После

Могила – это всего лишь камни в виде параллелепипедов, которые кладут друг на друга в виде постаментов. В них нет ничего мистического, магического, святого. Это просто камни. «Хм, просто камни?» Но Майки надо куда-то ходить, чтобы вымаливать прощение. «К чему это, Майки?» У Кеч-чина нет семейной могилы, у него не было семьи, даже своего настоящего имени. Только вот эти камни, которые Майки заставил Коко оплатить в срочном порядке, пока его ум не успел затмить окончательно Импульс. - Привет, Кен-чин… - Майки садится на корточки и выдыхает так много, будто до этого надолго задерживал дыхание, - Ты даже не представляешь, как сильно я скучал. «Привет, коль пришел, Майки. Скучал он, ага.» Это часть терапии. Поговорить с умершим, убитым, незабытым. С тем, кого отпускать было труднее всего. «Отпускать? Не смеши меня» Майки берет палочки, зажигает и молится, как учил его дедушка на могиле мамы когда-то. Руки лодочкой, опущенная голову и сдавленной горло. Хотя последнее не является частью этой церемонии. Как и просвечивающийся силуэт друга рядом с ним. — Вот, - он садится напротив могилы и устраивается поудобнее, - а я… хм… я приехал позвать тебя на свою свадьбу. «Майки. Черт, Майки…» Майки отмахивается от прозрачной руки, как от назойливой мухи, и выдыхает: - Так, да. На свадьбу. Мы с Такемитчи вылетаем завтра в Майами, - сухие губы Майки еле шевелятся, но он продолжает упорно смотреть на могилу и говорить, - И ребята с нами, - он сглатывает и все еще упрямо смотрит перед собой, - и ты. «И я. Ты пришел попросить меня стать шафером?» Сано вздрагивает, его губы расплываются в осторожной улыбке. Он таки оглядывается и смотрит на друга, что почти всегда с ним. «Почти? Майки, я видел, как ты вымазал Такемитчи клубничным джемом и…» - красивое лицо кривится в гримасе отвращения, - «А я всего-то невовремя зашел подписать бумаги». Майки сжимает дрожащие пальцы и кивает, выдыхая: - Сам виноват, нечего подглядывать. «Дракен» приподнимает бровь и с привычно усмешкой тянет: «Да ты чтооо? Я виноват? Или то, что ты снова не пьешь таблетки, Сано?» Но Майки плевать, он смеется над выражением лица друга, таким родным и привычным. Слова о таблетках улетают с ветром, а силуэт Кена перестает быть полупрозрачным. - Так ты будешь моим шафером? «Только если в фате будешь ты…»