Часть 12
18 мая 2025 г., 16:37
Проснувшись, чуть раньше обычного, я начала собираться, позволив себе перед этим, немного зависнуть взглядом в окно. Небо было тёмным, как ночью, но было заметно, что дни становились всё длиннее. Мыслей в голове не было и сознание вместе с телом автоматически настроились на медитацию. Только если во время неё, ты обычно, словно проваливаешься внутрь себя, то сейчас я спокойно могла наблюдать за очертаниями домов и деревьев, которые виднелись за стеклом. Такое состояние навевало ностальгию, но мне непонятно было почему.
Невольно дёрнувшись, я заставила белую прядь, что в темноте выглядела сине-серой, выскользнуть из-за уха, прямо на щёку, от чего стало щекотно. Потянувшись, чтобы пропустить растрёпанные ото сна волосы сквозь пятёрню, я ощутила неприятную тянущую боль отлежавших за ночь мышц. Ладонь мягко промассировала кожу головы, но вдруг боль стрельнула прямо в висок.
Тяжёлый выдох позволил выпустить почти весь воздух из лёгких. Сил, на то чтоб снять вторую штанину, не хватило. Опустив телефон, на который пришло уведомление в беседу класса, я зацепилась за голые костлявые ветки, за окном. Барабанная дробь ливня, заглушала все тревожные мысли и вводила в состояние оцепенения.
— Ты долго ещё залипать в окно будешь? — Резкий и немного писклявый голос заставил "вынырнуть" из мыслей. — Пошли кушать уже, мама несколько раз звала.
— Иду я, иду. Скажи, что сейчас буду, переоденусь только. — В этот миг я почувствовала, как из кухни доносится вкусный запах. Скорее всего это был гречневый суп.
— Ты, кстати, обещала, что посмотришь со мной дальше, помнишь? — Я наконец взглянула на брата. Светло-русые, даже скорее блондинистые волосы, растрепались на его голове огромным гнездом.
— Ну нет. — Я недовольно протянула и слегка сморщилась от недовольства. — Не хочу.
— Но ты обещала! — Его глаза заблестели от злости, а сама гримаса вышла до безобразия смешной.
— Мало ли, что я там обещала. — Ели сдерживая смех, я не смогла спрятать улыбку, которая сразу была замечена.
— Пошли я сказал! — Толкая изо всех сил меня в спину, мальчик забавно пыхтел и краснел в лице от усилий.
— Ладно, я посмотрю с тобой пару серий! — Уже не сдерживая смех, я добровольно пошла на кухню, до которой доносились наши крики.
Волна боли прошла так же быстро, как и появилась, оставляя после себя новое воспоминание. Потерев лицо ладонями, а затем зачесав волосы назад, я посмотрела прямо на Наруто, что тихо сопел на соседней кровати. Несколько минут я наблюдала за ним, а после резко вскочила с кровати и вышла из комнаты, схватив на выходе с собой вещи.
Шагая по коридору, я думала о том, что вспомнила. Теперь я понимала, почему я временами испытывала симпатию к Узумаки. Несомненно, он напоминал мне, моего младшего брата, о котором, я всё ещё мало, что знала. Но чем больше я сравнивала этих двоих, тем меньше я видела схожестей. Придя к выводу, что они на самом деле не так уж и похожи, я расслабилась и обнаружила себя у выхода, на крыльце приюта.
Прогнав по привычке чакру по всем каналам, старалась аккуратно её выпустить через тэнкецу. Совсем чуть-чуть, чтобы случайно не улететь куда-нибудь, как это произошло в первый раз на тренировке с Кагами-сэнсеем, и не разорвать одежду. Тело моментально согрелось, что было огромным плюсом, потому что я умудрялась мёрзнуть даже в куртке.
Задрав голову, я вновь глянула на небо. Звёзды всё ещё сияли и намёка на солнца не было, но я поспешила в сторону квартала Ханамати, зная о том, насколько обманчивым может быть ход времени.
Уже на пути в окия, странное и неприятное предчувствие поселилось в груди, что мне совсем не нравилось, но я предполагала из-за чего оно. Войдя в здание, мои подозрения подтвердились. Каждая воспитанница кидала на меня неприязненный взгляд, всячески пытаясь это скрыть и в моменты, когда они думали, что я не вижу, перешёптывались, да переглядывались между собой. Было парочку глаз, который источали восхищение, но они терялись на фоне этой давящей и кислой атмосфере. Сдержать гримасу было тяжело, создавалось ощущение, будто я целиком съела лимон и запила всё лимонадом без сахара.
Интересно, а организм может получить витамин С, от такой концентрации отвратительной чакры в атмосфере?
Мне не нравилось быть сенсором. Вернее мне не нравилось, что по очагу чакры я прекрасно читала и чувствовала все эмоции. Конечно, в работе ниндзя это очень полезный и ценный навык, но в повседневной жизни это сильно изматывало. Не будь я сенсором, я бы ни за что не поняла, какие эмоции чувствуют вокруг люди и только предполагала б. Так таковым эмпатом, меня назвать было трудно. Скорее я была детектором, который по колебаниям чакры в очаге определял ту или иную эмоцию.
— Майко, значит? — Передо мной стояла девочка, старше в два раза, кажется её звали Канэко.
Проигнорировать её было бы грубостью, за которую меня потом Аризу-сэнсей за шкирку оттаскала бы, но и отвечать я не хотела, поэтому ограничилась кивком, что очень не понравилось моей собеседнице.
— Ты что, язык проглотила или считаешь себя лучше всех? — Эта девка начинала раздражать, поэтому я не отказала себе в удовольствии ответить ей.
Медленно и показательно прожевав, я натягивала её нервы словно струны, а внутри меня просыпался азарт. Это был мой первый открытый конфликт, поэтому ничего удивительного не было в том, что все остальные в столовой замолкли, наблюдая за нами, как за бойцами на ринге. Все, а самое главное Канэко, были уверены в её безоговорочной победе, но моя расслабленность рушила её уверенность. Мне должно было быть стыдно, что я будучи взрослой женщиной, цапалась с детьми, но чувство стыда сдохло пару лет назад, даря мне возможность пользоваться своими преимуществами и я была рада этому.
— К твоей невнимательности, я глотала рис, который ты сама с утра готовила. — Я начала мягким и очень вежливым тоном, который совершенно не соответствовал моим словам. — Честно сказать, получилось на редкость отвратно, готовка это явно не твоё Канэко-чан. — Мои слова жёстко прошлись по гордости девушки, помимо этого прилюдно унизив её.
Она отступила на шаг назад, в неверии раскрыв широко глаза. Её губы дрожали, словно она пыталась что-то сказать, но не могла найти подходящих слов. Мой образ молчаливой одиночки, которая и слова сказать не может, ведь я постоянно игнорирую всех, крепко закрепился в умах присутствующих. Теперь к их разочарованию, эти шаблоны безжалостно мною рвались и я правда испытывала от этого всего происходящего, безмерное удовольствие.
Пока Канэко приходила, так скажем, в себя, я встала из-за стола, обошла его и остановилась прямо напротив неё, перед этим толкнув чашу из под риса в её сторону, не забыв вежливо спросить, не уберёт ли она, ведь сегодня дежурная.
— Да, как ты...! — Не дав ей договорить, я ответила на вторую часть вопроса.
— И да, я действительно считаю себя лучше остальных. Ответь мне, кто в моём возрасте смог стать майко? М? — Я говорила только ей, но слышали все присутствующие, то, как они смотрели на меня словно коршуны, заставило меня обратиться к ним. — Кто из вас смог, а? Никто? Ах, какая досада...
Пока я говорила остальным воспитанницам, Канэко, замахнулась, чтобы наградить меня пощёчиной, но отточенные навыки на полигоне Кагами-сэнсея, позволили мне увернуться, почти не совершая каких-либо действий. Не встретив препятствия в виде моего лица, Канэко ожидаемо начала падать, по инерции следуя телом за рукой.
Я не торопилась её ловить, но в последнюю секунду подхватила воспитанницу. Дверь в столовую открылась и пока никто не сообразил, что происходит, взволнованным голосом обратилась к Канэко.
— Ками! Канэко, ты в порядке? Не ударилась? — Внимание окружающих всё ещё было на нас двоих.
— Не прикасайся ко мне! — Девушка вырвалась из моей хватки и из всех сил толкнула меня. Я позволила ей это сделать.
— Что ты себе позволяешь, Канэко-чан? — Громкий и пропитанной арктическим холодом голос Аризу-сэнсей, заставил всех обернуться к дверям. — Это твоя благодарность за помощь? Считаешь себя лучше других? — И без того напуганная Канэко, была близка разрыдаться после слов, которые сама, ещё совсем недавно, говорила мне.
— Э-это не так... О-каа-сама... я... Вы всё не т-так поняли! — На лице слёз не было, но голос в полной мере отображал её рыдания.
— Ты ещё поучать меня вздумала? — Хозяйка окия была спокойна. Лицом. Очаг же приобрёл вишнёво-горький привкус.
Недовольство, или даже скорее злость, у Аризу-сэнсей отражалось сладко-горьковатым вкусом. Сочетание необычное, но вполне приятное. Я редко заставала сэнсея в таком состоянии, но каждый раз после этого, на языке оставалось острое ощущение. Не в буквальном смысле, скорее как только что вырванная трава, которая казалась имеет вкус, но на деле мы чувствуем запах. Вкус каждой чакры был метафорическим и так получилось, что мне проще всего было идентифицировать кейкракукей, как еду. По рассказам Кагами-сэнсея, все сенсоры чувствуют СЦЧ по разному.
— Н-нет! О-каа-сама, простите пожалуйста. — Канэко, которая недавно поднялась с пола, вновь оказалась на нём, уже ползая на коленях, вымаливая прощение.
— В первую очередь ты должна поблагодарить Шикумо-чан, за то, что она тебя поймала. — Когда я подошла поближе к женщине, мягкая рука, коснулась моего плеча, аккуратно поглаживая.
Канэко расширила глаза в ужасе, поблагодарить для неё равнялось проигрышу и признание меня лучшей, но присутствие Аризу-сэнсей и последствии, которые воспитанница могла понести, заставляли её дважды подумать над тем, что она собирается сказать.
— С-спасибо... за то, что подхватила меня. — Спустя долгое время, она произнесла благодарность тихим голосом, внутренне ломая и перешагивая через себя и свою гордость.
— Всегда рада помочь. — Голос мой был участливым, но довольный оскал и прищуренные глаза на моём лице видели все, за исключением Аризу-сэнсей, которая стояла у меня за спиной, в особенности Канэко, всё ещё сидящая на полу близ меня.
Девушка была бледной. Она сидела неподвижно, будто статуя и только дрожащие пальцы выдавали в ней живого человека. Остальные тоже молчали. Для них это тоже был урок, что тихий — не всегда слабый.
— Я разочарована всеми вами. Вместо того, чтоб поздравить свою имото, вы позволили себе удавиться завистью. — Устало выдохнув, Аризу-сэнсей направилась на выход из столовой, утягивая меня за собой, напоследок кинув. — Мы с тобой не закончили, Канэко-чан.
Выходя из комнаты, я зацепилась взглядом за Нобуко-чан, которая слабо улыбнулась и аккуратно показала большой палец, чтоб другие не заметили. Её губ коснулось только одно слово — "поздравляю".
Всё оставшееся время я старательно скрывала улыбку от Аризу-сэнсея, но была уверена, что она заметила моё приподнятое настроение.
Занятия, после моего, так скажем дебюта, были такими же, только обучение стало интенсивнее. На это сказывалось то, что теперь меня могли пригласить на какой-нибудь банкет, как полноценную майко, а значит время на обучение сокращалось. Мне казалось такое мало вероятным, ведь гости обычно приходили к вечеру, а мои уроки, как раз заканчивались около четырёх. Тем не менее, трудностей по поводу усвоения материала, я не испытывала, пока что это никак не могло сравниться с бессонными ночами в медине.
***
— Чё-ит, ты сегодня такая весёлая. — Кагами-сэнсей сегодня был на редкость в скверном настроении. — Я б даже сказал довольная. — Солнышко светит. — Наши отношения, за прошедшие полтора года, заметно подкачались и теперь я спокойно могла язвить в его присутствии. — На улице же пасмурно. — Хотя с сарказмом были трудности, тут его никто не понимал. Почти никто. Учиха нахмурил брови, а морщинистый лоб, ещё больше скукожился. — Да выскочу одну на место поставила прилюдно. — Понимая проще просто рассказать, я невольно закатила глаза, от чего в ответ получила недовольный хмык. — И что? Аризу-сан тебе ничего не сказала за это? — Явно повеселевший мужчина с пристрастием хлебнул чая из тявана, специально раздражая меня громким звуком. — Она видела только, как я помогала встать этой девке, которая из-за собственной косолапости грохнулась, но была грубо отвергнута ею. — Я ехидно улыбнулась, нарочно добавляя своему голосу театральности. Чужой смех не заставил себя ждать, который мгновенно наполнил собою комнату. Когда приступ прошёл, сэнсей вновь отвлёк меня от заданий, которые сам и дал. — Ну ты и подлюка. — Мне ни капельки не стыдно. Она заслужила. — Ещё бы тебе было стыдно, ага. В жизни не поверю. — Кагами-сэнсей всплеснул руками и снова хлебнул чая. На этом наш разговор затух и он вновь окунулся в какую-то тревожную меланхолию. Свитки всё пополнялись моими расчётами и схемами. Я всё ждала, когда он заставит себя спросить о моём вчерашнем разговоре с Хокаге и спустя продолжительное время, он завёл об этом разговор. — Так и что вчера было? Что сказал Хирузен? — Поднимать эту тему ему не нравилось, но было необходимо. — Что-что... Решил пролить свет на истину, так скажем. — Хотелось показать кавычки, но было б через край, позволить себе такую вольность в поведении.***
В сопровождении шиноби из АНБУ, в маске какой-то собаки, я дошла до резиденции. Бьюсь об заклад, что это Хатаке, о чём сигнализируют его пепельные волосы, либо у нас в деревне гораздо больше, чем один, ниндзя с таким цветом волос. Резиденция Хокаге была внушительной и стояла в наиболее выгодном месте с точки зрения безопасности объектов по сравнению с другими. Здание было недалеко от Академии и близко к скале, где по моим воспоминаниям, были секретные ходы для обеспечения безопасности людям, на случай если Коноха столкнётся с потенциальной угрозой. После нападения Лиса, все ходы наверняка были перестроены. Вскоре мы остановились перед большими дверьми. Шиноби толкнул их, пропустил меня вперёд, а сам запрыгнул на потолок и слился с ним, как хамелеон. — Здравствуй ещё раз, Шикумо-чан. — В кресле сидел Сарутоби, во время церемонии я успела его хорошенько рассмотреть, но теперь на нём была знаменитая шляпа, который носил каждый Каге. Она ничем не отличалась от той, что показывали в аниме, только была настоящей. — Добрый вечер. — Спокойно кивнув, я продолжила стоять в центре его кабинета. Мы стояли какое-то время в тишине. Старик изучал меня и явно ждал, что я начну задавать вопросы, но в конце концов это ему надо было, чтоб я пришла сюда. — Кхм, так вот. Зачем же я тебя позвал. Хотел спросить знаешь ли ты историю нашей деревни? — Вопрос был риторический, но я быстро сообразила, что сейчас будет длинное и нудное повествование, поэтому быстренько вставила своё слово, чтоб перейти ближе к сути. — Конечно, Хокаге-сама. Шестьдесят три года назад была основана наша деревня в этом месте, благодаря лидерам двух кланов, которые испокон веков воевали друг с другом. Учиха Мадара и Сенджу Хаширама, второй впоследствии стал первым Хокаге. Сандайме был сбит с толку. Во-первых его перебили, а во-вторых он не ожидал, что я действительно решу пересказать вкратце историю основания Конохи. — Э... Да, всё верно. Я и забыл, что в окия вас обучают и истории тоже. — Его попытка скрыть своё замешательство, было мягко сказать, отстойным. Забыть, что у нас преподают историю, в то время, как мы весь вечер разговаривали на совершенно разные темы? — Так вот, к чему это я. Как ты могла заметить, твоя фамилия идентична нашему Шодай-саме. Ты наверняка могла подумать, что вы соклановцы, но на самом деле всё гораздо интересней. У Хаширамы-самы была внучка — Цунаде Сенджу. — Сарутоби сложил пальцы домиком и уставился отрешённым взглядом в них, будто разговаривая с самим собой, а не повествуя мне о моих корнях. — У неё был сокомандник и его звали Джирая Гамадзаки. — На мгновение Хирузен замолк, не зная, как правильно сформулировать тот факт, что впоследствии их романа родилась я. — Потом у них двоих родилась дочь, то есть ты и все были очень удивлены, что внешне ты очень похожа на своего двоюродного дедушку — Тобираму Сенджу. То, как Сандайме скакал в своих формулировках, не в состоянии сказать всё прямо, немного раздражало, но веселило, ибо не каждый день видишь, как взрослый и серьёзный правитель, теряется перед ребёнком. Конечно я понимала, что он вряд ли воспринимает меня, как простого левого подкидыша, скорее он видел во мне частичку своего учителя, которого, вроде как очень уважал и это вполне могло бы быть причиной. — В общем... ...и целом. —...я тебя позвал сегодня, потому что хотел рассказать о твоей семье. Так вышло, что ты оказалась в приюте, не смотря на то, что у тебя есть живые родители. — Старик достал из тумбочки трубку и закурил. — Когда ты родилась, в нашей стране шла страшная война, которая закончилась только в этом году. — Он снова замолчал, словно вспоминая все лица, что погибли на поле боя. — Твоим родителям пришлось оставить тебя и отправиться на фронт, потому что будучи Саннинами, на них лежала огромная ответственность. Саннин, это такое звание. — Коротко пояснив, он продолжил. — Оставить тебя на попечения клана они тоже не могли, потому что все его члены были задействованы в битве, а потом клан и вовсе распался. — Простите, что перебиваю. — Дождавшись кивка о том, что меня услышали я продолжила. — А кто был действующим главой клана Сенджу на тот момент? — Твоя мать, Цунаде. — Старик, всё ещё косился на меня, от странных, по его мнению вопросов, но уже не терялся в ответах. — Поняла, спасибо. Можете продолжать. — От какого-то угла у потолка повеяло недовольством. — И вот, так получилось, что осталась в приюте. Тем не менее, ты официально являешься Химэ Сенджу Ичизоку и имеешь такие же права, как и другие наследники своих кланов. — Хокаге-сама, а что с территориями? Раз вы упомянули, что клан распался, но глава не был упразднён, а я имею те же права, что и другие наследники, не значит ли, что я имею все основания жить на территории своего клана? Понимаю, что стоило бы запросить разрешение у действующего главы, но я так поняла, что и Цунаде не вернулась в Коноху и походу не собирается, а значит я, как единственный наследник имею полное право самостоятельно распоряжаться своими землями и жить на них. — Я ни за что бы не поверила, что Цунаде по мне скучает и любит меня. Она покинула деревню, не в состоянии пережить смерть своего возлюбленного. Как там его? Дан, вроде. Но меня волновало другое, сейчас я действительно могла получить что-то стоящее из этого разговора с Сандайме. Сарутоби молчал. Он внимательно смотрел на меня, куря трубку, потом выпустив дым произнёс совершенно не то, что должно было служить ответом на мой вопрос. — Ты похожа на Нидайме-хокаге...***
— В общем и целом, как-то так. — М-да, дела... — Протянув последнюю букву Кагами-сэнсей вновь хлебнул чая, громко сёрбая. — Ладно, теперь остаётся только ждать. Пошли на полигон. — В привычной манере нее дожидаясь меня, он встаёт и уходит на задний двор.
