Семья героев

— Прости, Эмма, я не смогу сейчас подойти, я, эм, занята, — проглотив комок в горле, соврала Маринетт. Она знала, что не сможет сейчас поговорить с Адрианом, а расстраивать его ещё сильнее не хотелось. — Ой, — грустно ответила девочка. — Извини, что отвлекла тебя. Но ты ведь придёшь ко мне на праздник? Он всего через неделю. — Конечно, приду, я же обещала, — по крайней мере она надеялась, что сможет сдержать обещание, если они с Адрианом окончательно не поругаются за неделю. — Спасибо. Пока, — было слышно, что Эмма явно ожидала, что Маринетт согласится и придет, поэтому теперь была расстроена. — Ты обиделась? — взволнованно спросила девушка. — Неа, я понимаю, что ты не можешь поменять свои планы ради нас. Просто папа опять пролил кофе, уже третий раз за утро. — Эмма, с кем ты разговариваешь? — раздался приглушённый голос Адриана. Ой, вот это было нехорошо. — С Маринетт, — ответила Эмма. Дважды ой. — Мама, папа хочет поговорить с тобой, я ему сейчас телефон дам, — услышала Маринетт и широко раскрыла глаза от испуга. Трижды ой. Быстро убрав телефон от уха, она с силой нажала на красную кнопку. — Привет, Ма… — последнее, что услышала она перед тем, как звонок прервался. — Блять, — пробормотала Маринетт, уткнувшись лицом в ладони. Всё, Адриан теперь точно думает, что она ненавидит его. Прекрасно. Лучше просто не бывает. Может, всё-таки стоит написать ему и извиниться? Но смотреть его сообщения всё ещё было очень страшно. Бросив телефон на край кровати, Маринетт тяжело вздохнула. Нужно было чем-то отвлечься, чтобы расслабиться и затем уже набраться храбрости, чтобы написать ему. Взгляд упал на розовый альбом, лежащий на столе. Это был тот самый альбом, который ей отдала мама вчера. Казалось, что вчерашний день был целую вечность назад. Столько всего произошло, что это не укладывалось в голове. Сев за стол, Маринетт осторожно раскрыла альбом. «Дизайны на нашу свадьбу» — гласила надпись на первом листе. Щеки покраснели, когда девушка поняла, что это был за альбом. Хоть в этом было стыдно сознаваться. Но в четырнадцать или в пятнадцать лет она очень много представляла, как выходит замуж за Адриана, что даже завела отдельный скетчбук для свадебных дизайнов. «Маринетт и Адриан Агрест» — было написано в большом сердечке на второй странице. Это было слишком стыдно. Но зато с третьей страницы шли дизайны без всяких сердечек и других глупостей. Да, дизайны теперь казались довольно примитивны, и всё же было несколько интересных идей. Просматривая дизайны, Маринетт потихоньку успокаивалась, всё-таки было приятно погрузиться в старые воспоминания, когда её жизнь ещё не напоминала смесь детектива и Санта Барбары. Теперь она понимала, что не все её планы двенадцатилетней давности осуществлятся. Слишком многое изменилось. Например, даже если у них что-то получится с Адрианом (во что очень плохо верилось), она бы не смогла взять его фамилию. Просто не хотелось носить фамилию человека, который чуть не убил её и которого она убила по итогу сама. Даже если эту же фамилию носил ещё и человек, которого она очень любила. Наброски и дизайны кончались примерно на середине альбома. Наверное, она прекратила использовать его в то время, когда наконец пришло осознание, что такое помешательство будет неприятно Адриану. Но теперь эти страницы были её стимулом стать лучше и сделать уже новые наброски для настоящей свадьбы, даже если она будет через несколько лет. — Что ты решила, Маринетт? — спросила Тикки, которая появилась словно из ниоткуда. — Я извинюсь перед ним, — уверенно ответила она. — Молодец, я горжу… — Но завтра! — Завтра? — Мне, эм, надо морально подготовиться.

***

— Каким образом покупка нижнего белья входит в понятие «мне надо морально подготовиться»? — скептически произнесла Тикки, заставив Маринетт вздрогнуть и чуть не выронить чёрное кружевное бра. — Во-первых, шоппинг меня успокаивает, во-вторых, ты никогда не знаешь, что тебя ждёт завтра, а в-третьих, почему ты вообще спрашиваешь? — Да так просто, — ответила квами. — Сфотографируйся и отправь Адриану, пусть готовится. — Тикки! — приглушённо сказала Маринетт. Но квами уже спряталась в сумочке, а спорить с ней теперь было бесполезно, всё равно Тикки останется при своем мнении, а люди из соседних кабинок подумают, что у неё уже крыша едет, и она начала разговаривать сама с собой. Поэтому девушка ещё раз приложила бельё к себе, оценивая. Решив, что оно будет неплохо сидеть на ней, она вышла из примерочной.

***

Насколько сильной должна была быть её неудача? Маринетт прямо сейчас думала, что сила её неудачи была равна ста процентам, нет даже тысячи. Иначе как объяснить, что она столкнулась практически нос к носу с Адрианом и Эммой при выходе из магазина нижнего белья? — Приветик! — помахала ей рукой Эмма. — Мы сейчас купили мне платье на праздник. А что ты купила? — П-привет, Эмма, — с каких пор она опять начала заикаться? Так, это не важно, надо было поздороваться с Адрианом, чтобы он не расстроился и не разочаровался в ней ещё больше. — Привет, Адриан. Фух, она смогла сделать это. — Привет, Маринетт, — услышала она и, повернувшись, заметила, что Адриан смотрел то на пакет, то на магазин, то на неё саму, а его лицо медленно краснело. — Ты так и не сказала, что ты купила. Что-то по работе? Ты ведь сказала, что занята сегодня, — переспросила Эмма, пытаясь заглянуть в пакет. Маринетт молчала, не зная, что ответить, но затем, заметив, что Эмма почти раскрыла пакет, быстро подняла руку. — Ой, я поняла. Это сюрприз для папы, и поэтому ты не хочешь рассказывать и показывать? — Это не для Адриана! — быстро сказала она, чувствуя, как даже её шея краснеет. — Это… Эм для себя. — О, понятно, — пробормотала Эмма. Было видно, что ей совсем ничего не понятно. — Может, ты с нами походишь по магазинам, если у тебя дела закончились? — Эмма, но мы ведь уже всё купили, — возразил Адриан. Ох, он не хотел видеть её дольше необходимого, конечно. Что ж это было ожидаемо, даже если теперь у неё болело сердце. — Тогда, может, возьмём мороженое и проводим маму до дома? — Нет, Эмма, всё хорошо. Мне нужно зайти ещё в несколько магазинов, так что идите. Я зайду к вам завтра, хорошо? — Завтра? — удивлённо переспросил Адриан. — Если ты не против, конечно же! — быстро добавила Маринетт, поняв, что его разрешение она забыла спросить. — Эмма просила ещё сегодня зайти, но у меня были некоторые дела, а завтра я свободна. Поэтому я подумала, что… — Мы всегда тебе рады! Да, папа? — широко улыбнулась Эмма. — Да, конечно, — кивнул Адриан. — А во сколько ты придёшь? — Я напишу тебе, — ответила Маринетт, а затем заметила, как удивлённо приподнялись его брови. — О, здорово, будем ждать! Пока, мама, — сказала Эмма и, подбежав, аккуратно обняла Маринетт за ногу. — Пока, булочка с корицей, — погладив её по голове, ответила девушка. Затем Эмма отошла от неё и вернулась к Адриану. — До завтра, Маринетт, — слегка улыбнулся он, помахав рукой. — Да, до завтра, — уверенно кивнула она. — Я напишу тебе сегодня вечером, жди.

***

Эмма внимательно посмотрела на Адриана. Помимо того, что он утром был очень грустным, так теперь он ещё стал очень странным. Может, он догадался, что купила Маринетт? — Ты почему покраснел, папа? — спросила Эмма. Он казалось совсем ушёл в свои мысли. — Папа! — чуть сильнее сжав его руку, повторила девочка. — Что случилось, Принцесса? — Я спрашивала, почему ты так покраснел. Ты понял, что купила мама? Он остановился, а затем сел перед ней на корточки. Они уже немного отошли от торгового центра, поэтому рядом было не очень много людей. — Котёнок, ты должна прекратить называть Маринетт своей мамой. Через неделю мы, скорее всего, перестанем общаться. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Эмма нахмурилась, это была какая-то бессмыслица. — Не правда, мама любит меня и общается со мной не только ради конкурса. А ещё она любит тебя, как и ты её. Поэтому мы можем стать большой дружной семьей. Адриан лишь вздохнул и покачал головой. — Хорошо, я не буду настаивать, просто я забочусь о тебе. — Я уже большая девочка, лучше позаботься о себе и признайся маме. — Это не так-то просто. — А вот и нет. Ты самый храбрый и лучший папа в мире, ты всё сможешь. Ведь я верю в тебя, — уверенно ответила Эмма. — Ну раз ты веришь в меня, то я попробую, — улыбнулся он, вставая и вновь беря дочь за руку. — Ура! — радостно сказала девочка, прежде чем вновь нахмурилась. — Ты так и не ответил на мой вопрос. Ты понял, что купила мама, и поэтому покраснел? — Ну… Эм, тебе пока рано это знать. Может, попозже. — Тоже лет через десять? — вздохнула Эмма. — Да, может даже побольше, — кивнул Адриан, а затем удивлённо взглянул на неё. — А почему ты сказала «тоже»? — Мама сказала, что я только через десять лет могу узнать, почему не всегда после поцелуев в спальне появляются дети. — А к-как вы пришли к этому разговору? — Только не злись, но я боялась, что у вас с одной Леди, — это слово она сказала приглушённым шепотом, — могут появится дети после того, как вы целовались у тебя в комнате. — И ты спросила об этом у Маринетт? — переспросил он странным голосом. — Ну да, а что? — ответила Эмма и увидела, как Адриан сильно ударил себя ладонью по лицу. — Я сделала что-то не так? — Нет, нет, всё хорошо, дорогая, — сказал он, но было видно, что не всё хорошо. Взрослые, однако, были очень странными.

***

Сказать Адриану, что она придет завтра, было сложно? Пф, не смешите. Это было ничтожеством по сравнению с тем, чтобы разблокировать телефон и посмотреть, что он ей написал. Маринетт с силой сжимала телефон не в силах включить его. Но идти на попятную было уже нельзя, ведь она пообещала прийти Эмме и Адриану. Да и тем более она столько купила сегодня. Сделав глубокий вдох, Маринетт всё-таки быстро разблокировала телефон, а затем нажала на иконку приложения. Зайдя в сообщения, Маринетт ещё раз взглянула на семь непрочитанных от Адриана. Удивительно, что он всё ещё не удалил их. Адриан: 2:45 Маринетт, прости меня, пожалуйста Адриан: 2:46 Можно мне прийти к тебе? Адриан: 3:05 Я переживаю о тебе. У тебя всё хорошо? Адриан: 3:39 Маринетт, ответь, пожалуйста Адриан: 3:42 Ты, наверное, уже спишь. Спокойной ночи Адриан: 8:54 Привет, Маринетт. У тебя всё в порядке? Ты не прочитала ничего Адриан: 9:33 Ты, наверное, ещё спишь, но я хотел извиниться за то, что случилось ночью. Я не хотел обидеть тебя, мне жаль, что так получилось. Но я очень рад, что это ты! Ты, Маринетт, — самая потрясающая девушка, которую я встречал. Я счастлив, что всё это время мы были напарниками. Я о большем не мог мечтать. Адриан: 9:58 Прости, что подвёл тебя. Я пойму, если ты не хочешь видеть меня, но, пожалуйста, помоги Эмме. Я даже готов заплатить, она очень привязалась к тебе и хочет вместе с тобой пойти на праздник. И после дня матери мы можем больше никогда не пересекаться. Ох, теперь она чувствовала себя ещё хуже. Как она могла так поступить с ним, заставив переживать и думать, что она ненавидит его? Её пальцы зависли над клавиатурой, она не знала, что написать, чтобы не обидеть его. И всё же она решилась. Я: Привет, Адриан. Я ночью слишком перенервничала и испугалась, что ты разочаруешься во мне, хотя наверное так и произошло. Но я ни за что не буду брать у тебя деньги за помощь Эмме! Даже не думай. Я рада помогать вам. Я бы хотела нормально поговорить с тобой завтра. Просто мне сегодня нужно было прийти в себя. Я могу подойти к шести, если ты не против. Она быстро нажала на кнопку «отправить», а затем напряжённо смотрела на экран. Адриан ещё был не в сети, что немного расстраивало Маринетт. Но она не могла винить его, всё-таки он не обязан 24/7 сидеть и ждать сообщения от неё. Что ж, нужно было заняться делами. Она собиралась записаться на собеседование в одну компанию, которая была намного престижнее, чем та, в которой Маринетт работала сейчас. Она собиралась кардинально менять жизнь, и смена работы тоже входила в этом список, ведь теперь она больше не боялась Адриана. Взяв ноутбук, Маринетт села на диван и приступила к работе. Ей даже удалось немного отвлечься и отделаться от мыслей об Адриане и завтрашнем дне. Отправив письмо по электронной почте, девушка вздохнула, сжимая переносицу. Затем она потянулась за телефоном, чтобы проверить, не позвонил ли ей кто-нибудь за это время. Включив его, Маринетт заметила одно новое сообщение. Она быстро разблокировала телефон и зашла в приложение. Адриан: Привет, хорошо, мы с Эммой будем с радостью ждать тебя. Он поставил точку, это было явно не хорошо. Должна ли она ответить ему? Если да, то что? Я: Спасибо! До завтра На этот раз он ответил достаточно быстро. Адриан: До завтра Ну хотя бы без точки, и то хорошо. Что ж, поскольку основные дела были сделаны, можно перейти и к примерке сегодняшних покупок.

***

Кто там говорил, что после того, как наденешь новую одежду, ты почувствуешь себя полной сил и уверенности? Маринетт не знала, но в одном была уверена на сто процентов — человек, сказавший это, был самым большим лжецом. Ведь ничего кроме неловкости она сейчас не чувствовала. Она ощущала себя очень глупо, стоя перед дверью в подъезд Адриана. Хотелось убежать домой и спрятаться под одеялом, чтобы больше не позориться, но она обещала прийти и собиралась сдержать своё слово. Поправив в последний раз своё лавандовое платье, Маринетт позвонила в домофон. А спустя уже две минуты она была в квартире Адриана. — Ты пришла! — вскрикнула Эмма, бросившись к ней с объятиями. — Привет, — улыбнулась Маринетт, садясь на корточки и обнимая девочку в ответ. — Ух ты, у тебя волосы распущены. И платье красивое. Вы с папой идете на — как же оно называется? — о, вспомнила, на свидание? Девушка застенчиво заправила прядь за ухо. Она помнила, что раньше, когда они ещё были подростками, Адриану нравилось, когда она ходила с распущенными волосами, и ей хотелось верить, что ему всё ещё нравится. — Нет, булочка, твой папа не приглашал меня на свидание. — Он просто стесняется, позови его ты. — Я вообще-то тут, Эмма, и всё прекрасно слышу, — сказал Адриан, и Маринетт повернулась к нему. Он не злился, а лишь слегка улыбался из-за слов Эммы. — Я знаю, поэтому и говорю, — показав язык, ответила она. — Какая ты хитрая, — подойдя ближе, Адриан потрепал дочь по волосам. — Ещё раз привет, Адриан, — улыбнулась Маринетт, подняв голову. Встретившись с ним взглядом, она почувствовала странную дрожь в теле от того, насколько уставшим он выглядел. — Я… Где бы мы могли поговорить? Он улыбнулся краешками губ, и ей очень хотелось вернуть его прежнюю улыбку — широкую и яркую, а не маленькую и блеклую. — Если хочешь, мы сначала могли бы попить чай, а потом поговорить. Просто мы с Эммой только сегодня купили шоколад, да и печенье у нас тоже есть. — О, точно, у меня ведь есть подарок для вас, — слегка отстранив от себя Эмму, Маринетт встала и, открыв свой небольшой рюкзак, достала коробочку. — Твои любимые с маракуйей. — Спасибо большое, — его улыбка стала ярче и даже коснулась его глаз, и это уже было большим прогрессом для неё. — Мне тоже нравится маракуйя. Спасибо! — поблагодарила Эмма, ещё раз обняв Маринетт за ногу. — Пойдёмте пить чай, чайник уже должен быть готов, — предложил Адриан, и почему-то Маринетт чувствовала, что сегодня у них всё будет хорошо.

***

Они вдвоем зашли в его спальню, и Маринетт посмотрела по сторонам. Она впервые была здесь при дневном свете, поэтому ей хотелось увидеть то, на что она не обратила внимание в своё первое пребывание в этой комнате. Как Маринетт и ожидала, эта комната очень сильно отличалась от первой спальни Адриана. Она была небольшой, но довольно уютной. Кровать, сейчас идеально заправленная, рабочий стол с ноутбуком, несколько шкафов и книжная полка. Взгляд упал на прикроватную тумбу, и Маринетт с удивлением заметила очки, лежавшие там. — У тебя плохое зрение? Прекрасный вопрос, чтобы начать разговор. — Не очень, всё-таки у меня наследственность, и это было ожидаемо. Так-то я ношу линзы на работе, но читать перед сном мне больше нравится в очках. — Прости, что сначала задала такой глупый вопрос, — опустив голову, сказала Маринетт. — Мне сейчас было очень неловко. — Маринетт, всё хорошо, я понимаю, что ты волнуешься. — Но, Адриан, это не важно, когда дело касается тебя. Я уже обидела тебя только из-за того, что боялась справиться со своими страхами. Я больше не хочу бояться. Она сделала глубокий вдох и подошла на шаг к Адриану. — Я рада, что ты мой Котенок, очень рада. Но я боялась, что ты разочаруешься во мне, поэтому убежала. И я знаю, что очень ранила тебя, но я была бы очень счастлива, если бы у нас был ещё последний шанс. Потому что я очень привязалась к тебе и Эмме за эту неделю. Я люблю вас. И ради вас я буду меняться в лучшую сторону. — Тебе не надо меняться. Я не злюсь на тебя, — и это было единственным, что она смогла услышать прежде, чем она ощутила крепкие объятия. И на душе стало намного теплее.