, волею к жизни твоей и тягой к смерти преждевременной. Лишь цветок в твоих волосах сохранил часть прежней твоей сущности и избирательной невинности. Никто не знает, когда рука твоя выдернет цветок из волос, гневно сжимая и растирая в пыль лилию небесную, от прошлого отказываясь окончательно. Ведь ты свою божественную стать ничем не перебьёшь.