Сердце не камень

      — Есть кто дома?       Старая дверь на ржавых петлях мерзко скрипнула и распахнулась. На пороге стоял мужчина в дорожном кожаном костюме. Небритый, с колким взглядом в глазах. Он брезгливо осмотрел помещение и вошёл, не дожидаясь приглашения.       Неприглядная серая каморка была увешана пучками разных трав. Горький запах полыни словно кулак невидимой силы ударил в нос мужчине, он ещё больше перекривился.       — Какая нечистая тебя принесла? — старуха, возившаяся возле очага, повернулась и пристально глянула на непрошеного гостя.       — Нечистая — это тебя носит, а я…       — Я думаю, это ненадолго. Садись, раз пришёл. Чего надо? — прервала его ведьма. От облика старухи гостя заметно передёрнуло. Бабка хмыкнула.       — Говорят, ты можешь обогатить человека? — мужчина сел на лавку, снял шляпу, кожаные перчатки и бросил на стол. Эти действия женщине не понравились.       — Смотря что под этим подразумевать, — ответила старуха, вытирая руки с чёрными от сажи ногтями о передник.       — Я о материальном. Кому эта духовность нужна?       — Денег хочешь?!       — Много денег, — мужчина расплылся в улыбке, больше похожей на оскал голодного волка. — А говорили, что ты молодая и красивая.       — Каждый видит то, что может видеть. А с чего это мне тебе помогать? Ходят всякие.       — А с того, что я могу легко убить тебя, ведьма, — он достал из-за пазухи немаленького размера нож. — И ничего мне за это не будет. Кто тебя вообще тут искать станет.       — Хороший аргумент. Ты думаешь, что ведьму так просто убить? — Она презрительно хмыкнула, косясь на зеркальную поверхность клинка. — Значит, хочешь денег? А ты не боишься Маммона?       — Это ещё кто?       — Демон алчности, — спокойным голосом пояснила бабка.       — Я не верю во всю эту ересь.       — А в деньги ты, значит, веришь?       — Деньги — это власть.       — Ну что ж, ладно, выбор твой, янтарный ты мой. — Она поставила перед мужчиной миску с водой. — Нам нужна кровь.       — Чья? — слегка испугавшись, спросил гость.       — Чья-чья — твоя. Ты же хочешь денег, не я. Но хочу предупредить: каждая монета — это капля твоей крови. А после твоей смерти, которая, поверь мне, придёт раньше, чем ты думаешь… — она не успела договорить.       — Я согласен, давай быстрей. Где, что подписать?       — Ничего подписывать не надо, просто повтори желание. — Мужчина повторил. Старуха закрыла глаза и стала что-то шептать. — Сделай порез на руке и думай о деньгах.       Мужчина, полоснув своим ножом ладонь, сжал кулак, вытянул руку над миской и смотрел, как окрашивается вода, становясь всё темнее и темнее.       — Достаточно, — сказала бабка, открыв глаза. — Успеешь ещё истратить свою кровь, — она натянула на лицо улыбку. — За мелочью только и приходите, — буркнула себе под нос.       — У неё есть свойство восстанавливаться, — хмыкнул мужчина. — Хорошее питание — и всё. Это золотая жила. — Но, увидев злой и колючий взгляд ведьмы, принял протянутую полоску ткани и быстро обмотал руку. — А дальше что?       — Дальше — подожди немного и опусти другую руку в миску.       Не задавая больше вопросов, мужчина тупо пялился на красную глянцевую поверхность круга в ожидании чуда. Через минут пять он медленно погрузил пальцы и часть ладони в ёмкость. Густая субстанция обняла их. На лице читалось непонимание, потом пальцы что-то нащупали, лицо изменилось в удивлении, после появилась улыбка, которую трудно было назвать улыбкой. Он доставал монету за монетой и клал их перед собой, продолжая действия.       — Сколько капель, столько и монет, — повторила ведьма. Когда монеты закончились, мужчина спросил: «Что теперь?»       — Пей!       — Что?       — Пей эту воду. Иначе всё твоё золото превратится в черепки. — Мужчина кривился, но пил, жидкость рвалась наружу. — До последней капли, — приказала женщина. — И так каждый раз.

***

      — Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу, утратив правый путь во тьме долины. Каков он был, о, как произнесу, тот дикий лес, дремучий и грозящий, чей давний ужас в памяти несу!.. — произнёс вошедший молодой мужчина с взъерошенными и слегка осветлёнными кончиками волос, в чёрном строгом костюме, белой рубашке и красном галстуке, словно сошедший с модного журнала.       — Время тебя не меняет, неужто заблудился в моём лесу?       — Смешно! Я — и заблудился? Это Гёте, ведьма.       Женщина недовольно покосилась на умника. Мужчина прошёлся по комнате: — Ремонт давно делала?       Его взгляд зацепился на полках с разными поделками: камни, монеты, бусины, ракушки, миниатюрные золотые и серебряные шишки, скульптурки — глиняные, фарфоровые, из кости, камня…       — На кой он мне?       — Я всё время хотел спросить: откуда у тебя столько побрякушек? — мужчина с озадаченным лицом крутил в руке жёлтый камень, что взял с полки. Он поднял его к свету, пытаясь рассмотреть насквозь. Пятно внутри напоминало силуэт человека.       — Это не побрякушки. Положи на место и не смей касаться их. Чего пришёл?       — Будто не знаешь, — оскалился он.       — Хозяин прислал? Вот, — она кинула на стол маленький мешочек с монетами, те звякнули друг об друга, лаская слух гостя. — Не пойму, зачем ему столько?       — А тебе и понимать не надо. Подписала договор, и ладно.       — Больно много ты понимаешь. Уходи, — грубо сказала она и распахнула входную дверь.       В ответ мужчина растянул губы в снисходительной улыбке, подхватил со стола мешочек и скрылся за дверью. Молодая женщина облегчённо вздохнула: теперь этот гость явится только через год за новой данью.       Она подошла к зеркалу в старинной раме и взглянула на своё отражение. Из зазеркалья на неё смотрели уставшие, потерявшие свой цвет глаза. Щёки куда-то провалились, брови и волосы покрыты пеплом, морщин с каждым столетием становилось всё больше и больше, но особенно раздражала бородавка на носу. Она коснулась рукой и провела пальцами по зеркалу. Неприятный звук острых ногтей разрезал воздух. Видение исчезло. Женщина резко убрала руку и отстранилась от зеркала.       Развернувшись, она подошла к полкам, где лежали разные побрякушки, как их назвал мужчина. «Побрякушки. Знал бы ты, что это за побрякушки», — подумала женщина и провела пальцами по статуэтке, будто поглаживая. Она прекрасно знала, что каждого человека за его желание ждала расплата. Ведьма взяла один из камней, завернула в носовой платок и вышла из дома.       Путь её лежал через лес в ближайшее поселение, в ломбардную лавку.       Мягкая дымка тумана ковром стелилась под ногами, накрывая лиственный настил, поваленные деревья и прогнившие пни. Лес только просыпался. Лучи солнца пробивались сквозь пышную крону, желая коснуться земли. Птицы начинали заливисто петь. От каждого брошенного ею взгляда из-под земли появлялся красивый гриб с яркой шляпкой и белыми точками. Ведьму это немного веселило, и дорога казалась не такой нудной.       До городка она добралась к полудню. Тут вовсю уже кипела жизнь. Мимо по брусчатке катились телеги, запряжённые лошадьми. Люди громко переговаривались, приветствовали друг друга, а после спешили по своим делам.       Дверной колокольчик звонко звякнул, оповещая хозяина о новом посетителе. Пожилой человек приветливо встретил молодую темноволосую зеленоглазую женщину в красивом платье, с корзиной в руке.       — Что-то вас давно не было видно, — обходительно пропел он.       Она молча развернула платок и положила на прилавок сиреневый камень.       Мужчина взял камень и лупу в руки, чтобы рассмотреть, что на этот раз ему принесли.       — Это же аметист! — воскликнул он и поднял глаза на женщину. Она лишь пожала плечами, название её никак не интересовало. — Могу предложить за него три золотых.       Она помотала головой и показала рукой: пять. Мужчина стоял на своём, но только она хотела развернуться и уйти, как он согласился. За камень он выложил пять монет. Она никогда не уступала, зная, какой ценой доставалась каждая «побрякушка».       Запах свежего хлеба тянулся из булочной. Она вошла, молодой продавец расплылся в доброй улыбке.       — Добрый день! Вам как обычно? — В ответ она кивнула, он подал два каравая ржаного хлеба. Молча рассчитавшись и положив выпечку в корзину, она поспешила уйти.       — Подождите, — мужчина выскочил следом. Она остановилась. — Почему вы всё время молчите? Вы немая?       Она помотала головой, но объяснить свою немоту не могла и тут же закивала. Это была цена проклятья — как только ведьма покидала заколдованный круг, она лишалась голоса.       — Я могу вас проводить?       В ответ она отрицательно помотала головой. Но, заглянув в голубые глаза человека, она увидела в них васильковое поле. Словно что-то тёплое накрыло её плечи. Но резкий запах гари вернул на землю. Она развернулась и ушла.       Ведьма хорошо понимала, что жизнь человека короткая и ей с ним не по пути. Нет и не может быть в её жизни любви, но слезинка одиночества скатилась по щеке. Резкий стук в дверь прервал поток мыслей. Никто и никогда не стучался в её двери, непрошеные гости приходили нагло и без предупреждения, и всем что-то было нужно. Она отложила вязание и поднялась с кресла.       На пороге стояла девочка лет двенадцати в мокрой одежде, с корзиной, полной грибов, и тряслась от холода. «Скорее всего, она провела прошлую ночь в лесу», — подумала ведьма. Дождь лил всю ночь, а на пороге уже стояла осень.       — Чего тебе?       — Я заблудилась. Можно мне у вас погреться?       Ведьма впустила ребёнка и подала шаль. Девочка тут же укуталась и встала возле печи, поближе к огню.       — Как ты забрела-то в такую глушь?       — Я наткнулась на поляну грибов и не заметила, как ушла с тропинки.       Ведьма знала эту поляну и эти грибы. Бросила взгляд на содержимое корзины.       — Ты есть хочешь?       Девочка кивнула. Хозяйка дома усадила гостью за стол, поставила перед ней миску с супом и дала кусок хлеба, а сама вернулась к вязанию. Согревшись и поев, девочка стала разглядывать комнату. Её удивило множество разных вещей на полках, такого она никогда не видела.       — У вас столько красивых куколок, — рассматривая фигурки, произнесла она. — Но почему они все такие печальные?       — Это не куколки, это люди. Вернее, это то, что осталось после них. — Девочка не очень поняла мудрёные слова женщины. — Хочешь взять?       — Нет. Мама говорит, что чужое брать нельзя.       — Может, у тебя есть заветное желание?       Девочка замялась, покраснела и опустила глаза: — Как и у всех.       — И какое же, если не секрет? — не смотря на ребёнка, ведьма продолжала вязать.       — Нет, что вы. Я хочу, чтобы родители и братик были здоровы.       — Хорошо, — слегка улыбнулась женщина. — Давай ложиться спать, рано утром я укажу тебе дорогу домой.       Утром хозяйка дома проводила гостью. Девочка даже не заметила, что в корзине не было тех грибов, что привели её к ведьме.