Отравленные берегами

«Мы разошлись под ночной зарёй, Как те павлины, что не нашли дороги. Мы плыли с тобой под утренний вой, Когда мимо проносились ночи. Скажи ты мне, зачем всё это было сотворять, Раз путь назад ты всё равно не ищешь. Мог бы ты просто рассказать, О том, что так давно ты во мне ищешь.»

©Тот, что на чердаке.

      По идеально ровной автостраде, мчалась на бешеной скорости красненькая «SSC Tuatara». Салон был пропитан запахом новой машины и недопитого вина. Краеведы воодушевляли и поражали своей красотой, только вот водителю было сейчас совсем не до этого. Он крепко, практически до скрипа кожи об кожу сжимал руль и вдавливал газ в пол. Города, леса, поля, горы. Это всё было лишь размытым пятном в окне спорткара. Мысли сейчас были полностью запутаны. Ничего не сходилось. Зачем он так так сделал, а главное... Почему не сказал? Мог бы предупредить, подать знак... Хоть что-нибудь. Но нет, Дазай, эта чертова суицидовская туша решила это скрыть.       Чуя так резко ударил по тормозам, что аж завоняло резиной. Выйдя, он не забыл прихватить с собой стеклянную бутылку и вступил на уже заросшую тропинку. Деревья жутко нависали над головой. Сейчас около пяти часов дня, светло, но только зайдя в этот лес, ты ощущаешь, что попал совсем в другой мир. Страшный, неизведанный, но такой родной мир. Под ногами хрустели толи ветки, толи кости. Не разобрать. Где-то вдалеке послышались странные звуки, но Чуе сейчас было далеко не до этого. Даже если там кто-то повесился, не его проблемы.       Сложно соображать, когда тебе на голову свалилось такое количество информации. Всё это было только ради одного и ничего больше? Они столько лет потеряли и зря? От этого хотелось свалиться на колени и впасть в истерику, как какая-то девочка-подросток, которая пересмотрела своих сериалов. Чуя не знал, что делать с этой информацией, может Дазай его уже забыл и не ждёт? Зачем он вообще сюда приехал, столько времени на дорогу потратил и только сейчас понял, что возможно это было ошибкой. Люди постоянно совершают ошибки, больнее всего, когда эти ошибки больше нельзя исправить.       Пробираясь через густые ветки и кусты, он чуть не свалился по резкому наклону вниз. Вот наконец он дошёл по высоко спиленного дерева. Приостановившись, рыжий провёл кончиками пальцев по грубой коре. Всё ещё стоит, хоть что-то могло обрадовать.       — Ну и куда ты полез, обалдуй? — воспоминание так резко ворвалось в разум, что у Чуи болезненно забилось сердце. Дазай вылез на тот самый пенек и изображал ласточку стоя на одной ноге. — Если ты упадешь, я тебя тянуть на спине не буду.       — Ну Чу-уя, ты же у меня такой хороший. — протянул тот, провертевшись на одной ноге. Накахара лишь закатил глаза и пошёл дальше. На дворе обычная, тёплая весна. Пение птиц было хорошо слышно в тихом лесу.       Пришёл в себя Накахара только через пять минут, когда позади что-то треснуло. Он обернулся, никого. Аокигахара — лес уже сам по себе необычный. Только прослушав его историю, можно словить дрожь. Хрустнув пальцем, он пошёл дальше, по давно изученной дороге. Нужно идти всё время прямо, до самого этого пинка, потом налево, за ручейком опять прямо и там по интуиции на право. Дойдя до небольшого озера, можно уже сказать, что ты дома. Хах, вряд ли это можно назвать домом. Ноги ступали по каменному берегу. Здесь и правда было волшебно, особенно закаты.       Дальше, за густыми деревьями виднелась деревянная крыша. Хоть вода здесь и стояла, но всегда было чисто и водилась рыба. То, что нетронуто человеком — всегда прекрасно. Чуя не знает до сих пор, знал ли Дазай об этом месте раньше или нашёл вместе с Накахарой. Всё в Дазае было загадкой. Казалось, что вот он перед тобой, открыт как книга, но к сожалению это было не так. Слишком поздно Чуя это понял. А что бы он сделал? Ничего. Он бы всё равно не оставил Осаму. Он не предатель. Хотя бы не такой как Дазай.       Чуя резко остановился за двадцать метров от дома и оглянулся. Тишина и никого. Он один. От резкого ветра шляпу пришлось придержать рукой. Всё окружено деревьями, откуда здесь может быть ветер?       Взгляд Чуи упал на одежду под ногами. Футболка, шорты, нижнее бельё. Он обернулся, но никого не было вокруг. Подняв и обтрусив одежду от пыли и песка, он скрутил её в один комок и взял под руку.       — Ну и где эта голая скотина? — ты только вспомни, так он сразу и появится. Где-то на середине озера послышался всплеск воды. Ну да, где же он мог быть, как не в воде. На улице девятнадцать градусов по Цельсию, утро, а он купается. Вот если заболеет, а он заболеет, никто его лечить не будет. Не нужно было мочиться.       — Тюйка-а.       — Что ты там делаешь? — проорал тот в ответ. Дазай явно не услышал то, что ему ответили потому, что начал активно плыть назад к берегу. Когда тот вышел из воды, кончики ушей Чуи залились краской, но за волосами этого не было видно. Конечно, Чуя видел его голым, и не раз, но почему-то всегда краснеет, Дазай конечно же об этом не знает, по крайней мере Накахара на это надеялся.       — Раздевайся.       — С ума сошёл? Не буду я раздеваться, мне и в одежде холодно! — слушать конечно никто его не стал потому, что из его же рук выбили комок той самой одежды и принялись через голову стягивать футболку. Не дав дотянуть до конца, Чуя вывернулся и побежал по берегу, подальше от брюнета. Камни неприятно вбивались в ступни ног. Обернувшись, он надеялся, что никто за ним не гонится, но когда его схватили в объятия, Чуя громко вскрикнул от перепуга. — Дазай, сволочь. Отпусти! — когда до Чуи дошло, что Дазай до сих пор без одежды, он перестал дёргаться. От тяжёлого дыхания возле уха, теперь и лицо залилось краской. Мурашки пробежали от головы до кончиков пальцев ног. Дазай сейчас сам крепко держал Чую и трясся. Видимо от холода.       — Пошли в дом, Дазай. — тот не отвечал, только крепче ухватил и резко поднял на руки. — Дазай!       — М?       — Отпусти меня, сейчас же! — но брюнет продолжил спокойно нести его назад, как будто Чуя насколько не весил.       — Тюечка, перестань кричать, мои ушные перепонки скоро не выдержат. — в ответ тот только что-то проворчал и сложил руки на груди. Подойдя до разброшенной одежды, он подхватил её ногой и подкинул.       — Отпусти меня и возьми нормально вещи. — Осаму что-то напевал себе весёлое под нос. Чую конкретно игнорировали. Одежда всё таки каким-то волшебным образом оказалась у него в руках. — Ты уже завтракал? — уже спокойно спросил Накахара, смирившись со своей участью.       — Не-а.       Тяжело вздохнув, Чуя понял, что ему давно не восемнадцать и уже ничего не вернуть. Опустив голову, он побрёл ближе к дому. Воспоминания накатывали одно за другим, от этого было больно, очень больно. Когда ноги упёрлись в первые ступеньки, он медленно поднял взгляд. Он как будто попал в прошлое, ничего не изменилось. Ровным счётом, ни-че-го. Он так и замер. Шляпа полетела на грязные камни. Волосы упали по плечам. Холодный ветер пробрался под чёрное пальто.       Снова опустив взгляд, он ступил ногой на первую ступень, она противно заскрипела. Дом был небольшой, всего две комнатки. Обыкновенный лесной домик. Два окна выходили на озеро и ещё одно на лесную поляну позади дома. Весной там волшебно-красиво. Насчёт ключа Чуя даже не думал. Двери, когда он приходил, всегда были открыты. Накахара поднялся и коснулся кончиками пальцев за ручку. Обхватив её ладонью, надавил. Закрыто. Поставив бутылку на пол, он достал из кармана две тоненькие палочки причудливой формы. Склонившись над замком, Чуя вставил их, проворачивая. Щелчок донёсся до его уха. Спрятав обратно в карман отмычки, он выровнялся и вновь посмотрел на двери.       — Ну и чего стоишь? Заходи, тут никого. — Дазай выглянул из-за двери, руками показывая проходить. Чуя сомнительно это всё рассматривал, но всё же зашёл внутрь. Сразу в глаза попался небольшой стол и два стулья. Пол был полностью деревянным. С потолка свисало много паутины. Видно было, что сюда давно никто не заходил. Весь пол был в пыли и только следы Осаму разбавляли эту серую массу. Каждый шаг — это новый скрип прогнившей древисины. Дазай пошёл куда-то направо. В углу лежали дрова и остатки углей. Лопата, грабли просто лежали на полу, видимо упали. На полочках стояли различные баночки и что в них находилось, Чуя как-то не слишком интересовался. Из другой комнаты послышался шум и что-то упало.       — Ты жив? — но в ответ тишина. Звук был негромким, так что вряд ли это упал сам Дазай, хотя могло что-то свалиться ему на голову, но Чуя почему-то не спешил на помощь. В другом углу была небольшая, железная раковина, а над ней пару тарелок и чашек. Видимо здесь кто-то долго жил, слишком много обыденных вещей.       — Чуя, а вдруг я умер? Ты хоть придёшь на мою могилу, будешь оплакивать? — с наигранной обидой прокричал с другой комнаты тот.       — Я не поверю, что что-то может тебя убить, если только это не метеорит, который попадёт ровно в тебя под прямым углом.       — Какой ты жестокий.       — Уверен, что это просто упала твоя совесть, она и так на волоске держалась.       — Тюйка — токсик. — рыжий только закатил глаза и всё таки пошёл на голос.       — Смотри, что нашёл. — сказал Осаму, когда заметил Чую в проёме. Накахара изогнул одну бровь и оперся об косяк плечом. Дазай лежал на односпальной кровати. Видимо стук, это был звук приземления худощавого тела на старую кровать. Противный конечно звук. Её явно нужно выбросить. Это была обыкновенная спальня. В ней как раз и было то окно, что выходило на поляну. — Думаю тут уже давно никто не живёт.       — Гений.       — Что у тебя с настроением, Чуйка? — Осаму резко подорвался и быстро скоротил растояние между ними. Он подошёл настолько близко, что Чуя едва не упирался носом ему в грудь. Дазай склонился прямо к лицу и начал всматриваться в бездонные океаны глаз. — Я тебя чем то огорчил? — Осаму склонил голову на бок. Чуя ничего не отвечал, а лишь смотрел в ответ. Прикрыв глаза, он почувствовал тепло чужих губ на своих.       Сделав шаг ближе к прошлому, он врезался ногой в бутылку. Посмотрев вниз, Чуя нервно усмехнулся. Взяв её за горлышко, он сделал пару глотков и вытер рукавом сладкие губы. Открыв дверь в нём что-то переклинило. Бутылка упала с глухим стуком на пол, содержимое медленно начало впитываться в дерево и капать меж досок. Шляпу немного подняло ветром и понесло в сторону озера. Чуя так и замер на выходе. Два стулья стояли возле друг друга, задвинуты за стол. Удивило Накахару не это, а то, что на столе стоят свежие фрукты и две чашки. Содержимое не было видно с этого ракурса, но то, что здесь кто-то живёт... Пару раз моргнув, он всё таки сделал шар внутрь. Знакомый запах сразу ударил по носовым рецепторам, от чего закружилась голова.

***

      Семья на самом деле не такая, как описывают в сказках. Не всегда есть любящая мать, которая согреет своим темпом. Нету отца, который всему поможет и покажет. Есть просто суровая реальность в которой ты всего лишь маленький мальчик. Чуя никогда не жаловался на отношения родителей к нему. У него была крыша над головой, одежда, еда, деньги. Всё, что нужно для нормальной, здоровой жизни — у него было. Ему даже удалось найти свои собственные темы для развлечений. Чуя очень любил рисовать. К огромному удивлении Накахары, отец был не против этого развлечения. Он всеми силами пытался скрыть этот факт, но один раз отец всё же застал его за этим занятием и ничего протестующего не предъявил. Это настолько воодушевило Чую, что он активно продолжил этим заниматься. Иногда он даже показывал свои рисунки отцу.       Накахара сам не знал, откуда у него был этот страх. Если так подумать, то родители никогда, ничего толком такого и не запрещали. Возможно, он просто подумал, что рисование выглядит не по-мужски и скрывал этот факт? Чуя не был глупым ребёнком. Его с детства приучали к взрослой, сложной жизни. Всегда говорили, что никто тебе помогать не станет, нужно всему добавиться самому.       В детстве, когда попадался такой шанс, он убегал в лес. Чую всегда притягивало к свободе, а природа, как думал юноша, это и есть самый сильный источник. Их с родителями дом находился за городом, прям по среди леса. Огромный, красивый лес. Особенно красиво здесь весной и летом, и осенью, та и зимой тоже. Чуя обожал родителей за то, где они построили дом. Да, дом строили они сами. Ну как сами, опытные работники сделали всё красиво и идеально. По крайней мере так говорили родители, ведь на постройке, Чуя даже ещё не родился.       Вот Чуе уже исполнилось семнадцать лет и скоро окончание учебного года и нужно думать о поступлении в университет в своём городе, но к сожалению это не в интересах самого Накахары. Родители считают, что незачем куда-то ехать, у них и так хороший город и есть всё, что только хочется, но всё равно это не то, что хочет юноша.       — Мам, пап, я хочу с вами поговорить. На счёт универа. — все сидели за ужином. Время около восьми, на улице весна, но тепла так и не видать. Мужчина смотрящий в телефон, перевёл сразу же взгляд на сына. Они не так часто видятся из-за его работы, особенно ужинают, поэтому если важный разговор, то сейчас.       — Чуя, мы уже достаточно обсуждали эту тему. В Сагамихаре полно университетов, возьми любой и радуйся. Зачем куда-то ехать? — Мадоко перевёл взгляд на свою жену, но та только поджала губы в извиняющимся жесте, ведь эту тему поднимают не впервые.       — Пап, здесь не то, что я хочу, ещё и обучение дороже. Сейчас в Йокогаме дают приезжим двойную стипендию.       — Это всё хорошо, но ты понимаешь, что в деньгах мы не нуждаемся. Ты свободно можешь обойтись и без этого. — всё таки решила вступить в диалог Сато.       — Ну мам... Ты же понимаешь, что я не хочу постоянно сидеть на вашей шее. Всё таки нужно найти себе работу и жить как-то без вас. — немного с грустью проговорил Чуя. Оба родителя переглянулись и тяжело вдохнули.       — Сын, я хотел, тоесть мы хотели тебе давно это рассказать, но... Никак не могли подобрать момент и... В общем... — беловолосого мужчину прерывает громкий телефонный звонок. Он кидает нервный взгляд на него и мечется с желанием отключить и принять звонок. Работа у отца, как понял Чуя, была очень важной, но никто никогда не говорил о ней, так что если сейчас он возьмет трубку, в место того, чтобы поговорить с сыном, Накахара не удивится.       Всё таки взяв трубку, он покинул кухню быстрым шагом и они остались с матерью одни. Чуя не хотел спрашивать насчёт отцовских слов, поэтому просто принялся доедать макароны.       Так и прошли три месяца. Долго, нудно, но всё таки прошли. За это время не так уж и много чего случилось, но кое-что важное было.       Звук входящего смс отвлёк парня от рисования. Он поднял голову и посмотрел в правый верхний угол. Как только начал читать первые строки, он резко оторвал руки от белого листка к мышке. Сердце ушло в пятки, возможно в прямом смысле. Клацнув по нему, Чуя открылся чисто белый лист. Сначала он испугался пустоте, но подняв взгляд на крутящийся круг обозначающий загрузку, он понял, что просто проблемы с интернетом. За городом часто бывают такие перепады, так что Чуч не удивлялся, но окончательно успокоиться это не помогло, наоборот. Он слышал стук собственного сердца в ушах. Казалось, что оно сейчас выпрыгнет и больше назад не вставить. Как только ему открылся доступ к тексту, он начал быстро его читать, бегая глазами по строкам.       Дочитав, он подскочил с места и просто закричал от радости. Дыхание сбилось, как будто он пробежал целый марафон. Глаза лихорадочно горели и хотелось сейчас хоть в космос отправится.       Чуя знал, что справится с чем угодно, главное поставить цель.       За месяц, он отправил заявку на поступление в желанный университет и очень надеялся, что не пролетит. Но в тот универ, что в его городе, он даже не стал открывать вкладку для предварительного рассмотрения профиля.       Сегодня не было родителей дома, что очень облегчило задачу с покиданием дома. Заранее купив билет на поезд, он собрал сумку с вещами. Хотелось забрать все слои вещи. Сложно было расставаться с гитарой, она как и рисование, слишком его привлекали. Взяв из своего сейфа достаточно денег для первых месяцев проживания, он покинул дом, предварительно вызвав такси. На улице была невыносимая жара.       «Поезд прибывает на третью платформу через десять минут.» — прозвучал женский голос из колонок сверху. На часах пол двенадцатого ночи, он вдохнул на все лёгкие прохладный воздух и посмотрел на небо через грязные стекла. Вокзал был сделан в готическом стиле, завораживающая картина не давала отводить взгляд. Накахара сделал пару снимков и направился на указанную платформу. Сердце билось всё быстрее в предвкушении...Жизни? Вот наконец поезд остановился, и люди встали в очереди для показания паспортов. Пройдя по вагону с сумкой на плече, он открыл двери купе. Пахло явно не очень приятно, наверное здесь не проветривали неделями, раз запах так крепко засел. Как могло показаться на первый взгляд, Чуя был избалованным, но это далеко не так. Избалованным его считали только мамины подруги, которые просто завидовали, что их сын не такой умный и не так хорошо одевается. Накахаре не было куда деваться, ведь в лесу много друзей не найдешь, поэтому в детстве приходилось гулять только с пару мальчиков из села рядом.       Внутри был ещё один пассажир, но он спал, ну или притворялся, кто знает. Приоткрыв двери, чтобы запустить немного воздуха, Чуя положил сумку на свою койку и начал рассматривать вид из окна. Поезд всё ещё стоял. Был шанс развернуться и пойти назад домой, но это будет не его жизнь. На телефоне звук выключен. Он даже не хотел знать сколько раз звонили родители. Накахара оставил записку, в ней всё, что нужно — сказано, больше назад дороги нет.       Поезд рушил с места.       Четыре сорок на часах.       Нехотя разлепив глаза, Чуя немного испугался, когда понял, что не в своей комнате. Приподнявшись на локтях, он выключил будильник под подушкой и просто смотрел в окно. За ним виднелся только начинающий вставать восход, высоковольтные провода и деревья, больше ничего. В пять часов будет остановка на его станции. До Йокогамы ехать было недолго, но рыжий всё-таки выбрал лежачее место. Он собрал все вещи и уже за окном видел очертания многочисленных зданий. Как только кондуктор открыла двери вагона, он вышел и начал глазами искать знакомое лицо. Не нашев, Чуя набрал номер и послышались гудки, трубку сняли.       — О, привет, ты уже приехал? — послышался сонный голос из динамика. Воздух был холоднее, чем пару часов назад, из-за резкой смены температур, по коже пробежали мурашки и кинуло в мелкую дрожь.       — Да, пару минут назад. — ответил Накахара потирая глаза.       — Хорошо, я уже подхожу. Я так рад, что ты приехал, просто не описать. — тараторил тот. — Я уже выгнал своего соседа, поэтому ты будешь жить со мной. Комната небольшая, но в принципе нам большего и не понадобится. Боже, как я рад. — произнёс на выдохе Тачихара, когда увидел знакомую фигуру. Он побежал к Чуе не завершая вызов. Тот только стоял с глупой улыбкой и начал подходить в ответ. Крепко зажав в объятиях, Накахара ощутил тепло чужого тела и такой приятный, знакомый запах. Они не виделись больше двух лет, а для друзей — это огромное расстояние, которое в конечном счёте можно легко преодолеть. Тачихара был обыкновенным одноклассником на первый взгляд, но если взглянуть ещё раз, то можно увидеть умного, креативного и даже умного парня. Наконец отойдя немного друг от друга, они направились к автобусной остановке. Оказывается поездка по большому городу занимает дофига времени и это ещё не в счёт пробок. Через пару часов они вышли из автобуса на своей остановке и направились в общежитие. Вокруг было много зелени, красивые поляны и аккуратно выложенная плитка. Это всё выглядело как загородный коттедж, а не обычный университет.       В общежитии было всего пять этажей, но простирался он огромным полумесяцем. На первом этаже немного пахло хлоркой, бежевая, керамическая плитка была до блеска вымыта. Оформлено всё было в зелëно-бежевых оттенках. Поднявшись на четвертый этаж им открылся вид на многочисленные двери в разные комнаты.       Они зашли в комнату с четыреста сорок восьмым номером. Половина комнаты была завалена различными вещами, но более менее чисто, а вот вторая половина полностью пустовала. Как только зайти, то прямо, возле окна стоял большой письменный стол разделён на двоих людей. Справа односпальная, не заправленная кровать Тачихары, а слева всё зеркально, только без вещей.       У голубоглазого всегда была привычка запоминать различные, незнакомые тебе запахи. Здесь пахло чьим-то одеколоном и мятным гелем для душа. Посреди комнаты лежал круглый, молочно-зеленый ковёр.       — Вот и наши хоромы. — прокомментировал рыжеволосый, пропуская Накахару внутрь. — Ты не завтракал? Я тоже. Чего бы хотел? У нас тут кстати есть столовая, неплохо кормят.       — Мне подойдёт, спасибо. — немного вяло ответил рыжий, положив сумку на кровать.       — У тебя всё хорошо? — парень сел на свою кровать, немного склонив голову.       — Да, я в порядке. Просто переезд, всё такое... — ответил тот, опустив глаза на свои ноги, а потом на вид из окна.       — Ага, понимаю. Также поначалу было. Не переживай, скоро привыкнешь. — с тёплой улыбкой проговорил Тачихара. — А теперь пойдём, покажу тут всё. — он поманил рукой за собой, выходя из комнаты.       В такой вялом темпе и прошёл целый день. После обеда Чуя всё-таки решился заглянуть в телефон и проверить на наличие сообщений. Он не удивился, когда увидел кругленькое число входящих, но всё равно открыл их. Мать настрочила больше всего, в принципе только она и писала. Чуя любил своих родителей и не могу никак от них отказаться, но прямо сейчас, он хотел стать сиротой, ну вот реально. Сообщения от матери шли как по стадиях. Она никогда не была тихой женщиной, поэтому угрозам можно было не удивляться.       Отрицание. Черт возьми, Чуя! Ты не мог так просто уйти и слова не сказав, возьми трубку!!       Злость. Как только ты вернёшься, я тебе такое устрою, Чуя. А отец? Ты не думал, что он сделает? О Боже, чем ты только думал?       Как вообще Чуе удалось так удачно сбежать? Просто отец уехал в долгую командировку и некому дать по затылку.       Торг. Может ты все-таки передумаешь и вернёшься пока не поздно... и мы вместе что-нибудь придумаем? Ну хоть в наши университеты, зачем так далеко?       Обида. Как мы... Я без тебя буду? Возьми трубку, пожалуйста. Я очень волнуюсь.       Принятие. Я надеюсь у тебя всё хорошо. Люблю тебя очень, очень сильно. Позвони мне.

      Я тебя тоже люблю, мам. Прости, но по другому вы бы не пустили. У меня всё хорошо, не переживай.

      Коротко ответил он, решив, что сегодня точно звонить никому не будет. Разобрав все вещи, он взял блокнот и начал водить карандашом по чистому листку. Решил закончить, когда в комнату вошли.       На листе был изображён недорисованный кролик.       — Эй, может сходим куда-нибудь выпить? — предложил Танихара, спрятав руки в карманы брюк. — Я знаю очень хорошее место. — подмигнул, продолжил тот.       — Можно, но просто выпить, Мичизу. — с наигранной злостью ответил голубоглазый, вставая с кровати. Телефон валялся в кармане шорт.       — Как скажете, мой Повелитель. — низко поклонившись, с тем же наигранным низким голосом ответил сосед по комнате. Чуя попытался скрыть улыбку, но всё было тщетно.

***

      Нежная музыка заполняла помещение, она успокаивала и хотелось под неё умиротворенно покачиваться на стуле. Сегодня было немноголюдно, в вечер понедельника всегда так. Влажная и нежная ткань проходилась по чёрно-зеркальной столешнице. Разводы напоминали бензин на мокром асфальте, который вот-вот ускользнет в сточные трубы. Кондиционеры помогали утолить уличный жар. Помещение было погружено во мрак. Только тёплые лампы над барной стойкой отвлекали и завораживали. Они сияли и отражались от многочисленных зеркал.       Солнечные зайчики любили купаться во тьме глубокого, мёртвого моря.       Темноволосый парень стоял за барной стойкой и отделял хавторном пену от алкогольного напитка. Ему всегда нравился запах алкоголя. Он опьянял и втягивал тебя за собой, жаждал твоего бесконечного внимания. Дазай уже в который раз протирал до блеска и так сверкающие бокалы. В самом отдалённом углу сидели парень и девушка, что-то обсуждали и попивали вино. В скором времени послышался звук открывающейся двери. Он всё так же протирал бокалы и наблюдал за входящими посетителями.       Знакомая макушка мелькнула перед глазами.       — Привет, Дазай. — на веселе поздоровался Тачихара, обводя взглядом помещение. Взгляд пал на всё ту же парочку в углу и отражение света на стене от зеркал. — Сегодня я вижу не густо. Как ты это слушаешь? От такой музыки и помереть можно. — с едкой улыбкой процедил тот, наклоняя голову не много в бок, чтобы рассмотреть дорогостоящие бутылки алкоголя за его спиной.       Дазай так и замер на месте, уставившись за спину Тачихары. Он даже немного приоткрыл рот, но тут же взял себя в руки. Чую это немного насторожило и удивило. Прочистив внезначай горло, он всё же ответил:       — Я люблю спокойствие и мы с ним мило беседовали, пока ты не появился. — с тем же актёрским мастерством, закатил глаза он. Дазай перевёл ещё раз заинтересованный взгляд за спину Тачихары и без стыда рассматривал рыжеволосого парня. Тот в ответ только разглядывал огромное количество разнообразной выпивки на стеклянных стеллажах, подсвеченные люминесцентными лампами, чувствуя на себе взгляд, старался не смотреть в ответ. Что-то ему не нравится уже в этом парне. — Ты кого-то привёл? Я поражён. — обратно посмотрев на бокал в своих руках, сказал он. Осаму принялся за работу, он знал, что обычно заказывает Мичизу, поэтому решил не медлить. Ловким движением, он поставил железный стакан на стеклянную поверхность и джиггером отмерив тридцать миллилитров по два раза он налил до половины ром. Глаза Чуи упали на перебинтованные запястья и шею. Дальше не было видно из-за униформы, она всё таки ему очень шла.       — Да, это мой старый друг, Накахара Чуя. Он только сегодня приехал. — отступив немного в сторону, он посмотрел на рыжего. Наконец обратив внимание на их разговор, он пересёкся взглядами с барменом и тут же отвёл, направив на наблюдение за готовкой коктейля. Дазай на это никак не отреагировал, поэтому продолжил.       К рому добавился выжатый мадлером сок с лайма и возможно это был сахарный сироп. Накрыв другим стаканом, брюнет согнул руки и направил их за левое плечо, начиная трясти. Поставив обратно, он добавил ещё льда и возобновил свои действия. Положив стрейнер на причудливой формы бокал, он разделил два стакана так, чтобы между ними образовалась маленькая щель и профессионально вылил жидкость, то поднимая, то опуская шейкеры, вытягивая тонкую струйку напитка. Аккуратно срезав шкурку с лайма, бармен украсил ею беловатый напиток и пододвинув к посетителю.       Это произошло настолько быстро, что Чуя даже не успел слова вставить. Тачихара лишь глянув на него улыбаясь, протянул руку к напитку.       — А ты, что будешь? — спросил спокойно бармен, вытирая несколько упавших капель со стола.       — Не знаю, первый раз в таком месте. — ответил Чуя, не смотря в глаза. Здесь ничего постыдного не было, но всё равно ему оказалось неловко. Сглотнув, он посмотрел на свои ботинки, немного перебирая с ноги на ногу, сел за высокий стул.       — Если первый раз, то могу сделать Вам, что-нибудь лёгкое. — ответил Дазай, рассматривая незнакомца. Не дождавшись ответа он приступил к работе. Накахара несознательно засмотрелся на руки парня и на его закоченные до локтей рукава рубашки. Движения были плавными и уверенными, можно было даже сказать — умиротворенными. Всё таки интерес на счёт бинтов никуда не пропал, но для приличия, Накахара его подавил и засунул подальше.       — Хорошо. — только и ответил тот, хотя в словах уже не было смысла. Он смотрел как переливалась разноцветная жидкость со стакана в стакан, шарики воздуха застревали между льдинками, пытаясь выбраться наверх.       Возможно прошло уже около часа..или больше? Голова уже не соображала так хорошо, как обычно. В теле ощущалась приятная расслабленность и спокойствие. Когда свет от ламп в глазах начал плыть, Чуя понял, что с него на сегодня достаточно.       — Дазай, а Вы чем вообще увлекаетесь? — не слишком внятно произнёс Накахара, оперевшись локтем об стойку. Он был не в стельку, но для разговоров от которых завтра будет стыдно, как раз. Тачихара уже лежал головой на столешнице, но на это как будто никто не обращал внимания. Голова кружилась, почему то хотелось сейчас пойти в свою тёплую кровать и прикрыть глаза на длительный сон.       — Может это прозвучит скучно, но я люблю спокойствие, читать к примеру. Может быть играть на фортепиано? — слегка улыбаясь, проговорил Осаму, снова протирая эти чёртовы бокалы. Накахара отвёл взгляд от них и ответил:       — Ничего скучного не вижу, сам полюбляю читать. — ответил тот. Рука с щеки немного съехала и уже была на уровне глаз.       — Спасибо. — только и ответил тот, хотя этот ответ сюда показался немного неподходящим, но ничего не прокомментировав, Чуя резко встал из стойки. От этого редкого движения, очень закружилась голова и Тачихара подскочил от неожиданности.       — Давай, вставай, ты уже на ногах видимо не держишься. — сказал Накахара, хотя и самого немного покачивало. Посмотрев на Дазая, он закатил глаза, в немом разговоре показывая как ему это уже наскучило. Бармен в ответ лишь улыбнулся и предложил заказать такси, на что Чуя не отказался. Выйдя на улицу, в лицо подул прохладный, отрезвляющий ветер. Бар был на спокойной улице, даже слишком. Свет падал только от бара и из-за угла дома, а справа кромешная темнота. Взяв Тачихару подмышку, Чуя посмотрел на Дазая в дверях.       — Спасибо за помощь, всего доброго. — сказал уже более серьезно Накахара.       — Не за что, приходите, тут всегда рады. — помахав рукой и с улыбкой говорил Осаму, но почему-то Чуе в какой-то короткий момент она показалась ненастоящей, натянутой что ли. Не придав этому большое значение, рыжий лишь кивнул и направился в сторону стоящего на дороге такси.       Наконец добравшись до своей комнаты, он бросил Тачихару на его кровать, на что тот в ответ промычал, но не проснулся. На это Накахара лишь хмыкнул и направился в ванную комнату, она кстати была отделена от остальных, хоть и небольшая. В ней была душевая кабинка, небольшая раковина и унитаз. Помыв руки и умывшись, Чуя оперившись обеими руками об раковину, посмотрел на себя в зеркало. Оттуда на него смотрело непримечательное лицо. Ох, как же ш он их ненавидел, и эти долбанные веснушки и волосы цвета тыквы. Опустив уставший взгляд на свои руки, Накахара рассматривал мелкие белые полосы на тыльной стороне ладони. Сжав их в кулаке, он развернулся и пошел на свою кровать. Осталась неделя до начала учебного года, нужно подготовиться и собраться с силами. Чуя чувствовал, что это будет нелёгкий путь, но этого он добился сам, без посторонней помощи. Лучше жить так, чем под чью-то дудку. С такими мыслями он покинул реальный мир и очутился во сне своих ожиданий.       Это был беспокойный сон. И как оказалось — вещим.