moon+light

Cafuné – Tek It

– Знаешь, от чего луна так светится? Парень вопросительно перевёл взгляд на сидящего рядом с ним человека. Тот бездвижно смотрел на полную луну, которая сияла все ярче и, казалось, отражала весь лунный блеск в его бездонных и холодных глазах. Нет, он сам был той луной. Сейчас он сияет ярче всего на свете. Лицо парня тронула лёгкая улыбка, когда он получил только тихий набережный порыв ветра, самовольно касавшийся прядей их волос, и ничего больше. Время для них застыло, как и само недавно бьющееся сердце, которое вот-вот безвинно умрёт и покроется плотным слоем льда, в котором навсегда останется этот прекрасный момент. Его лицо стало светлее, и оно так ярко светилось при лунном свете, что в его тёмных глазах можно увидеть ночное небо с ярко искрящимися звёздами. Вся вселенная отражена в его глазах ... – Из-за твоего солнечного света, Сону ... Оно так светится благодаря тебе ... Сону в очередной раз пробудился в холодном поту ото сна. Тяжёлое дыхание беспрерывно выходило из грудной клетки, заставляя всех обеспокоенно обернуться. Чонвон, сидящий рядом с Сону, был не меньше встревожен состоянием своего соседа. В очередной раз, находясь в поезде, его преследуют кошмары, которые не на шутку пугают не только Сону, но и всех остальных. Но для Сону это не просто кошмары. Сону ненароком метнул свой взгляд на рядом отдаленное кресло. Словно под гипнозом, он не мог оторвать свои глаза от сладкоспящего парня, к которому питал отнюдь не самые дружеские чувства. Чувство тоски проснулось у Сону глубоко внутри. В последние дни они очень сильно отдалились друг от друга. До какого-то определенного времени они хорошо общались. Сонхун не только был всегда рядом с ним, но и помогал и поддерживал его в самые трудные моменты и терпел все его психи. Наверно поэтому он привязался к нему так сильно, что отпустить было для него просто невозможным. Конечно такие идеальные отношения не продлились долго. Начались бесконечные пререкания и ссоры, где Сонхун постоянно подшучивал над ним. Но если раньше издёвки и передразнивания казались Сону раздражительными, то сейчас он чувствовал в них необходимость. Любое внимание Сонхуна к нему – глоток свежего воздуха. Поэтому он задыхался из-за нехватки этого нужного воздуха и сейчас, возле обеспокоенного Чонвона, безвольно валялся в кресле. – Сону-хён, всё хорошо? – встревоженный голос Чонвона вернул его в реальность, – тебя очень часто мучают кошмары ... , – он невольно посмотрел на Джея, который тоже был взволнован его состоянием: – Может дать тебе успокоительное? – Нет, все в порядке, – Сону взял со стола бутылку с водой и сделал три больших глотка, – я в последнее время смотрю ужастики, может из-за этого мне снится всякая чушь. – Ты особо не увлекайся просмотром, а то живого места от тебя не останется ... – шуточно сказал Чонвон, но Сону было не до шуток. Его самого тревожит его нынешнее состояние. Сны были вовсе не кошмарами. У Сону с самого рождения была врождённая гиперчувствительность. Когда он был первый раз влюблен, то у него начинали бешено дрожать руки и ноги. В таких интимных моментах он полностью отдавался чувствам и был полностью поглащен любимым человеком, что до потери сознания терял рассудок. И сейчас он поглащен Пак Сонхуном, который сам, того не подозревая, является бессовестным мучителем его нервных ночей. – Мы уже скоро будем на месте. Чонвон предупреждающе оповестил всех, чтобы все по-тихоньку собирались, чтобы они успели на забронированный стаффом автобус, который ждать в любом случае не станет. Те, кто спали, сонно зевнули и с самым утомляемым видом начали собираться. В скором времени они уже были в салоне и быстро доехали до загородного домика, который находился в чаще густого леса. Все довольно охнули, когда увидели, что им предстоит испробовать. Рядом с огромным домом находилась речка, где, по словам арендатора, можно было рыбачить. Джейк, Сонхун и Ники с хитрым прищуром переглянулись и довольно рассмеялись, предвкушая интересное препровождение времени втроём. Это вызвало у Сону неоднозначные эмоции. Даже на совместном отдыхе они будут отдельно друг от друга – Вау, Сону-хён ...– в приободряющем жесте, он прыгнул на плечи Сону, показывая в сторону бадминтонной площадки, – нам срочно надо поиграть! Это не могло не вызвать у Сону самую широкую улыбку. Бурная реакция Чонвона сказалась на настроении Сону, поэтому он уже сам был в волнительном ожидании, когда они испробуют всё в этом доме и за его пределами. Сону с Чонвоном переглянулись и завизжали как младенцы – это первая их совместная поездка. – ... Только после того, как вы мне поможете с готовкой, малышня, – с ноткой строгости ответил Чонсон, на что двое обидчиво надули губки. – Тебе поможет Хисын-хён! – Нее, Хисын-хён будет играть в приставку, это его любимое дело, – в подтверждении Джейком слов, Ники утвердительно сказал "точно", и они вдвоем рассмеялись. – Значит, мне придется всё одному делать, – с жалобным вздохом проговорил Чонсон. – Тебе не привыкать, – ободряюще похлопал ему по плечу Чонвон, – может, мы придем тебе на помощь. – А может нет, – словно дразня беспомощность Джея, все гулким смехом рассмеялись. Сону так хорошо было с ними. Компания не так ощущается, когда ты в рабочей обстановке. Здесь все были несерьёзными и беззаботными. Очевидно все входили во вкус, и от этого на душе Сону становилось легче. И всё было бы ничего, пока он не наткнулся на нечитаемый взгляд Сонхуна, который за все время обсуждения не проронил ни одного слова. Он так бессовестно рассматривал его все это время? Сону вопросительно выгнул бровь, не понимая, что делает старший. Но тот уже отвернулся и что-то бурно обсуждал с Джейком. Что произошло? – Фух, я уже устал играть ... , – Чонвон еле передвигаясь сел на лавочку, чтобы немного привести свое дыхание в норму. – Эй, ты чего, уже выдохся? – а вот Сону был в самом разгаре сил. – Да ... ещё сегодня так жарко, что невыносимо играть, – махая рукой, чтобы хоть как-то помочь себе, он подметил, – значит луна сегодня будет яркой ... Сону вопросительно посмотрел на друга, не совсем понимая, о чём он говорит. – Я вычитал в интернете, что Луна не излучает свет сама по себе. – Чонвон тяжело выдохнул. – Ей нужны солнечные лучи, чтобы светить. И чем больше тепла, тем ярче она становится ... Откуда такие познания у Чонвона, Сону не мог понять. Но очевидно он был восхищён своим другом за его ум и заинтересованность в таких вещах. В отличие от Сону, который смотрел сопливые дорамы и играл в игры. – Поэтому да, будем сегодня наблюдать красивую луну, – усмехнулся Чонвон, – но мне надо немного полежать и отдохнуть, я ужасно устал. – Да-да, иди, – а вот Сону не хотелось лежать, поэтому он отправился в дом в поисках интересного занятия для себя. Там он встретился с Хисыном, который, видимо, был очень поглощён игрой, раз послышались победные возгласы и крики. Сону не стал ему мешать, поэтому направился в сторону кухни. Рядом с кухней он услышал ругательства. Джей видимо страдает от большой готовки на семерых. Сону зашёл на кухню, и лёгким стало тяжелее дышать. На кухне настолько было душно, что Сону побежал открывать окна, чтобы не задохнуться. – Джей-хен, ты что, баню тут устроил, – Сону начал откашливаться, – у тебя кастрюля сейчас сгорит, почему ты туда ничего не положил? И тут он видит, как Джей неумело пытается почистить картошку. Он так старательно это делает, нахмуривая бровки, что Сону улыбнулся. "Джей-хен такой милый", – подумал про себя Сону. В последнее время Сону проводит всё больше времени с Чонвоном и Чонсоном. Он мог свободно с ними общаться на разные темы и быть просто самим собой. Не притворяться кем-то другим и не подстраиваться под кого-то, чтобы потом чувствовать себя неловко. Они принимают его таким, какой он есть. Но Джей занимает особое местечко в сердце Сону. Он поощряет его, как маленького ребёнка, водит по разным ресторанчикам, ведь знает, что Сону любит вкусно покушать. От этого сердце больно щемит. Из-за такого Пака. Но другой Пак ему нравится больше. – Да, помоги мне пожалуйста, Сону-я, – обречённо выдохнул Джей, – без тебя я пропаду в этой проклятой кухне. Сону улыбнулся и быстро помог Джею почистить картошку. Затем они вместе приготовили кимчи, пока в это же время начал вариться рамен, и они уже убирали кухню. Вдруг послышался стук двери, а вместе с ним и быстрые шаги. Кто-то кого-то или что-то усердно искал. Сону не обратил на это особого внимания и продолжил мыть посуду. Оставалось дело за малым, и скоро они будут ужинать. – Чонсон, ты не видел, куда подевался Сону ... – Сонхун начал обводить взглядом кухню и наткнулся на удивленный взгляд Сону, – а ... ты здесь оказывается ... Так прозвучало, как будто он что-то упустил. Взгляд опустел, а лицо приняло совсем беспристрастный вид. Видимо он хотел сказать что-то важное, раз бежал по всему дому в поисках его. Сону ещё толком не успел сообразить, как его перебили: – Да, он со мной здесь, помогает, – Чонсон мельком взглянул на Сонхуна, отрываясь от мытья плиты, – самый младшенький помогает любимому хену, – словно гордясь, он продолжил расхваливания, – единственный, кто меня пожалел. Сону мог поклясться, что в кухне потемнело. А взгляд у Сонхуна потускнел до такой степени, что подавляющая чернота уступило постоянному равнодушному льду в его глазах. – Ясно, – и быстро ушел громко хлопнув дверью. Напоследок Чонсон выкрикнул: – Скажи всем, чтобы все собрались. Скоро будем ужинать! А Сону так и остался с губкой в руках, не совсем не понимая, что только что произошло. – Давайте решим, кто с кем будет спать. Все в миг оторвались от приготовленной вкусно еды, и несколько пар глаз уставились на Джейка. – Как будем определять? – вопросительно посмотрел на Джейка Чонвон. Джейк озадаченно прикусил губу и посмотрел на стол. Затем его брови взметнулись вверх, а глаза расширились. – Мм ... я придумал! – со стола он взял зубочистки и начал ломать концы. Все искренне не понимали, что он делает, поэтому уставились на Джейка, чтобы тот объяснил. – Смотрите, у нас три комнаты, мы будем спать по два, по два и по три, – он быстро разложил палочки и начал указывать на них, – кто вытянет самую короткую – будет спать в трёхкомнатной, – все шестеро неприятно выдохнули. Никто не хотел спать в трёшке. – Средним достанется в самом дальнем углу двухкомнатная, – и весело прищурившись, он продолжил, – ну и последняя, с шикарным видом из окна, достанется тем, кто вытянет целые. Все одобрительно кивнули, соглашаясь с такой идеей. И по очереди каждый начал вытаскивать палочки. Джейк по праву был последним. – Раз, два, три и все показываем палочки, – и все разом показали зубочистки. Сону внутренне улыбнулся, ему досталась целая палочка. В это время все жалобно выдохнули, вытянув не самые лучшие. Сону быстро начал обводить все палочки взглядом, пока не наткнулся на такую же целую, как у него. Улыбка невольно сползла с лица, но в миг он быстро натянул ее обратно. Он не мог подумать, что судьба может быть настолько жестокой по отношению к нему сегодня. Палочка была у Сонхуна. – А вот и наши везунчики, поздравляем, – выкрикнул Чонвон, и все захлопали в ладоши. Сону прилично улыбнулся, и позже начал нервозно пить. Всё-таки сегодня он плохо спал, а этой ночью, видимо, вообще не уснет. Сону начал молиться, чтобы в комнате были две кровати, иначе он будет спать на полу или в гостиной комнате. Но не рядом с ним. Быстро съев рамен и выпив спрайт, он вышел из-за стола, ссылаясь на свою усталость и что ему нужно поспать. Чонвон и Чонсон понимающе кивнули, объясняя остальным, что в последнее время его беспокоят кошмары. Все грустно цмокнули, но пожелали спокойной ночи. Сону вышел из комнаты. Его комната встретила Сону порывным сквозняком. После жаркой еды, он почувствовал некоторую облегченность, которую он ждал ещё во время еды. Он блаженно прикрыл глаза и вдохнул полной грудью. Аккуратно прикрыв дверь, он только сейчас начал рассматривать комнату. Она была светлой и комфортной, с двумя кроватями, что не могло не радовать, две тумбочки и шкаф. И конечно лаская ноги пушистый белый ковёр. Но самое по-настоящему прекрасное в этой комнате – окно. Точнее вид из окна, который выходил на полную восходящую луну. Сону не мог понять, но неостановимо небо тянет его взгляд к себе, увязывая все глубже и глубже в непроглядную темень. Его лицо одаривает еле видный лунный свет, который осторожно касаясь оставлял нежное прикосновение на его лице. Луна начала светится ярче обычного, и сейчас прикованным взглядом он смотрел, как от нее исходило всё светло, которое освещало голубовато-серым цветом всю землю. Внезапно проснувшееся желание появилось у Сону на задворках сознания. Появилась невыносимая тяга прикоснуться к такому светилу и ощущить всю прохладу или, даже может быть, чуть ли заметное тепло. Ощущить до самых кончиков пальцев всю белую поверхность и держать в своих маленьких ручках, казалось, весь его мир. Нет. Всю Вселенную. Но это было невозможным. Поэтому грустно хмыкнув, Сону готовился ко сну. Выбрал кровать, находившуюся рядом с этим окном, которое завесил его, чуть оставляя маленькое пространство для света. Расправив одеяло, он быстро влез под него согнув коленки. Так пару минут он лежал калачиком, а потом повернулся к стенке и провалился в глубокий сон. Ночь была невыносимо душной. Закинув одной ногой одеяло, чтобы оно лежало между его бедер, Сону немного привстал, чтобы посмотреть на противоположную кровать. "Он ещё не пришел ... " И вновь с тяжёлой головой плюхнулся на подушку и провалился в сон. Через некоторое время послышался звук дверной ручки, незнакомый силуэт начал тихо расхаживать по комнате, видимо стараясь не разбудить. Сону уже видел если уж не десятый, то наверное самый последний сон. Кровать тихонько прогнулась под чужим весом, издавая писклявый скрип. Чьё-то мокрое и холодное тело аккуратно легло впритык к нему, слегка утыкаясь носом в затылок и дыша глубоким вздохом. Удушливый запах знакомого одеколона вбился в самые ноздри, от чего глаза резко распахнулись и сердце предательски задрожало, не выдая накатившуюся панику. Тяжёлая рука легла на тонкую талию обнимая, а тело ещё больше прижалось, не отставляя никакого пространство между ними. Тело, ничего толком не осознавая, коварно покрылось мурашками от таких чувственных и тактильных прикосновений к его почти обнаженной коже. – Хён ... – слова отдавались с большим трудом, – ты холодный ... Тело, оказавшееся прижатым вплотную леденящим рельефным телом, чутко отозвалось до боли приятным чувством, которое так же быстро погасило ту невыносимо недавнюю пустоту. – Я после душа ... – вдыхая сладкий запах цитруса, Сонхун сходил с ума, – я соскучился по тебе, солнце. Что-то рухнуло от этих слов, а слёзы предательски покатились по его щекам. Если он скучал, то почему не сказал это раньше? Почему этот человек, так варварски ворвавшийся в его жизнь, сейчас до побелевших кончиков пальцев его так чувственно обнимает, что хочется умереть заживо ... – Ты ... врёшь. Сону с застывшими от слез глазами выбрался из сильных объятий, которые вовсе не хотелось прерывать, и уже осознанно посмотрел на Сонхуна и застыл ... Его лицо стало светлее, и оно так ярко светилось при лунном свете, а в его тёмных глазах можно увидеть ночное небо с ярко искрящимися звёздами. Вся вселенная отражена в его глазах ... Сейчас он сияет ярче всего на свете. Сонхун чуть присев, прикоснулся к его лицу, вытирая чуть появившееся слезы. Его лицо одаривает еле видный лунный свет, который, осторожно касаясь, оставлял нежное прикосновение на его лице. – Нет, я не вру – Сонхун обхватил его лицо ладонями и пронзительно посмотрел в глаза. – Я правда скучал по тебе, по твоему запаху, по твоему телу и ... – взгляд на один момент остановился на покусанных истерзанных губах, – и я не мог терпеть больше, после того, как увидел тебя с Джеем ... Появилась невыносимая тяга прикоснуться к такому светилу и ощущить всю прохладу или, даже может быть, чуть ли заметное тепло. Но это было невозможным. – И тогда я подумал, что тебе нравится Джей и ... – его глаза испуганно пробежалась по лицу Сону, – и я подумал, что это мой последний шанс. Признаться, что ты мне нравишься ... Ощущить до самых кончиков пальцев всю белую поверхность и держать в своих маленьких ручках, казалось, весь его мир. Нет. Всю Вселенную. С дрожащими руками Сону прикоснулся к его лицу, ощущая неимоверный холод словно лёд. Значит холодный. Только еле виднеющийся румянец на его едва заметных щеках, выдавали то, что это не светило, а самый любимый его человек, который уже опьяняющими глазами с большими зрачкамм смотрел на него в ожидании чего-то. Против воли он потянулся к нему пристально глядя в его глаза, на что Сону легонько кивнул. И в один момент они слились в самом долгожданном поцелуе. Сону терял голову от возникшего контраста их губ. У Сонхуна они были ледяные с привкусом ванильного блеска, у Сону – горячие, от переполняющих его чувств. Целовал Сонхун нежно, но требовательно, словно это был для него последний источник воздуха. Сону в это время со всей страстью оттягивал и целовал нижнюю губу боясь отпустить и потерять уже навсегда. Руки Сону потянулись к шелковый рубашке, растёгивая, но руки в ненужный момент начали трястись от сверхчувствительности момента, что Сону начал хныкать от безысходности. Пока руки напротив не взяли его руки в свои спокойно поглаживая и одаривая теплом. Сону посмотрел в его глаза, на его покрасневшие губы и счастливо с поступавшими из глаз слезами улыбнулся. Это реальность или сон? Но сейчас, в эту ночь при лунном свете они вдвоём, и ничего больше не имеет смысла, пока они рядом. – Из-за твоего солнечного света, Сону ... Оно так светится благодаря тебе ...