Новый день

Кто знает, почему они решили задержаться в этом мире. Итэр не любил вспоминать проведенное в Тейвате время. Пусть он и был инициатором войны с богами, пусть и принял титул принца Бездны, пусть и добровольно отрекся от сестры и несколько сотен лет жил в одиночестве, строя планы мести, - именно Люмин продолжала вздыхать по оставленным друзьям. Иногда Люмин жалела, что они вообще когда-то заглянули в Тейват. Она поправила сумочку. Ей пришлось сменить свою обычную одежду: уж слишком сильно она выделялась в этом однотипном, но захватывающем мире. Девушка вздохнула и, несмотря на жару, поежилась. На улице было слишком солнечно, слишком светло. Итэр, выйдя за пределы Тейвата, долго щурился, смотря прямо на местное солнце. Люмин как могла пыталась ему помочь, но столетия, проведенные во мраке, сильно изменили ее брата. Люмин понимала. Поэтому она никогда не говорила ему о своем желании вернуться в Тейват. Ей, конечно, было легче. Она и провела-то там в сознательном состоянии буквально пару лет, и, пусть и насмотрелась там и боли, и смертей, все-таки не была несчастна. Ее окружали верные друзья и соратники. И он, конечно. Куда ж без него?.. Люмин с братом покинули Тейват четыреста лет назад. Юбилей уже, можно сказать. Но столетие спустя нежданно-негаданно встрелись с Алисой, решившей сменить мир. Итэр только презрительно сощурился, но не стал препятствовать сестре хоть немного узнать о таком далеком теперь мире их заточения. Алиса говорила долго. Рассказала, что Архонты окончательно примирились после войны с Селестией. Что глаза Бога перестали выдавать, и что последние их носители доживают свой доблестный век. Что мир наконец-то излечивается. Даже Итэр, казалось, прислушался к их разговору: на нем еще оставался отпечаток бремени заботы о Каэнриах. Люмин кивала. Они долго к этому шли. Люмин улыбалась, немного фальшиво. Она думала, что ему сейчас уже должно быть больше ста лет. Что обладатели глаза Бога столько не живут. Что каким бы сильным он ни был, этот ребенок с мертвым взглядом, он едва ли нашел эликсир бессмертия. Их с Алисой пути вскоре разошлись, и Итэр наконец вздохнул свободно. Люмин знала, что он не со зла, и ценит помощь, оказанную ведьмой в войне. Просто воспоминания для него были слишком тяжелы. Поэтому Люмин глушила боль от оброненной Алисой фразы: «…И последний Предвестник недавно умер, нет уже того поколения…», и надтреснуто улыбалась брату. Итэр качал головой и молчал. Они снова путешествовали по мирам, оставаясь в каждом лишь на несколько месяцев: сидя столько на одном месте, волей-неволей захочешь поскорее вернуться к привычной жизни кочевников. Однако в этот раз что-то пошло не так. Все, конечно, началось снова из-за Итэра. И в прошлый раз, перед столкновением с божеством порядка, они следовали непривычному маршруту из-за его прихоти. Но Люмин только соглашалась: да, братец, тут отличное, яркое солнце, в самом его пике силы. И солнечные ванны лучше всего принимать тут. Разумеется, что может быть логичнее путешествия по одной планете в желании урвать очередной кусочек солнечного света?.. Поэтому Люмин послушно прятала крылья, носила непривычное платье, и в каждом новом городе искала им с братом жилье и пропитание. А потом, как воспитанная старшая сестра, вытаскивала Итэра с разной степени загрязненности и людности пляжей, чтобы вечером где-нибудь на отшибе провести долгожданный спарринг. День клонился к закату. Все вокруг спешили по домам, поминутно проверяя крохотные штуки, именуемые смартфонами, – Люмин одновременно удивлялась их схожести с сумерскими устройствами и тому, сколько времени люди им уделяют. Итак, было светло, людно и очень одиноко. При виде рыжих волос всегда замирает сердце. Это какое-то расстройство организма, вот и все – так Люмин думала уже четыреста лет. Пф, ничего серьезного. Подумаешь, после увиденного в Тейвате и других мирах и не такое возникнуть может. Но теперь Люмин чувствует что-то новое. Ей кажется, что этот рыжий цвет (который точно не преследует ее в снах) по-особому сверкает на солнце. Люмин решительно встряхивает отросшими локонами и, опустив голову, идет дальше. Это просто местное солнце дает такие блики. Оно, конечно, отличается от тейватского, и подобные эффекты светопреломления абсолютно… Люмин поднимает голову и замирает. Из горла, из самой его глубины вырывается смешок, и Люмин без сил, задыхаясь, протягивает руку к уходящему парню с рыжими волосами, глазами цвета океана и значком в виде нарвала на рубашке.