500° по Цельсию

И вот утро 3 июня.

На часах около шести утра. — Ненавижу свою тревожность. — рвано выдохнул Фёдор, лёжа лицом к потолку. — Ещё и переводить, когда приеду. — закатил глаза. — Конечно-конечно, Ликорис-сан, от тебя тысячи людей ждут перевода и разборов, а ты даже не знаешь, что делать. Просто отлично. — ударил себя по лицу юноша.

***

Фёдор и сам не успел понять, как они сели в автобус и начали путь. Он сидел на ряду одиночных мест, но левее, напротив него сидели Сигма с Гоголем. — Сигмуш, смотри, нарисуешь мне такое, прошу! — визгнул Коля, показывая на экран собственного телефона, где был изображён какой-то парень, но в образе котика. — Хорошо, нарисую, но позже, ведь у меня сейчас очень важный заказ. — поджал губы. — М? Чем же он так отличается от других? — вскинул бровь Николай. — У меня сделал заказ Лико. Он попросил нарисовать ему аватарку, очень подробно описал её, так ещё и несколько выражений лица, похоже, собирается свои стикеры сделать. — в голосе чувствовалась искренняя радость. — СЕРЬЁЗНО?! ВЫ СЛ- — Нет! Это не желательно знать всем. — он закрыл рот возлюбленного ладонью. — Н-но почему, это же так круто?! — не понимал Гоголь. — Не хочу. Пожалуйста, не надо. Просто порадуйся за меня. — улыбнулся уголками губ. — Да я горжусь тобой, ты просто молодчина! — поцеловал того в щёку Николай. Фёдор, который наблюдал за этим краем глаза, улыбнулся. Дорога была не очень долгой. Около шести часов, но за это время каждый успел позаниматься своим. Кто-то спал, кто-то без умолку болтал, кто-то на задних местах в карты играл и ещё много всего. Сигма же сел с графическим планшетом у окна и принялся рисовать заказ. Знал бы он, кто его заказчик. Но так даже лучше. Гоголь вечно оборачивался и пересаживался, чтобы поболтать с кем-то, а позже, когда ему надоело — уснул. Федя же читал, пытался придумать новый алгоритм для сборки кубика Рубика 5х5, иногда просто дремал, слушая музыку.

***

Поскольку из взрослых с ребятами ехали трое взрослых: классные руководители и экскурсовод, пришлось остановиться на полпути и пойти в какое-то место, но судя по реакции учеников, это никого не заинтересовало, поэтому они быстро снова отправились в путь, и теперь их конечной точкой был отель. А сам отель, на деле, оказался просто отличным. — Что ж, давайте я сейчас быстро вас всех по комнатам распределю, и вы пойдёте своими делами заниматься, но-о вечером будем кушать все вместе. — села за один из столов экскурсовод, а ученики окружили её. Через полчаса на листке бумаги была схема из шести списков: 1 – {Пушкин, Гончаров} 2 – {Достоевский, Гоголь, Брем, Сигма} 3 – {Дазай, Твен, Чуя, Тачихара} 4 – {Куникида, Кенджи, Рампо, Йосано} 5 – {Дзёно, Тетчо, Теруко} 6 – {Мушитаро, По, Луиза} Учителя и экскурсовод, понятное дело, были в отдельной комнате. Вот так их и поделили, всех всё устроило. Но одной комнаты не хватало, ведь в основном корпусе всё было занято, поэтому ребят из второй комнаты пришлось отселить в люкс-часть отеля, которая была ближе к бассейну, сауне и различным спа.

***

— Вот вам дополнительные полотенца, если что — обращайтесь, номер телефона есть на столе. Во мне ещё есть надобность? — чуть склонился перед гостями худощавый мужчина, на вид лет 30. — Нет-нет, спасибо, всё просто отлично! — замотал головой Сигма. — Хорошо, приятного отдыха! — кивнул работник и удалился из номера. — У-И-И-И! — радостно завизжал Николай, а остальные просто расплылись в довольных улыбках. — Да... Это круто. — Фёдор с Бремом переглянулись, а Сигма был заключён в объятия возлюбленного. — Эй, ребята, смотрите. — Стокер указал пальцем на дверь балкона. Обзор открывался на гору Фудзи. Завтра им предстояло провести время именно там. — Вау... — Достоевский вышел на балкон и осмотрелся. — Да-а, красиво. — меланхолично согласился Сигма. — Что ж. Предлагаю разобрать некоторые вещи, переодеться и в бассейн? — вбросил предложение Федя. — Отличный план, но-о я не умею плавать. — протянул Брем. — Ничего, научимся, я тоже не совсем умею. — пожал плечами Сигма. — Научитесь. Вас будут учить лучшие. — Гоголь озорно улыбнулся и протянул ладонь к Достоевскому. — Конечно же. — ухмыльнулся брюнет, хлопнув по чужой ладони, тем самым «дав пять».

***

И вот. Ребята переоделись и отправились в бассейн. Конечно же, на них были только плавки и хаори. Войдя в огромную комнату с двумя бассейнами, перед их взором открылись несколько десятков лежаков и один бассейн поменьше, а второй — побольше, но в нём были уже все их знакомые, кроме Гончарова и Пушкина. Где эти двое — никто не знал. — Ну что, Коль, по старинке? — Достоевский протянул руку приятелю. — Ещё бы! — какая же у него заразительная улыбка. Он сжал чужую руку собственной, и ребята одновременно прыгнули в воду, сделав сальто. Сколько же было брызгов и криков. — Лезем? — обратился к Стокеру Сигма. — Ну-у, попробуем. — кивнул парень. На свету его глаза чуть отдавали красным. — Давайте-давайте! — визгнул Гоголь, стягивая ребят в воду. — Да подожди ты! — визгнул Брем. Не то чтобы он боялся воды, но очень её не любит. Зачем полез? А почему бы и нет. — Коль, я разберусь, ты можешь идти к ребятам, они там прыгают. — указал Фёдор на жителей третьей комнаты. — Я потом к вам верну-усь. — Коля брызгнул другу прямо в лицо. — Только не смей мне моего Сигму утопить. — наигранно зло посмотрел он на Фёдора. — Да-да, конечно. — тот закатил глаза и толкнул Николая в противоположную сторону.

***

В бассейне было правда весело. Всем без исключения. Каждый делал, что хотел. Кто-то безостановочно прыгал, кто-то просто спокойно плавал и беседовал с кем-либо, кто-то вообще всё время был на одном месте, а кто-то… всего понемногу. Это было просто отлично, и все были довольны. — Так! Ребята! — похлопала в ладоши одна из учительниц. — Уже поздно, и бассейн скоро закроют, а нам пора кушать, поэтому на сегодня хватит! — громко произнесла она. Конечно же, послышались разочарованные вздохи, но на деле большинство уже устали, и прыжков было заметно меньше, а то и вообще не было. Многие просто сидели или медленно плавали, попутно ведя светские беседы. — Идём! — ответил один голос за всех, и ребята начали потихоньку расходиться по номерам, ведь нужно было ещё переодеться и просушиться.

***

— Эй, ты там скоро?! — постучал в дверь уборной Гоголь. — Коля, завались, я зашёл три минуты назад, а ты был долбаных двадцать, если не больше. Дай нормально переодеться и не мешай мне! — недовольно фыркнул Достоевский. — Ладно-ладно. — закатил глаза блондин и вернулся на кровать, половина которой была занята Сигмой, что сидел с графическим планшетом и продолжал рисовать. Брем, в свою очередь, уже почти что спал на собственной кровати. — Сигмуш, да оставь ты это, у нас же отдых. Я уверен, что Лик- — он прервал сам себя, — твой заказчик подождёт достаточное количество времени. Тем более, уже послезавтра вечером ты будешь дома и сможешь продолжить работу. — Николай принялся накручивать чужую прядь на собственный палец. — Ладно, может быть, ты и прав. Тем более, он писал, что до конца недели не появится, ведь будет не дома, а я как раз приеду в это же время. — улыбнулся юноша, откладывая планшет. — Всё, идём. — хлопнул дверью Достоевский.

***

Трапеза прошла быстро. А потом ребята отправились по номерам. До отбоя оставалось около двух часов, и начиналось самое интересное. — Эй! Вы видали, что пишут в группе? — Николай влетел на балкон, где в это время находились Сигма с Фёдором. — Где? Что? — Идите сюда. — позвал всех в комнату Брем и показал сообщение. Тачихара: Сьебываем бухать в нашк комнату места хвптит — Судя по тому, как он пишет, похоже, уже слегка выпил. — подумал Федя. — Кто там у них? — Я не помню точно, но вроде Дазай и Чуя были. — изогнул бровь Сигма. — Гляньте, новое сообщение. Тут голосуют уже. Тачихара: Ктл придет? • я • не я — Сейчас подождём пару минут и посмотрим. — пожал плечами Достоевский. — А пока я пойду себе чаю заварю в столовой. Кто со мной? — вскинул бровь брюнет. — Я пойду, но подожди немного, или можешь идти, а я быстро подойду. Ты пока чайник поставь. — отозвался Сигма. — Хорошо, я пойду, догоняй. — сунул руки в карманы. — Ни к чему хорошему не приведёт. — потёр переносицу брюнет. В ресторане, который ранее назвали столовой, было пусто, лишь за одним из столов сидели какие-то мужчины. Слева возле стены было несколько чайников, чашки, пакетики с чаем и кофемашина. Тут можно было самому бесплатно делать себе напитки. — Пф, на табличке "бесплатно", интересно, сколько же входит за это в стоимость номера. — от этой мысли Фёдор лишь высокомерно хмыкнул. Привычные действия: поставить чайник, взять кружку, насыпать сахар, бросить пакетик, налить кипяток, перемешать. — Я ту-ут. — помахал рукой Сигма, который только вошёл в зал. — Отлично, вот, вода уже закипела. — брюнет кивнул в нужную сторону. — Да, спасибо. — чуть улыбнулся юноша. Ребята сели за один из столиков и принялись пить чай. — У вот я ему короче и говорю "какого хера ты..." — послышался голос из коридора. — Да стоп, я запутался, а что было перед этим? — ответил второй голос. — Ну я же только что сказал. Ладно, заново: я ходил с ней в- — в этот момент в дверном проёме показался Дазай, чей взгляд сразу же упал на столик ребят. Тут он попятился назад и скрылся из виду. Федя расплылся в насмешливой ухмылке. — Эй, ты чего? — прямо на пороге остановился Накахара. — Чё? — переспросил он, будто не услышав. — Ладно, я сам возьму. — закатил глаза Чуя и направился к куче стаканов, попутно кивнув ребятам за столом в знак приветствия. Достоевский был в недоумении, но пытался вникнуть в смысл того, что рассказывал ему Сигма. Но тут в дверном проёме снова показалось лицо Дазая, который направил собственный взгляд на Фёдора и... подмигнул? Не выдать собственное удивление было сложно, учитывая то, что скорее всего на него сейчас смотрел ещё и Сигма. Осаму лишь усмехнулся из-за выражения лица Феди и снова скрылся за дверью. — Кхм-кхм! — прокашлялся Сигма. — Что ты там такого интересного увидел? — обернулся он, но никого там не нашёл. — Извини. Но я слушаю. Ты закончил на том, как вы пошли в галерею. — чуть улыбнулся Фёдор. — Да-да, ну так вот и- — Слушайте, парни, я прошу прощения, но не поможете донести несколько чашек? — обратился к ним Чуя, чьи пальцы были обвешаны кружками. — Э-эм, да, не проблема, но зачем вам столько? — вскинул бровь Достоевский. — На всякий случай... Но мне не нужны вы оба, только одного. — вздохнул рыжий. — Я пойду. — поднялся с места Сигма. — Но ты оставайся тут, я ещё вернусь и закончу рассказ. — обратился он к Феде, который послушно кивнул. — Дазай? Эй, Даза-ай? Ты где? — послышался голос Накахары уже в коридоре. — Вот чертила, ещё и свалил. — закатил глаза он. После этого в коридоре наступила тишина. Которая быстро прервалась, ведь в зал влетел Осаму. — Какого чёрта ты..? — поднялся с места Фёдор с недоумённым выражением лица. — Слушай. Вот. — шатен подбежал к однокласснику, заставляя его попятиться на несколько шагов назад, и буквально впихнул ему в руки какую-то бумажку. — Просто прочитай. Ты поймёшь, я уверен. И обещаю, что пить не буду. Клянусь. — он смотрел прямо в душу. Слишком проницательно, но не так, как обычно, а как-то... странно. — Увидимся. — снова подмигнул с лёгкой ухмылкой, тут же обернулся и выбежал из ресторана. — Чёрт... Дазай... ты... — руки слегка покалывали из-за чужих прикосновений. Брюнет развернул смятый листок, на котором было полно странных символов. — Морзянка с бинарным кодом? Серьёзно? А ты, я вижу, поумнел. — усмехнулся Федя, водя пальцем по бумажке. — На-зад-нем-дво-ре-есть-ме-сто-где-от-крыт-за-бор. — он читал тихо, слитно и все по слогам. — 3 ам? Это типа английское "ante meridiem"? Типа умный? — закатил глаза. — По-жа-луй-ста-я-не-хочу-ос-та-вать-ся-один-если-так-то-луч-ше-уже-с-вра-гом. — последнее он прочитал лишь в уме. — Что?! Что это значит? — даже вскрикнул Федя, но за дверью послышались шаги, поэтому бумажка стремительно отправилась в карман. — Слушай, у них там такой... ужас... Рампо предлагал тебе глянуть, пойдёшь? — раздался с порога голос Сигмы. — Гм... Да, давай. — и они быстрым шагом отправились к парням. После стука в комнату на пороге появился Тачихара, что позволил им пройти внутрь. — Сколько у вас этого дерьма? — осуждающе вскинул бровь Достоевский. — Около двадцати литров. — улыбнулся Мичизо. — Вы... как вы провезли это всё? — распахнул глаза Сигма. — Я примерно представляю. Ну что ж. Удачи. — высокомерно ухмыльнулся Фёдор. — Не присоединитесь? — показался из ванной Осаму с самодовольной улыбкой и полотенцем на шее. — Нет, спасибо, я, пожалуй, откажусь. — язвительно фыркнул Федя. — О-очень жаль. — ответил один из голосов в глубине комнаты. — Идём, Сигма, у нас ещё дельце есть. — Достоевский потянул приятеля к двери за заднюю часть воротника. — Эй, отпусти, иду я, иду. — закатил глаза парень, и они выперлись из комнаты. — Вот же чёрт... — процедил сквозь зубы Фёдор. — М? Ты чего? — вскинул бровь Сигма. — Нет, ничего, забей. Парни вернулись в комнату. — Слушайте, а у меня появилась идея! — вскрикнул Николай. — Коля, не- — Да нет же! Хорошая идея! Давайте заварим чай и сыграем в настолки? — улыбнулся. — Хм-м... Брем, поможешь мне кое с чем? — усмехнулся Федя. — О-ох... — вздохнул Стокер. — Если это не долго, то можно. — Что ты задумал? — ухмыльнулся Гоголь. — Ты же хочешь сладкого к чаю, верно? — Несомненно. — вскинул бровь он. — Сможешь выторговать у бухающих пачку какого-то печенья? — Не проблема! — вскочил Николай и скрылся за дверью. — А что... вы? — заморгал Сигма. — Ты просто иди и делай чай, а мы с Бремом возьмём сладкого, вернее, Брем возьмёт. — усмехнулся. — Что ты задумал? — недовольно проворчал Стокер. — Сейчас сладкое не продают, а там стоит лишь одна женщина, которая делает кофе, ну так я её займу, а ты возьмёшь то, что я скажу. — пожал плечами Достоевский. — Украсть? Дост-кун, мы тут не одни... Ответственность будет на Харуно и... — с опаской произнёс Сигма. — Не переживай, это будут вчерашние десерты, но они уже не такие презентабельные, как те, что на витрине, так что их всё равно не продали бы. — Так почему бы просто не попросить? — свел брови к переносице Сигма. — Так интереснее. — ухмыльнулся. — Идём.

***

— Я всё равно считаю, что эта идея слегка бессмысленна. — недовольно проворчал Сигма, когда они уже шли в номер. — Так ты не будешь? — вскинул бровь брюнет. — Буду, конечно. — усмехнулся. — Я думаю, нам хватит этих макаронов... или макарон? Как правильно? — посмотрел в пакет Брэм. — Да кто его знает. — пожал плечами Достоевский. — Сигма, что насчёт чая? — В термосе полтора литра есть, я думаю, этого хватит. — Отлично. В комнате уже был Гоголь и ел какое-то печенье. — Э, а нам оставить!? — недовольно зыркнул на него Фёдор. — Да там полно ещё! — закатил глаза. — Сто процентов у Рампо взял. — Ещё бы. У кого же ещё. — усмехнулся. Парни сели на пол посередине комнаты и принялись играть в карты, параллельно болтая и попивая чай. Так и пролетало время. — Кстати, Брэм, как там твоя младшая? — поинтересовался Сигма. — А, Айя, да с ней всё окей, капризная, правда, но лучше, чем тогда, когда мы взяли её. Айя Кода – приёмная младшая сестра Брэма Стокера. Фамилию она оставила родную, а саму девочку они забрали от отца-тирана около шести лет назад. — Хм, сколько ей? — бросил туза Фёдор. — Будет одиннадцать первого сентября. — углы губ еле заметно приподнялись. — Уже одиннадцать?! Чёрт, я помню время, когда она только пошла в школу! — искренне удивился Достоевский. — Дружище, нам самим по шестнадцать. — констатировал факт Коля. — Сигма, тебе же осенью семнадцать... — голова Феди слегка склонилась в осознании. — Так тебе тоже ведь. И мне. — добавил Стокер, смотря в телефон. — М-да. — Эй, гляньте. — Брэм повернул телефон экраном к ребятам. Там была фотка Тачихары над раковиной. — Ага, кого-то уже рвёт. Смешные какие. — фыркнул Фёдор. — И вот ещё. — пролистнул юноша, теперь показалась фотография Теруко с размазанным макияжем и отпечатками косметики на наволочке подушки. Стокер снова листнул. — Даже Куникида?! Серьёзно? — вскрикнул Гоголь. На фото Доппо прикрыл лицо, но почему-то было очевидно, что он не трезв. — Я сомневаюсь, что он много выпил, но вполне возможно, что он сегодня впервые попробовал. — усмехнулся Достоевский. Также были фото Дзёно и Тетчо под одеялом, которые лежали на одной кровати с растрёпанными волосами. Чуя и Йосано не выглядели слишком пьяными, но похоже, что это из-за стойкости к алкоголю. — Я думаю, что Кенджи, По и Луиза сидят в комнате и играют в игры. — улыбнулся Сигма. — Муши-кун и Рампо тоже не пьют, ведь. — изогнул бровь Коля. — Да, но они сидят там, это точно. — Ладно, не наше дело. Давайте продолжим играть и спать, так как нам завтра рано вставать и на Фудзи переться, а это целый день идти. — вздохнул брюнет.

***

И вот уже ночь. А Фёдор только вспомнил о записке. В комнате было тихо, только слышно тихое, спокойное сопение каждого из ребят. На часах полтретьего ночи, а у Достоевского бессонница, как обычно, ведь кое-кто привык переводить до самого утра. Зашуршав бумагой под одеялом, он включил фонарик и посмотрел на записку, и перечитал её. — А что если это шутка? А если он передумал? — сглотнул Фёдор, раздумывая. — Хотя, собственно... А в чём минус. Я прогуляюсь, почему бы и нет. — лёгкая улыбка появилась на его лице. Совершенно тихо брюнет поднялся и нацепил кроссовки. И теперь самое сложное: дверь. Замок попался чертовски громкий, но когда дверь открылась, сопение не прекратилось. Что ж, отлично. Когда замок был закрыт, Фёдор не мог узнать, спят ли все или нет, но если что, оправдание будет найти несложно. Он достал бумажку из кармана. — "На заднем дворе есть место, где открыт забор"? Хм, ну посмотрим. — вскинул бровь Достоевский и пошёл в нужном направлении, в попытках увидеть хоть что-то. И правда. На заднем дворе было место, где можно было пройти, но это не "открыт забор", а просто место, где его не было. — О, так ты пришёл. — произнёс голос с другой стороны забора. — А ты разве удивился? — фыркнул брюнет, проходя ближе. Перед ним открылась дорога, по другую сторону которой была поляна и далее лес. Но было всё равно до жути темно, а луна была низко, и света от неё почти не отражалось. — Та-ак вот. — улыбнулся Осаму. — У меня есть предложение. — Мне уже страшно. — у них эти разговоры всегда чувствовались особенно. — Хочешь подставить их? — ухмыльнулся Дазай. — Чего-чего? — Этих лохов, которые бухали. — Как? Зачем? — То есть ты фактически не против, верно? — улыбнулся юноша. — Фактически я не совсем понимаю, к чему ты клонишь. — Понимаешь, но признать не хочешь. Неужто совесть проснулась? — Хорошо, допустим, я не против, и как же ты планируешь это сделать? — вскинул бровь, сунув руки в карманы. — А план и не нужен. Я просто скину фотки Харуно, и она подойдёт в комнату, а я в тот момент выйду куда-нибудь, она и не заметит. — ухмыльнулся шатен, разминая спину. — Оке-ей, а я для чего тут? — Хм... А ты как считаешь? — он слегка прищурился, подходя к собеседнику. — Не знаю. — сглотнул Федя, слегка наклоняясь назад. — Знаешь. — Ну... В теории я мог бы привлечь внимание учителей. Или же тебе просто скучно и надо до меня доебаться. — хмыкнул. — Два в одном, mon ami. — слегка улыбнулся Осаму. — Тогда с тебя позвать Харуно. А я... — А ты пойдёшь со мной, и мы со стороны посмотрим на это. — пожал плечами Достоевский, уже набирая нужный номер в телефоне. Гудки. Парни затихли. — Алло, Достоевский-кун, это ты? — послышался чуть сонный голос. — Харуно-сан, простите, пожалуйста, я узнал, что в одной из комнат присутствует алкоголь, а возможно, что-то и похуже. — тихо произнёс Фёдор. — Что?! Откуда у тебя эта информация?! — вскрикнул женский голос. — Фото. Кто-то фотографировал это. Я могу прислать доказательства. — его губы расплылись в самодовольной улыбке. — Я скоро буду там! Им не поздоровится. — сбросила трубку. — Отлично. — Тогда мы сейчас расходимся, зови своих из комнаты, ещё встретимся, демон. — усмехнулся Дазай, и послышалось быстрое шуршание травы от шагов. Фёдор, в свою очередь, быстро смылся в собственную комнату. — Ребята, там сейчас такое будет, просыпайтесь! — постучал по стенке Фёдор. — М-м? — сонно промычал Николай. — Что происходит? — спохватился Сигма. Брем лишь потёр глаза и приподнялся на локтях. — Сейчас этих бухих сольют. Кто хочет посмотреть? — включил свет Достоевский. — Чего-чего?! — вскрикнул Гоголь. — Идём-те, а то там уже сейчас начнётся. — ухмыльнулся брюнет, а ребята вскочили и отправились за ним. Стоило спуститься на этаж ниже, как там уже слышны крики. — Чш-ш! — приложил указательный палец к губам Фёдор. Повернув за угол, они оказались в нужном месте. Дверь в комнату открыта, и свет включён, оттуда доносились крики. — Бум. А вы быстро. — вышел из-за угла Дазай. — Боже мой, что ты тут делаешь?! — пискнул Коля. — Не боже, конечно, но тоже неплох. — усмехнулся шатен. — Да завались, лучше скажи, что ты тут делаешь. — фыркнул Федя. — Вас ждал. — Откуда знал, что мы придём? — вскинул бровь Сигма. — Ещё бы вы не пришли. — усмехнулся. — Я сейчас же запишу видео родителям, утром увидят, как вы тут отдыхаете. — послышалось из комнаты. Через несколько минут ребята убрались назад в комнату и спустя час обсуждения всё-таки уложились спать.

***

Утро. 06:15. А Фёдор уже не спит. Он тихо поднялся, сложил кровать и вышел на балкон. Прохладный воздух щекотал кожу. Вскоре проснулся Сигма, а за ним и остальные. — Коля, да поднимайся ты уже, дурак! — кричал на того Федя, стоя прямо над кроватью. — Отвали, я спа-ать хочу! — накрылся с головой Коля. — Уже полвосьмого, у нас завтрак через полчаса, вставай, давай! — Вот именно, ещё полчаса! — Сигма, сделай с ним что-нибудь. — взвыл Достоевский. — Никош, он прав, уже пора вставать. — подошёл к кровати и Сигма, завязывая волосы в высокий хвост. — И ты туда же! Всё, я обиделся. — проворчал Николай. — Ну всё, сам напросился. — Федя примерно просчитал, в какой позе сейчас Коля и где именно его живот. Затем начал щипать друга. — А-а-ай!!! Нет-нет-нет-нет, всё, встаю, только не щекотка! — запищал Гоголь, поднялся, показал Фёдору язык и поплёлся в ванную. Достоевский и Сигма лишь засмеялись. — Чё вы там ржёте с меня?! — вскрикнул блондин из уборной. — Нет-нет, никто не смеялся, тебе показалось. — заверил его возлюбленный, и они с Фёдором переглянулись. Брэм в это время слушал какую-то историю из реддита в наушниках.

***

На завтраке две трети из класса даже не кушали, ведь тошнило из-за ночной пьянки. Фёдор лишь осуждённо оглядел всех и принялся доедать поданный салат.

***

— Итак, дети! — громко произнесла экскурсовод. — Сейчас мы начинаем подниматься на гору Фудзи! По пути мы будем останавливаться, и я расскажу вам об её интересных местах. — Ага, очень интересно. — пробубнил Стокер, слушающий какой-то бред в наушниках. — Реально. — кивнул Фёдор. Они начали путь примерно в 9 часов. Путь не лёгкий, ведь многим становилось плохо из-за атмосферного давления, а некоторым — из-за похмелья. Достоевский шёл в тишине и почти ни с кем не разговаривал, ведь идти ещё о-очень долго, а он сам по себе слабоват, так что приходилось экономить силы. — Э-эй, Федька, ты как? — поинтересовался Николай, который шагал чуть впереди и болтал с кем-то. Брюнет лишь поднял большой палец вверх в знак, что всё отлично. — Ладно, понял, не буду тебя трогать, если что, то говори. — Гоголь обернулся, но перецепился через какой-то корень и уже попрощался с чистой одеждой, но Фёдор успел схватить его за руку. — Кто бы говорил. — фыркнул Федя, помогая Николаю полноценно встать. — Спасибо. — он еле-еле смог проигнорировать колкость. Снова тишина в голове. Если бы не было тяжеловато идти, то Достоевскому даже понравилось бы. — Приём, ты как, живой? — щёлк прямо перед носом Феди. — Освободи меня от терзаний и не разговаривай со мной. — холодно произнёс брюнет. — Ну уж нет, многого хочешь. — усмешка. — Хорошо. — он просто сделал музыку в наушниках громче и проигнорировал шатена. — Тебе что, идти сложно? Да это же элементарно. — Ты ходишь на плавание, логично, что тебе не сложно, хотя уверен, что сам идёшь и еле дышишь. — закатил глаза. — Постой-ка. Я не говорил тебе, что хожу на... А, блять, точно. — прервал сам себя Осаму. — Будто тебе надо что-то говорить, и так узнаешь. — пожал плечами. — Ага, смешно. — снова замолк Достоевский. Шли они долго. Очень долго. Подъём занял около восьми часов, а спуск — ещё четыре. В отель они приехали уже к десяти вечера. — В душ и спать. — констатировал факт Гоголь. Все молча согласились. Никто и словом не перекинулся, настолько сильно все устали.

***

Утром следующего дня на завтрак никто не пошёл, ведь все спали, ну, некоторые просто не вставали с кровати. — Слушайте, парни, может, в бассейн? Просто покупаться, ничего такого. — предложил Сигма, разорвав тишину. На часах десять утра. — Я согласен. — хором ответили Брэм и Достоевский. — Идём. — поднялся с места Николай. По приходу в бассейн они встретили там Рампо, По и Мушитаро, которые выглядели также устало. Спустя несколько часов стало намного лучше, и уже появились силы. Но уже они и не были нужны, ведь они все вместе пообедали и отправились в дорогу домой.

***

19:35. Ехать ещё около часа. У Фёдора зазвонил телефон. Папа. — Да, я слушаю. — Привет, малой, я заберу тебя, позвони мне. — Хорошо, пап, спасибо, мы где-то через час будем у нас. После этого Достоевский был будто в трансе. Он помнил, что Рампо, сидящий позади него, рассказывал что-то, и он даже поддакивал. Помнил, как прощался с одноклассниками и как шёл домой. Завалился в кровать и уснул.

***

Но полноценно он очнулся лишь на следующее утро. — Стоп... Шестое июня?! — вскрикнул он, как только проснулся. Внутри были смешанные чувства. Он будто рад, но что-то всё равно не так. — Чёрт с ним, у меня нет на это времени. — он поднялся с кровати, а через полчаса принялся за перевод. Ближе к вечеру пришёл рисунок от Сигмы. : Вау, это очень красиво, спасибо вам. Вы получили деньги? siigma: Да, получил, спасибо за заказ, обращайтесь, я буду рад! : Обязательно) — Что ж, Сигма, удачи тебе с заказами. — ухмыльнулся брюнет и принялся перечитывать переведённую главу, в конце которой указал ник Сигмы как художника аватарки.

***

Уже этим же вечером он получил новое сообщение. siigma: Лико-сан, спасибо вам огромное, я правда искренне благодарен за то, что вы указали мой ник, теперь у меня уже целая очередь из заказов! : Удачи вам с ними.

***

Дни повторялись. Иногда Достоевский выходил гулять с Николаем, ведь Сигма уехал в другой город с родственниками. Но большинство времени было занято переводом.

***

На календаре 13 июня, суббота. Федя сидит у Гоголя дома, и они пьют чай. — Ой, бля-ять. Тут Харуно написала, что в этот понедельник будет вручение аттестатов. Ужас. — показал сообщение другу Николай. — Твою ж мать. — фыркнул Федя, делая очередной глоток чая.