6. Необъяснимое
28 декабря 2022 г., 01:21
«Я иногда задумывался о том, что может быть главнее всего в жизни. Ответ сам напрашивается на себя — ничего. Ничего не может быть настолько важным, чтобы так сильно о нём беспокоится. Ни о деньгах, вере, даже людях. Всё это равноценно нулю, потому что всё не вечно и не может быть таковым.
Рано или поздно Сонце больше не сможет освещать пространство, но мы это к счастью — не увидим. Ещё до того как оно догорит, человечество само потопит себя в своей жадности и желании сделать мир лучше, хотя они не задумываются, что миру было бы хорошо и без них. Мания человеческого мышления к чему-то неизвестному — пугает их самих, от той же неизвестности, так же, как и меня, от тех же людей.
Если чему-то суждено уйти — значит таково и должно быть, если должен уйти я — значит такова судьба.»
О прелюдиях.
Тёплая вода приятно стекает по телу. Она расслабляет и успокаивает. Под неё хочется заснуть и никуда не идти, а ведь его сегодня ещё ждут пары. Тело совсем не справлялось с такой нагрузкой, хотя Накахара так не думал. Он считал, что всё это простая его слабость и неспособность дойти к цели. Слишком себя жалеет, а так нельзя делать. Так запрещено делать, не то чтобы нельзя. Оперевшись одной рукой об мокрый кафель, Чуя подставил голову под поток и в голову лезли совсем не те мысли, о которых стоило сейчас переживать. Некоторые кадры мелькали перед глазами и заставили пойти в них с головой. Ещё не вечер, но уже достаточно темно. Два парня шли посреди людной улочки, наслаждаясь приятным запахом корицы из кофейни. Завтра выходной, так что спешить некуда. Они забрели практически на край центра города. Возле входа в парк была маленькая кофейня. Переглянувшись, Чуя первым направился к входной двери и зашёл внутрь. Здесь было тепло и уютно. Заказав два стаканчика сладкого латте и два пончика, они направились прямиком в парк, на поиски свободной лавочки. Разговоры были непринуждёнными. Дазай рассказывал о странных клиентах в баре, а Чуя в тоже время про дела в университете. Зайдя уже достаточно далеко, где людей практически не было, они заприметили одну лавочку. Накахара раскрыл свой шоколадный пончик с карамельной начинкой и начал жевать. — Ну я ей и сказал, что мы друзья... — Друзья? — внезапно перебил Чуя. — Чуя, ты меня всё больше расстраиваешь. Мы знакомы уже более двух месяцев. Конечно мы друзья. — размахивая руки, объяснял Дазай. Стаканчик из под кофе полетел точно в мусорку. — Так вот, я же сказал, а она начала говорить про секс. Бля, причём он тут вообще был? Начала распрашивать что, да как. Оказывается ей кто-то сказал, что я хорош в этом и смогу объяснить. Я то смогу, но... — Чуя вообще не ожидавший такого поворота рассказа, вскинул брови вверх и удивлённо уставился на него. — Ц, ты слишком высокого о себе мнения. — от холода, Чуя сложил руки на груди, закрыл глаза и вдохнул свежий воздух полной грудью. — Чуя, — Дазай вдруг наклонился и заговорил шёпотом, хотя вокруг ни души. — А у тебя уже был секс? — горячее дыхание не много щекотало ухо. Чуя так и замер. Бля, что за вопросы? Он каждому встречному их задаёт? Но Чуя ведь не первый встречный, они ж ведь друзья и о таком можно говорить друзьям, ведь так? У Чуи и отношений никогда толком не было, какая там ещё близость? Ну, пару раз девчёнок целовал в старших классах, но это ж далеко не одно и тоже... Чуя не знал, что ответить. Сказать правду? Наверное это самое лучшее, ведь, зачем врать? — Нет. — твёрдо, но тихо ответил он, отвернувшись в другую сторону. Накахара даже не сомневался, что тот засмеётся и скажет, какой тот лох, но... Этого не последовало. — Нет? — Дазай видимо правда был удивлён, если судить по голосу или просто, как всегда играет в свой театр. Осаму осмотрел Чую сверху вниз и приподнял бровь в непонимании. Чуя выглядел довольно стильно и даже...сексуально? Его яркие, рыжие локоны были просто нереальными на фоне остальных людей. По его реакции можно даже сказать, что он этого совсем не понимает. Не понимает, насколько он прекрасен. — Понятно. — как-то задумчиво ответил Дазай и отодвинулся на своё место. — А у тебя... Кто был первым? — на малую долю секунды улыбка Дазая дрогнула, но сразу же вернулась в прежнее положение. Та былая искра в глазах в миг куда-то исчезла. Странное резкое молчание со стороны Дазая слишком отчётливо привлекало внимание, после столь непрекращающейся тирады. Но не прошло и минуты, как он начал снова говорить про всех своих партнёрш, но Чуя уж не слушал. Он задумался над этим. Что это было? Ор что-то не то сказал? Почему, ведь Осаму задал такой же вопрос, в чем была проблема? Дазай заметил эту отстранённость от разговора и понял, что прокололся на этом моменте и мысленно проклял себя, но всё так же продолжал нести какую-то несуразицу и про интересные случаи на работе. В какой-то момент, руки Чуи между его бёдрами уже совсем не грели и он подул на них горячим дыханием. Совсем забыл взять перчатки. Дазай заприметил это ещё давно, но ничего не предпринимал. Они уже довольно долго сидят, видимо пора домой. Сняв с себя белоснежный, не толстый шарф, Дазай взял руки Чуи и обмотал им их. Накахара что-то пробубнел в ответ, но не сопротивлялся. В итоге они так просидели ещё минут двадцать и решили идти домой. Когда они дошли до выхода, Чуя уже хотел идти на маршрутное такси, но Дазай его окликнул. — Эй, ты куда? Машина там. — он указал в совсем противоположную сторону и гаденько улыбался. — Что? Ты на машине? — А-ага. — протянуто ответил на вопрос тот. — То-есть, ты знал, что мы пойдём в парк? Это же я предложил. И ты что, прям отсюда шёл пешком в центр только ради того, чтобы потом спокойно ехать на машине домой, Дадзай? — последнее он даже выкрикнул, потому что всё это реально начинало бесить. Хотя и не говорил, что не нравится. — А-ага. — так же ответил Осаму. У Чуи казалось, что сейчас пойдёт пар из ушей, но всё же пошёл к Дазаю навстречу. Казалось, что он всегда идёт к нему навстречу. Правда? Этот долбанный белый шарф, Чуя, как специально, на зло себе — забыл отдать. Сейчас же этот белоснежный кусок ткани лежал на небольшой тумбочке в ванной и всем видом манил к себе. Хотелось зарыться в него с головой и вдыхать... Стоп. Чуя как ошпаренный открыл глаза и дёрнулся, чуть ли не подскользнулся на кафеле, но удержался за встроенную полочку. Он не мог видеть своё выражение лица никак, но он был уверен, что там только ужас и ничего большего. О чем. Он. Думал. Сейчас? Он думал о Дазае не о как друге? Даже поражало больше не это, а та тяжесть, которую он ощущал внизу живота. Он начал тяжело дышать и медленно перевёл взгляд вниз. Кажется ему нужно сейчас же успокоительное, ведь сердце бьётся так, что готово в любой момент выпрыгнуть. У него стояло. Крепко стояло и ничего сейчас не могло изменить этого факта. Может это просто из-за того, что он ничего давно не делал? Накахара как-то и не задумывался, что с этими всеми наступающими экзаменами он совсем забыл о благополучии своего... Своего тела. И наверное нужно уже завести девушку, ведь сейчас все уже с кем-то встречаются, а Чуя как самый на то непорочный ангел. Потихоньку приходя в себя, он включил холодную воду, от чего моментально проснулся и был готов пробежать до университета без остановок с двумя рюкзаками на плечах. Шарф он захватил с собой, чтобы наконец отдать его владельцу. И наконец отправился на покорение нового дня.***
Эти три недели пролетели настолько быстро, что Чуя не успел и подумать о том, что он в мафии уже больше месяца. Вау, его ещё никто не прикончил. Это действительно удивляет. Накахара так подумал, что он реально отправился на самоубийство самовольно. Что творится в мире, непонятно. Что творится в его голове? Пф, об этом можно и не говорить. Буквально целые две недели его проверяли всё различными способами. Были разные задания и разные миссии, которые, как понял Чуя, были только ради него. Только ради того, чтобы понять, что он не предаст и можно на него надеяться. Он познакомился поближе с Акутагавой, хотя могло казаться, что это совсем невозможно, с его то нелюдимостью. Возможно в голове Чуи что-то даже сломалось. Мафия это не те детские сказки, которые всём рассказывают. Всё намного серьёзнее и страшнее. Один раз Чуе даже предложили взглянуть на то, как проводят пытки, но пока тот отказался. Ещё слишком рано для него. Ещё не готов. А когда можно быть к такому готовым? Может быть после перебывания на поле боя? Не-а, скорее ты не не готов, а просто тебе на всё — всё равно. Видимо только так работает. Да, Чуя служил уже, но на самом поле боя он не был. А к счастью был простым солдатом, которого обучали базовым вещам. Ещё больше удивило то, что его тело идеально подготовлено для подобной работы. Всё рефлексы которые он годами отрабатывал из-за отца. Боевые, уникальные приёмы которые помогали в различных заданиях. Его как будто с детства к этому готовили, но отец так и не ответил для чего именно. Главное, что сейчас ему достаточно платят, чтобы легко снять квартиру в центре города и питаться прилично. Но сейчас у него была немного иная цель. За это время Накахара на удивление отлично поладил с Фёдором. Теперь он практически после каждой пары заглядывал к нему. Там он мог отлично отдохнуть и его могли даже накормить. Вобщем — мечта. Иногда они даже в университет приходили и уходили вместе. У него откуда-то был пропуск и его свободно выпускали и пропускали. Даже охранники здоровались с ним, как будто он какая-то шишка. Чуя собирался об этом спросить, но как-то повод не подворачивался. А ещё он наконец спросил о том, что его так давно мучало. — Почему тогда ещё, в первую нашу встречу Ито с его дружками так тебя испугались? Это не было похоже, что просто кто-то посторонний пришёл и нужно валить. Они явно из-за тебя меня больше не трогали. — Фёдор так и стоял у окна и пил горячий чай. Здесь, на верхнем этаже не было отопления, поэтому приходилось греться только от электрических батарей, которые Чуя любезно предоставил. — А, Ито. — наконец отозвался тот. — Он знал и учился со мной три года, может из-за этого и боялся. — Ты был таким страшным? — на это Достоевский только рассмеялся, но больше ничего не сказал. Походы Дазая в университет всё так же продолжались. Тот всегда тянул Накахару куда-то гулять, но не всегда у него выходило из-за большого количества домашки. Пару раз Дазай даже из интереса делал проекты вместо Чуи, а тот только благодарно сопел на кровати. Вот в очередной раз с Чуиного телефона звучит та мелодия, котороя стоит только на Дазае, чтобы знать, стоит брать трубку или нет. Так как Фёдор всё равно читал и вряд ли был против, если его собеседник, который сейчас уже не собеседник, поговорит по телефону — он взял трубку. — Да? Тебе заняться нечем? Как будто тебе кто-нибудь помешает. Нет. Та пошёл ты. Ладно. В смысле?! Какого чёрта, Дадзай? Делай что хочешь, мне всё равно. — разговор был закончен, но этого видимо Фёдор не услышал. Не услышал, что комната погрузилась в полную тишину, ведь он услышал то, что так долго хранил в себе. Дазай? Может это не он? Сколько таких фамилий есть, вероятность слишком мала. А вдруг? Его как будто от этого осознания облили холодной водой и выставили на мороз. Он не слышал, как к нему обращался Накахара и тем более не понял, когда его начали несильно трясти за плечи. Былые воспоминания как яд просочились в мозг и отгородили от внешнего мира. Фёдор не понял, как он смог «открыть» глаза, но это произошло настолько резко, что от этого закружилась голова. — Фёдор! Зачем так пугать? Я уже думал в медпункт тебя тянуть. Ты как? — Ты что, мне ударил? — спросил тот, когда понял, что у него горит щека. — Сорян, но что мне ещё осталось делать, ты не приходил в себя. — уже с облегчением выдохнул Накахара. — Ещё одна пара будет и я ухожу. — А можно... Я пойду с тобой? — Достоевский никогда не любил мямлить, но сейчас он как будто не контролировал своё тело, особенно и разум. Столько мыслей и столько он успел обдумать за такой короткий срок, что удивительно, ибо она ещё не болит. — Ну, пошли. В чем проблема? — Да так, ничего. Позже, когда Чуя уже поднялся к нему, чтобы забрать некоторые вещи та его самого, они спустились вниз. Народу уже было немного, поэтому особого внимания они не привлекали. Выйдя из лестничной площадки, они завернули за угол на направились по коридору к главному залу. Оттуда уже было слышно чьё-то хихиканье и тихие разговоры. Перед Чуем открылась такая картина: Осаму в кругу каких-то девушек и что-то мило обсуждали. За этой толпой было видно только часть его ног из-за того, что он наклонился ниже. Постепенно подходя, боковым зрением он увидел какую-то неуверенность со стороны Достоевского. Его странное выражение лица было ещё до этого. Та и общем поведение его сегодня странное. Может не выспался? Такое тоже уже было. Подходя ближе, разговоры становились всё громче, но не настолько, чтобы походило на крик. Макушка Дазая наконец показалась из-за толпы. Эта макака улыбалась на все тридцать два зуба. Весело ему, ещё бы. Когда он встретился взглядом с Накахарой, он быстро попрощался с девушками, поцеловав руку каждой и направился к Чуе, попутно махая рукой, поэтому получилось, что он шёл задом. Буквально за десять метров он обернулся с радостной улыбкой, но когда перевёл свой взгляд на высокого парня возле него, тут же встал как выкопанный. Улыбка медленно сползала с его лица. Чуя не понял, что произошло, но что-то явно было не так. Дазай стоял в полнейшем шоке. По-другомто назвать никак нельзя было. Фёдор в ответ точно так же стоял, но уже не с таким перепуганым лицом, как будто призрака увидел. Дазай как будто не веря своим глазам, перевёл взгляд с Фёдора на Чую и обратно. Наконец отмерев, он сделал шаг ближе к Достоевскому, и в придачу странно хмурил брови, как будто ор чего-то не понимал. Шаги он делал медленные, но большие и уверенные. Как будто дикая кошка охотится за своей жертвой, но этот пример наверное был ни кстати. — Федя...? — произнес тот шёпотом. Казалось, что Дазай не был способен на что-то ещё большее. Он остановился за два метра и нескрываемо рассматривал визави. — Прости меня. — голос Фёдора был охрипшим, как будто он кричал. Чуя только сейчас понял, что с момента начала последней пары, больше голоса Фёдора он не слышал. Что-то случилось? Достоевский склонил голову и волосы упали вперёд. Дазай ничего не ответил. Все вокруг как будто притихли, была мёртвая тишина и только видимо Чуя не понимал, что в ней происходит. Как только он перевёл взгляд снова на Фёдора, то заметил, что частично на полу и на его ботинках, на уровне его головы были небольшие, мокрые следы. Слезы. Он плачет? Да блять, что тут происходит? Накахаре хоть и чесалось спросить, но всё же это он рушить не собирался. Видимо они друг друга знают, но откуда? Всё это не давало покоя мирному, спокойно стоявшего в сторонке Чуе. Дазай не выдержал и сорвался с места и загреб Фёдора в крепкие объятия. Того аж от силы удара отбросило на два шага назад. Дазай полностью зарылся ему в волосы лицом и видимо не собирался отпускать. Фёдор неуверенно поднял руки и так же обнял спину Осаму и уткнулся лицом куда-то в плечо. — Столько времени прошло... — Знаю. — темноволосый взял Дазая за плечи и немного оттолкнул от себя, чтобы посмотреть тому в лицо. Никаких слез небыло, только неясное отчаяние, которое пробивало душу насквозь. Привычной улыбки так же не было. Маска, котороя годами была приклеена к лицу, вдруг дала трещину. И всё из-за чего-то, что было так давно. Разве оно того стоит? Да, стоит. Переступать через себя тяжело, особенно, когда ты этого не желаешь делать. Или всё таки желаешь, но не можешь себе позволить? Дазай отошёл от него, но всё также рассматривал. — Ты мне расскажешь. — это был не вопрос и не прозьба, а скорее напоминало приказ. — Конечно, куда же я денусь. — на лице Фёдора образовалась лёгкая, виноватая улыбка, от чего Осаму и сам невольно улыбнулся. — Кхм, кхм. — прокашлялся Накахара в руку. — Ах, да, Чуя. Вы, как вижу уже знакомы. Это... Мы старые друзья, так? — Да. — тихо ответил Фёдор, до сих пор легко улыбался. — Раз уж все звезды так сошлись... То приглашаю вас к себе домой, чтобы спокойно побеседовать. — Домой? — спросил Накахара приподнимая бровь. — Да, сейчас как раз... — не успел Дазай договорить, как из-за угла вылетает Ацуши и буквально орёт на Чую. В хорошем смысле. — ЧУЯ-Я! — все сразу же обернулись на шум. Когда тот наконец подлетел и к счастью успел затормозить, он начал свою тираду. — Ты представляешь?! — Честно? Нет. — Накадзима полностью проигнорировал эту колкость и продолжил лепетать на эмоциях. — Мне за тот паршивый проект посвили пять! — Я говорил, что он нормальный. — Накахара закатил глаза и снова обратил внимание на Осаму. Ацуши последовал примеру и вдруг вскрикнул. — Фёдор Дос..ст.. о. Ох, ладно. Это ты?!? — перемена эмоций реально поражала, но ещё больше поразило Накахару то, что все тут блять знали Фёдора раньше, а он нашёл, тоесть его нашли в туалете избитым. Класс. — Достоевский. Фёдор Достоевский, приятно познакомиться. А Вы...? — он повернул корпус, и теперь тоже смотрел на него прямо. — Ацуши. Ацуши Накадзима. — он резво протянул руку к спокойно висящей, чужой руке и насильно пожал её. Хотя это Ацуши, он такой и есть, что с него взять. Вряд ли он это делал из плохих побуждений. — Раз тут и Ацуши, то пусть и он идёт. — прервал их знакомство Дазай и пошёл к выходу. — Идёт? Куда? — тут же переспросил тот. — Ты сейчас занят? Хочешь с нами поехать к Дадзаю домой? — Чуя подошёл к нему ближе, как будто это единственный человек, которого он сейчас сможет понять. Понять вообще, что здесь происходит. — А-а, да в общем не занят, давайте. Ехали они на машине Дазая. Вместились всё идеально, Чуя сидел спереди, а Фёдор и Ацуши сзади. Накахара видел, как Достоевскому как будто не комфортно. Сидел весь сжатый и на иголках. Накадзима что-то ему рассказывал и тот только кивал в ответ и не понятно, слушал ли его. Ехали около двадцати минут, не так уж и долго как казалось. Дазай старался объезжать всё светофоры с большими проблемами, поэтому вышло быстро. Они заехали за город. Вокруг было полно больших, частных домов. Роскошные апартаменты так и разили красотой. Подъехали они к двухэтажному дому, весь он был в чёрном стиле. Слишком мрачно, особенно в такую погоду, которая страшит дождём. Ацуши огляделся и понял, что почему-то все молчали и совсем не спешили веселиться. Пройдя в дом, как и ожидалось — серые степени, белый ковёр, дорогая мебель. Явно хорошая работа дизайнера. — Располагаетесь. — указал Дазай рукой на диван. — Я сейчас принесу выпивки и какой-то закуски. — как только закончил, он мигом исчез. Все огляделись и разошлись по гостиной комнате. Ацуши нашёл пульт от телевизора и включил музыкальный канал, чтобы как-то разбавить обстановку. Возле другой стены стояло чёрное фортепиано. Чуя подошёл к нему и провёл пальцами по глянцевой крышке. — Ты умеешь играть? — вдруг спросил Ацуши сзади. Накахара на секунду замялся. — Не то чтобы. Совсем немного. — О-о, тогда сыграй, что сможешь. Будет интересно послушать от тебя что-то. — Накадзима быстренько встал сбоку и начал наблюдать за тем. Чуя не был уверен, что он сможет что-то достойное сыграть. Слишком много времени прошло с его последней практики. — Ладно, только потом не вой от ужасной игры. Сам напросился. — цыкнул Чуя напоследок и открыл крышку. Клавиши были такими же идеально белыми и глянцевыми, как будто к ним совсем не при касались, хотя это было не так. Из коридора послышался шум, что-то упало, но никто видимо не обратил внимания. Только Фёдор, который стоял возле большого окна — обернулся. Крепкие руки вдруг приобрели лёгкость и плавность движений. Подушечки пальцев нежно коснулись клавиш и по помещению разлетелись приятные звуки инструмента. Мелодия была не очень сложной, но и её Чуя играл с трудом. Где-то пропускал ноты, где-то пальцами не туда попадал. Казалось, что именно из-за этой какофонии и прибежал сам Дазай. Он встал в дверях с подносом в руках и прошёл в комнату — ставя всё на круглый, стеклянный столик посредине. — Даже не начинай, Дазай. — А что сразу я-то? — Осаму невинно улыбнулся и поднял руку вверх, как будто не виноват. Взгляд Чуи упал на то, что принёс Дазай. Это были, как он и сказал — различные закуски. Много видов сыров, мёд, нарезанное мясо. Когда он только успел? Но больше всего взгляд Чуи приковала красивая бутылка дорогущего вина. Он тут же повернулся спиной к инструменту и с интересом начал всё рассматривать. Накахара очень хорошо разбирался в винах. Откуда? Его мать коллекционирует различные виды вин и конечно это не обошло стороной и самого Чую. Под домом был настолько огромный винный погреб, что мог спокойно в себя поместить две его личные комнаты, а у него она была не маленькая, но и не слишком большая. Неважное самая золотая середина. Откуда его мать брала на все эти дорогущие вина, Чуя тоже не знал. В детстве она просто отвечала, что работа такая, но вот Накахара знал, что на её работе так много не платят. Так что это вино выглядело по-настоящему стояще. — Не стесняйтесь — угощайтесь. — пропел Дазай и снова посмотрел на Чую. Сейчас тот уже сидел спиной ко всем и просто смотрел на белоснежные клавиши. Фёдор задумчиво повернулся и прошёл на диван. — Дазай-сан, а вы умеете играть? — Да, умею, Ацуши. А что? — прозвучал хлопок винной пробки и жидкость профессионально разлилась по бокалам. — Хм-м, — задумчиво протянул тот, переводя взгляд с одного на другого. — А сыграй что-нибудь, мою голову посетила прекрасная идея. — невинно улыбнувшись, он так же встал, оперевшись на крышку фортепиано. Дазай обвёл всех взглядом, не увидев ничего подозрительного, он встал возле Накахары и наклонился к уху того. Горячее дыхание опалило шею, от чего невольно побежали мурашки. — Позволишь сыграть? — как будто промурлыкал тот, с небольшой хрипотцой. Чуя обернулся и их лица оказались непозволительно близко. Что он сейчас делает? Почему так близко? Чуя тут же отвернулся и резко. Слишком резко встал со стула и пошёл к небольшому столику и вином. Осаму как-то странно на него посмотрел, но всё же сел за инструмент. Чуя конечно знал, что тот играл, но никогда этого лично не слышал. Да и дома у него впервые. Но то, что сейчас происходит с фортепиано, просто заставляет покрыться мурашками. Тихая мелодия сменяется на громкую и уверенную. Это чувство просто не описать словами, особенно, когда сам понимаешь, насколько это сложно. Сколько же он тренировался? Конечно, Чуя уже видел его машину и знал, что тот совсем не бедный, но размеры дома просто поражали. От точно работает только барменом? Про то, что у него нету родителей, Накахара узнал буквально неделю назад, когда Чуе позвонила мать. Оттуда посыпались встречные и ответные вопросы. Вдруг почему-то Чуя вспомнил тот самый вопрос. «Хочешь стать моим парнем?» Температура резко поднялась. Кончики ушей под волосами покраснели. Почему именно это он тогда спросил? Они же буквально виделись второй раз. И почему мозг выкинул этот вопрос именно сейчас, черт возьми?! Чуя не слышал, когда закончилась мелодия и когда к нему подошёл Ацуши. — Чуя, ты весь горишь. Ты заболел?! — Накахара подняв глаза в полном замешательстве, он краем посмотрел на Дазая, который вполоборота смотрел на всё это с неким огоньком в глазах? Что это ещё за взгляд такой? Фёдор сидел как ни в чем не бывало и жевал видимо сыр. — Что? Нет. Просто жарко мне кажется здесь. — Не думаю, окно открыто, а на улице около десяти градусов. — заметил Фёдор, наклонившись, чтобы вмокнуть сыр в мёд. Чуя пожал плечами и как-то дергано сел на диван. Взяв бокал, он надпил и немного подергивал ногой. — Ну ладно. Я хотел спросить, то-есть скорее предложить. Вот Дазай-сан замечательно играет, может тогда он попрактикует и Чую в этом? Вот скоро каникулы, можно будет в любое время, а так по выходным. — Ацуши, не думал, что ты за такое короткое время можешь предложить что-то настолько интересное. Не-не, я не о том, что ты глупый, конечно нет. Как тебе Чуя, идейка? — тот подмигнул, когда закончил свою тираду. — М-мх... Ну, можно в принципе... — Чуя как раз распробовал камамбер. С мёдом кстати отлично сочитается. Сыры в общем Чуя не очень любил, но были исключения из общих "правил". — Ха, вот и отлично. Тогда, Дост-кун, что-то вы сегодня совсем молчите. — резко все обратили на него внимание. Дазай как-то сменился в лице. То-ли заинтересованность, то-ли какое-то странное удивление. Эмоции Дазая вообще было сложно понять, а понять, что внутри и о чем думает совсем сложно, но Чуя пытался. Он пытался только из интереса. Интереса в познании сложных человеческих чувств. Только в этом. — Я не особо разговорчив, уж простите. — он надпил напиток из бокала и посмотрел на Дазая. — Я пойду ещё вина принесу...или чего покрепче? — он покрутил бутылку в руках и улыбнулся краем рта, посмотрел из-под чёлки. Ребята переглянулись и остановились на вине, чтобы совсем в хлам не пойти. Положительно кивнув, Дазай исчез. Так прошло практически пол вечера. Все спокойно беседовали, но между Дазаем и Фёдором была какая-то натянутая струна. Они постоянно переглядывались и как будто говорили на своём языке, потому что после одной такой гляделки Достоевский тяжёло вздохнул и встал. — Я сейчас прийду. — сказал тот, хотя из-за алкоголя наверное никто и не понял. Скорее только Ацуши не заметил, а Чую алкоголем так легко не возьмёшь. Хоть ему и не было восемнадцати лет в родительском доме, но он всё равно по-тихому брал немного из маминых запасов и... Можно сказать, что дегустировал. Но делал это часто. Можно подумать, что из-за такого большого количества алкоголя его мать могла быть зависимой, но это не так. Разве будут зависимые люди коллекционировать, в место того, чтобы просто выпить? Прошло около десяти минут, но тот так и не вернулся. Дазай сказал Чуе, что пойдётм найдёт его, но конечно же и так было понятно, что не именно для этого он туда пошёл. Два старых друга, как понял Чуя, встретились при странных обстоятельствах и конечно же им нужно уединиться. Никто не был против. Только вот одно беспокоило Чую. Те странные взгляды, которые не похожи на удивление или яркий интерес к жизни старого друга. Это скорее... Подозрение? Но подозрение в чëм? На кухне не было уже слышно так громко музыку. Только отголоски лёгких басов. Дазай привык к темноте, но когда кто-то находится в ней — это совсем другое. Особенно, когда не знаешь, чего ждать. Небо было полностью затянуто тучами и лишь некоторые лучи холодного света Луны играли своими лунными зайчиками на кафельном полу. Тёмная фигура стояла за кухонной столешницей спиной к Дазаю. Звук шуршания пакета и высокая фигура повернулась в визави лицом. Дазай немного удивился, когда Фёдор услышал, как тот подошёл. Хотя ходит он беззвучно. Ещё больше вопросов или простое совпадение? В руках темноволосой что-то держал. Пакет. Пакет с таблетками внутри. Дазай резко дёрнулся вперёд, чем заставил Фёдора попятится назад и вжаться в столешницу. Дазай выхватил коробочки с антидепрессантами и закрыл в верхнем шкафу. Он резко расставил свои руки вокруг тела Фёдора, встал впритык и посмотрел в глаза. Фёдор мог задать сейчас любой вопрос. Любой, но, но. Он мог спросить откуда бинты, почему они везде? На неё, руках, где только видно. Мог спорить про таблетки которые видимо он уже хорошо изучил, но этого не следовало. Он спросил просто... — Как ты? Один короткий вопрос, но столько эмоций можно было выразить. Как ты? Как я? Разве это сейчас важно? Серьёзно? Не мог что-то поумнее придумать? Но глаза того совсем никак не колебались. Он действительно хотел узнать ответ на вопрос. Но он его не получит. Почему? Он не может ответить на простой вопрос? Почему? Дазаю стало искренне смешно с этого и он рассмеялся. Не настолько громко, чтобы его услышали с другого конца дома, но на кухне это было слышно отчётливо и ясно. Ясно. Самое ясное видимо было лишь то, что сейчас на кухне темно. Простой факт, но столько смысла способен приносить. Дазай наклонил голову практически вплотную к чужому плечу и успокаивал своё дыхание. Сердце колотилось в бешеном ритме и громко отдавало по ушам. Улыбка медленно сползала с его лица. Фёдор стоял на месте и ничего не делал. Стоял и смотрел прямо. И во взгляде мало что можно было разглядеть при таком свету, но там явно было неясное отчаяние. Фёдор приподнял руку и едва касался белоснежной рубашки на спине Дазая. Даже через такие лёгкие движения хорошо ощущались бинты на лопатках. Бинты, таблетки. Тут долго думать не пришлось. Всё замечательно складывается, но... То, что сложилось заставляет обдумать всё заново, потому что не каждый способен принять. Фёдор не собирался об этом сейчас. Сейчас. Но он обязательно спросит. Когда-то. — В порядке. Это «в порядке» звучало настолько лживо, что захотелось даже скривиться, но никто не стал. В этой комнате между каждым утекло слишком много воды. Слишком много. Но понимали друг друга как раньше. Чужие, но всё такие же родные. Родные? Не думаю. — Я спрошу. — тихо сказал Фёдор на ухо. Дазай кивнул в одну сторону, тем самым склонив теперь голову полностью на плечо, но молчал. Выжидал. — Но позже. — Я тоже. Как только он договорил, из коридора послышались шаги. Чуя шёл специально громко, чтобы его слышали. На самом деле им мешать охоты не было, но всё здесь слишком тоненько, чтобы оставлять их наедине надолго. Мало ли, может разногласия и ещё зарежут тут друг друга. Не сильно постучав по краю дверей, он встал на пороге. — Чего застряли? Там Ацуши хочет караоке. — пробормотал тот и сразу же ушёл, как понял, что всё в порядке. Осаму посмотрел на Фёдора в последний раз и отошёл. В тот вечер они больше не проронили ни слова друг другу.***
— Подай пожалуйста чипсы. Чуя машинально потянул руку в сторону, не отводя глаз от экрана. Вечер субботы, можно расслабиться. Не как вчера конечно. Хоть он пил и не много, но похмелье было. Сегодня они с Тачихарой запланировали вечер фильмов, котрый обычно часто у них появляется на выходных и даже кроме. Тачихара включил какой-то фильм и Накахара правда пытался понять о чём хоть идёт фильм, но... Сейчас его тело было здесь, но разум совсем не там. Эти холодные руки, как лёд с нежным оттенком лепестков роз. Карие глаза оттенком дорогостоящего, его любимого коньяка. Мысли. Мысли. Мысли. Слишком много. Слишком. Это всё было слишком для Накахары и его разума сейчас. Даже резкий звук из фильма не помог выбраться из этой густой субстанции. Вязкая жидкость всё затягивала его. И это пугало. По настоящему. То, что было между ними в самом начале, можно назвать как модель общения Дазая и ничего странного тут нет, но когда вспоминаешь об этом вот так, сейчас, то это кажется чем-то из ряда вон выходящее. Дазай. Эта скумбрия варенная. Что с ним на так? Почему именно эта шпала двухметровая? Чуя даже злился больше не на него, а на себя. Ведь ошибка больше в нём. Они друзья. Они и правда друзья. Такого Чуя ещё не чувствовал, хотя, в детстве тоже были некие друзья и он с ними и правда дружил? Да, дружил. Уже прошла половина фильма, а он только на мгновение пришёл в себя. За монитором стола лежат всякие пренадлежности и на глаза упала та самая ручка, которой Дазай нарисовал ему член на щеке, пока тот спал. От этого воспоминания Накахара невольно покраснел. Блять. Может это всё гормоны? Явно они. Все ходят уже с парой, а у него до сих пор никого. Нужно девушку что-ли завести? А как это делать то толком? — Тачи, а..— и Чуя запнулся, когда тот оторвался от экрана и посмотрел на него. — Да? — Колу будешь? Тачихара прищурился, как будто так может увидеть, что не так, но всё же кивнул. Чуя уже спланировал, что в понедельник подойдёт к Юан. Она вроде красивая.
Примечания:
Жду комментарии!
