***
Раздавался ритмичный звон цепей, когда болезненно худощавый мальчик с запутанными черными волосами и фиолетово-зелёными гематомами, прихрамывая на одну ногу, шёл за каретой своего нового <<хозяина>>. Кандалы на ногах, которые ограничивали движения ребенка, были прикованы к задней части кареты и к двум нагрудникам лошадей, которые шли по обе стороны от кареты.***
Больно. Всё, что крутилось в голове Сяо Цзю, было одним словом - Боль. Недавно полученные синяки, которые так нагло расцвели на его коленях и животе, неприятно напоминали о себе с каждым его шагом. Ухабистая дорога полная острых камней и веток, и отсутствие даже самой тонкой обуви, заставляли его ступни кровоточить от множества маленьких порезов, когда его и так рывками подгоняла карета. Ослепляющее солнце нещадно напекало черноволосому голову и кожу, которая не была покрыта тканью его хлюпенькой рубашки, и заставляло её обгорать и слазить. Стальной ошейник в два сантиметра толщину крепко облегал его шею и не позволял ему нормально дышать. Лёгкие горели от сухого и пыльного воздуха. Сяо Цзю уже не имеет сил сопротивляться и раздражаться каждый раз, когда из-за фиолетово-золотых штор выглядывает отвратительная лыбящаяся морда молодого мастера Цю. Сама карета была довольно богато украшена, сделанная из специального сорта дерева "Каир" имеющего белый цвет и бежевые ему характерные прожилки дерева, орнамент был простым но подчёркнутым золотом, дверца кареты была обита бархатом светло-фиолетового цвета, а занавески кареты были фиолетовыми с золотыми узорами львов и гортензии. Молодой мастер Цю снова высунул свое лицо из кареты, когда они могли видеть на горизонте очертания города, как узал из разговоров слуг Сяо Цзю города "Линьи" до которого было еще около 17 ли. - Давайте ускорим шаг, моя дорогая Хайтан уже заждалась своего дорогого старшего братика~ Отвратительная похотливая улыбка осветила слегка полное лицо Цю Цзянло, чьи чёрные глаза с подстриженными ресницами подведены тёмно фиолетовым в форме пинап и изогнуты в полумесяцы. Тринадцать сопровождающих приняли положение шенкеля и потянули повода заставляя лошадей ускориться, тройка детей, которая была прикована к карете и между друг другом, пытаясь не упасть, чтобы не оказаться на земле спиной, когда их тащит за собой карета по земле, чтобы не чувствовать как кожа на спине медленно и мучительно разрезается камнями и стирается о дорогу, переходила с быстрого шага на бег не смотря на мучающую их жажду, палящее солнце и адскую дорогу разрезающую их маленькие ступни. Не смотря ни на что они хотели жить, а не умереть собачьей смертью.***