Потеряшка

      У Аманэ не было соулмейта, кажется, с самого начала. У всех вокруг: одноклассников, друзей, семьи — мама и папа были связаны — и даже у брата, хоть он и не признавался, была родственная душа. А у Аманэ не было.       Сначала он думал, что его соулмейтом должен быть Цукаса, ведь они близнецы — у них самые ни на что ни есть близкие отношения. Но позже оказалось, что это не так. Поэтому потом Аманэ только ждал, надеясь, что его человек все же появится — он наконец увидит мир его глазами, сможет найти и больше не будет чувствовать себя неполным.       Но время шло. Аманэ исполнилось тринадцать. Соулмейт так и не появился. Да и «Аманэ» уже не было — был только «Ханако». После смерти он больше и не надеялся, что у него есть родственная душа и что она появится вообще. Такое ведь бывает, правда?       Когда появилась Ясиро, Ханако ничего не почувствовал — ничего не изменилось. То и не было удивительно, по-крайней мере, для него.       У Ясиро тоже не было соулмейта: по её словам за все свои пятнадцать лет она не увидела ни один образ и в тот момент, когда все смотрели за жизнью своего человека, она смотрела в пустоту. Наверное, после её слов Ханако не столь сильно уже чувствовал себя неполноценным (хоть это чувство за много лет притупилось, но осталось).       А потом, в какой-то момент, он видел своё первое видение. Свой первый образ за целых шестьдесят лет! В этом образе он видел, наверное, воспоминание и тут же испугался — а вдруг, его соулмейт уже умер? Но это опровергли новенькие стены академии, которые призрак наблюдает только последние пару лет.       «Значит, это ученик Камомэ? Спустя столько времени он оказался здесь!»       Позже пришла Ясиро и тоже рассказала, что впервые видела что-то глазами соулмейта. «Наверное, воспоминание», — тогда со вздохом произнесла она. Ханако не обратил внимание, что образы пришли к ним примерно в одно время — чудеса ведь бывают, он теперь точно в этом убежден.       Они оба долгое время видели воспоминания и уже начинали отчаиваться: никак не получалось найти того человека, даже если он был тут, в школе.       А затем Ханако увидел не воспоминание, а момент, образ настоящего — он не до конца понимает, как понял это. И стоило образу закончится, как призрак рванул в то место, которое видел. В тот кабинет, в котором раньше, при жизни, провел не один десяток часов.       У окна стояла Ясиро. Они никогда не видела настоящего глазами соулмейта. Это осознавалось на подсознательном уровне, но… Почему? Разве в скором времени не началось бы настоящее, чтобы по-скорее найти человека? Она не понимала.       Нэнэ уже привыкла, что её неожиданно обнимают и даже забыла удивиться.       «Ха-ха, Ясиро, боже!» — с дрожью, но счастливо шептал знакомый мальчишеский голос на ухо, — «мы такие глупые.»       Она вздрогнула, не понимая. Что Ханако такое говорит? Глупые?..       И тут же по телу проходится табун мурашек: глаза застилает пеленой, но почему-то многое не меняется. Ясиро физически чувствует, как Ханако отстраняется, но перед глазами видит не его янтарные глаза, а своё изумленное лицо...       Она чувствовала его улыбку. И видела свою улыбку. Поэтому она и видела только прошлое. Но разве можно быть связанной с мертвым?.. Да какая разница.       «И правда, глупые.» — говорит и чувствует, как чужие руки опять сжимают в объятьях.       «Потеряшка оказалась перед носом.»