Сломанное дитя.

***

Ло Бингэ не знал, что он должен делать, желание разорвать все в клочья, взяв Синьмо и прорезав все нити мироздания, добраться до этой сумасшедшей паскуды под насмешливым названием «молодой мастер», вырвать ему гланды, чтобы завязать их вокруг шеи и душить, душить, душить и душить пока тот не станет багрово красным, смотреть как вздуются вены по всему телу и выпучатся эти гнилые глаза, которые посмели таким образом посмотреть на ребенка, его уже не волновало, что это был его высокомерный учитель, он хотел убивать, переломать все кости, напоить своей кровью, и пытать пока тот будет молить о смерти, о~ он не даст этому уёбку сдохнуть так просто, он будет ломать его долго и верно, да так, что разрушит всю его поганую душу до последней частички. Воспоминания о его детстве не казались Ло Бинхэ прогулкой по цветочному полю, они казались тернистым подъемом на отвесную скалу, на пути по которой ты не раз сломаешь тупые ногти и разобьёшь свои руки в кровь, но это был детский сад по сравнению с путём его прогнившего учителя. У него была поддержка в виде прачки, которая подобрала его и растила до самого конца. Она дарила ему такие необходимые ему тепло и поддержку. Даже еле как сводя концы с концами она растила его в любви, но у его учителя не было даже небольшой поддержки... Если бы он прошел через такое, он бы... Бррр... Ему даже представлять подобное не хочется, он бы точно сошёл с ума, у него и так с кукухой уже не все в порядке, делу и не помогает и демонический меч, который готов в любой момент слабости своего хозяина напасть и завладеть его телом. Его учитель был или непробиваемым титаном, либо же сумасшедшим социопатом. О, он склонялся ко второму варианту, ему что-то подсказывало, что у его наставника крыша на всех парах летела вниз. Он не мог поверить, что после такого можно быть в адеквате, он бы уже сдался и умер, если бы это был он, но это был не он, это был его презренный Шицзунь, который после такого был хоть и немного, но оправдан в его глазах. Он больше не собирался причинять ему боль, когда он вернется, он вызволит своего пленника и поместит того в гостевую комнату, а потом займется поиском способа вернуть к жизни одного отмороженного выблядка, чтобы как следует выразить свое негодование на человеке, который его и вызвал. Посмотрев по сторонам, он увидел на лицах так называемой боевой семьи его Шицзуня похожее выражение, но эта семья так легко отдала ему своего тактика, смех да и только, он не собирается возвращать Шэнь Цинцю в их неблагодарные лапы. В комнате послышался глухой стук и взволнованные крики, когда тупая голова ударилась об гладкий мраморный пол. Ха, да блять, сколько можно, великий и ужасный Юэ Циньюань опять грохнулся в обморок. Ему хотелось сделать жест рука-лицо, но с ещё одним натяжным вздохом он не выдержал и просто ударил себя по лицу. Вот же придурок, этот недоносок тоже причинил боль его Шэнь Цинцю, он это так просто не оставит. Глаза полукровки вспыхнули адским пламенем. Когда Бингэ почувствовал, что цепи сковывающие его со всех сторон слегка ослабли он с недоверием покосился на парящий экран и устроился поудобней, он знал, что это еще не конец, как бы ему не хотелось быстрее притворить свой план в жизнь, он не мог покинуть это помещение, как бы не пытался, прошлая попытка его чему-то да научился, по всему мускулистому загорелому телу пробежала крупная дрожь. Продолжение следует...