Люди из прошлого

      Из иллюминатора было прекрасно видно пушистые облака. Казалось, только протяни руку — коснешься, ощутишь их ватную текстуру. А голубой цвет окружающего неба притягивал взгляд.       В наушниках играла ненавязчивая музыка, а на плече дремала и тихо посапывала младшая сестра. Лайя осторожно повернула голову и поправила подушку под шеей девочки, ласково погладила ее по голове, отчего на лице Милли расцвела безмятежная улыбка. А потом, прислушиваясь к ласковой мелодии, тоже погрузилась в сон. Ей виделись неясные силуэты отдаленно знакомых людей. Они что-то отчаянно кричали, но слов было не разобрать.       Спустя час в салоне самолета стало очень шумно — близился конец полета. Большинство людей уже бодрствовало, в их числе была и Лайя. Она обратила внимание на время — прибыть должны через 10-15 минут. — Солнышко, мы уже почти прилетели, — сказала она сестре, мягко коснувшись плеча. Милли распахнула глаза и непонимающе уставилась на Лайю — она улыбалась. — Так не честно! — возмутилась она громче, чем следовало бы, отчего словила много недовольных взглядов пассажиров. — Извините. — Что уже случилось? — насмешливым тоном спросила ее старшая сестра. — Мне снился Виктор, представляешь? — она сделала вид, будто бы рассказывала огромную тайну, и перешла на заговорщицкий шепот. Лайе стало смешно, но она не подала вида. — Правда? — поддержала девушка ее настроение. — Это точно какой-то знак. — Нет, всего лишь сон, к сожалению, — закончила Милли и тут же отвлеклась на что-то. — Смотри, смотри, мы уже садимся!       Дорога до отеля не заняла много времени, но на ресепшене пришлось немного задержаться. Оказалось, что в забронированный номер случайно заселили другого гостя, пришлось ждать перерегистрации. Милли заметно злилась, но было нечего делать, кроме как терпеть.       Девушки попали в свой номер уже ближе к ночи, но спать им уже совсем не хотелось. Поэтому они приоделись и отправились на прогулку в парк, который Лайя углядела еще в такси по дороге в отель. Пусть время и было поздним, но Румыния была вполне себе безопасной страной, если доверять статьям из гугла, в которых Лайя об этом узнала.       Сестры шли по освещенным улицам Бухареста, держались за руки и весело болтали. В городе было довольно людно, так что они чувствовали, что им ничего не угрожало. Кроме, пожалуй, неожиданных знакомств с местными или с туристами.       В парке все выглядело прямо-таки сказочно: тусклый теплый свет фонарей, гирлянды, свисающие с деревьев, приятный запах и множество разнообразных цветов, многие из которых не были знакомы сестрам. Гуляя, они встретили ларек с сахарной ватой, попкорном и прочими угощениями и не смогли сдержаться. Взяли два небольших ведерка попкорна. Когда Лайя достала кошелек, то рядом появился какой-то мужчина. Он передал продавцу крупную купюру. — Сдачи не надо, — бросил он и повернулся. На губах незнакомца сверкнула лучезарная улыбка. — Спасибо, конечно, за вашу щедрость, но я и сама могу заплатить, — сказала она, глядя прямо в глаза. — Бросьте, это сущий пустяк, — и тут Милли посмотрела на незнакомца и ее глаза расширились. — Лео? — спросила она и, не дожидаясь ответа, бросилась обнимать парня. Тот поднял руки, показывая, что сдается, и после приобнял девчонку в ответ. — Значит, вы — Лео, — заключила Лайя и улыбнулась новому знакомому. — Лайя, — она присела в насмешливом книксене. — Лайя, Лео — брат Кэти, — она отошла от парня. — Помнишь, я рассказывала тебе? — Да. Как так вышло, что вы тоже тут? — спросила Лайя, пытаясь поддержать диалог. Ей показалось, что в его взгляде проскользнуло волнение или напряжение, но она списала это на неловкость первой встречи. — Приехал со своим котом, — пояснил он, но удивление его собеседниц потребовало большего количества подробностей. — Он у меня в последнее время начал хандрить, вот и решил на родину отвезти. — Ваш кот родом из Румынии? Интересно, — протянула Лайя и задумчиво коснулась пальцем подбородка. — И что, помогает? — Пока не совсем. Но я верю в лучшее, — он указал на одну из аллей рукой. — Пройдемся? — Конечно! — ответила Милли за старшую сестру и поспешила вперед. Лео пожал плечами и тихо рассмеялся.       Непосредственность девочки-подростка очень сгладила неловкость их первой встречи. — Что ж, у нас нет выбора, — заметила Лайя. — Кстати, а почему вы за нас заплатить-то захотели? Неужто узнали Милли? — Нет, захотел впечатлить двух прекрасных девушек, — он поиграл бровями и обе его спутницы рассмеялись.       Лео оказался очень интересным собеседником. Всю прогулку он умело поддерживал разговор на совершенно любую тему и бесконечно веселил девчонок. Он рассказывал о своем коте, о первых впечатлениях в этой поездке, о младшей сестре. Потом он проводил девочек до отеля. Расстались они на хорошей ноте: обменялись номерами телефонов и договорились увидеться позже.

***

      Время уже подходило к обеду, когда Лайя проснулась. Она сладко потянулась и встала. Солнечные лучи не проникали в комнату, пока она не раздвинула шторы. Немного поморщилась, привыкая к яркому свету. Тихонько заглянула в комнату к Милли: она сладко спала, так что будить ее казалось кощунством. Лайя подоткнула ей одеяло и вышла, прикрыв за собой дверь. Включила телефон, о котором позабыла ночью, и увидела много пропущенных звонков и сообщений от мамы. Она писала и звонила с самого их прилета в Бухарест.       "Ох, она всегда так волнуется!" — подумала девушка и принялась быстро печатать ответ.       "Мамочка, прости пожалуйста, что тебе не отписалась сразу после самолета. Мы в полном порядке, долетели хорошо, полдороги спали. Были небольшие проблемы с отелем, я тебе потом расскажу, но сейчас все уже урегулировали. Вечером ходили гулять и встретили старшего брата Кэти, одноклассницы Милли. Пообщались с ним, оказался очень приятным собеседником.       Сегодня планируем лениться, а завтра поведу Милли по музеям. Квартиру пока не смотрела, но еще дома связалась с арендодателями, так что это дело поправимое. Буду держать тебя в курсе. Люблю, целую. Не скучай!"       "Надо поберечь мамины нервы, а то так она всех и вся в пух и прах разнесет." Лайя весело улыбнулась и направилась в душ. Быстро выполнила все необходимые процедуры и решила сходить поесть и купить что-то для Милли. Быстро черканула записку, чтобы сестра не испугалась, если проснется до ее возвращения. У выхода коротко взглянула на свое отражение в зеркале и вышла, удостоверившись, что выглядит хорошо.       На первом этаже отеля находился ресторан, работающий круглосуточно, но Лайя не захотела завтракать там. Она переезжала в Румынию из-за особенной культуры и хотела с первого же дня проникнуться ей. Спросила у девушки на ресепшене, знает ли она какое-нибудь заведение, где бы хорошо готовили национальные блюда. К счастью, румынка оказалось большой любительницей фирменной кухни и сходу назвала около восьми лучших. Даже подсказала, как добраться до ближайшего из них. Пришлось пройти несколько кварталов, наблюдая красоты города по обеим сторонам дороги, прежде чем нужное кафе было найдено.       Внутри оказалось весьма уютно. Все было сделано под стиль настоящей румынской деревушки, название которой Лайя бы не запомнила даже при большом желании. На стенах были красочные зарисовки атмосферных одноэтажных домиков и их жителей, возле каждого третьего столика были полки с книгами, а на столах — соломенные узорные салфетки.       Она заняла столик у окошка и заказала себе два блюда на пробу: Чорба и Точитура. Первое — густой суп из говяжьего рубца, который особенно нахваливала работница отеля, второе — рагу из свинины с кукурузной кашей и глазуньей. Однако заказ пришлось ждать довольно долго. Официантка назвала приблизительное время ожидания: от тридцати минут.       Лайя взяла с полки одну из книг и начала читать. Румынский она уже в некоторой степени выучила, так что почитать детские сказки не было чем-то действительно сложным. Она так увлеклась чтением «Повелителя змеев», что не сразу заметила, как напротив нее сел какой-то парень. Некоторое время он просто сидел молча, наблюдая за девушкой, пока та не заметила его. — Простите? — начала она. Быстро посмотрела по сторонам — свободных мест было достаточно много. Он мог бы легко занять одно из них, но не стал — были свои резоны, надо полагать. — Прощаю, — бросил он, улыбнувшись, и потом заговорил с ней на чистом английском. — Вы — Лайя Бернелл, не так ли? — брови девушки поползли вверх. Она точно не помнила его, они ранее не встречались. Так как же этот незнакомец мог найти ее в чужой стране, и, самое главное, зачем? — Да, а вы? — поинтересовалась она и брюнет поспешил объясниться. — Меня зовут Майкл Робертс, — он протянул руку, девушка коротко пожала ее. Кожа оказалась очень холодной, но она не придала этому особенного значения. К тому же, в этот день было прохладно. — Винсент, ваш начальник, сообщил мне, где и как вас найти. Дело в том, что я нуждаюсь в ваших услугах как реставратора. — Интересуетесь искусством? — спросила она, оперев подбородок о сцепленные в замок руки. Она часто общалась с коллекционерами, и обычно они были многим старше, а ее ровесники редко увлекались чем-то подобным. — Немного, — произнес он и как-то недобро ухмыльнулся. В его черных как уголь глазах блеснули задорные искорки. Лайя поежилась под его пронзительным взглядом. — Мне по наследству достались редкие картины, передающиеся в моей семье из поколения в поколение более шестисот лет, но они в плачевном состоянии. Я бы очень хотел их восстановить. — Сожалею, но я вряд ли смогу помочь вам, — ответила Лайя и немного замялась. А в голове поставила себе напоминание о том, что нужно обязательно позвонить боссу и запретить ему раздавать ее личные данные направо и налево. — По крайней мере, не в ближайший месяц. — Я знаю, меня предупредили, и я готов подождать, — уверенно произнес он и достал из кармана брюк телефон. Пару десятков секунд он что-то искал, а потом протянул телефон ей. На экране была фотография двух потрепанных портретов. Девушка внимательно всматривалась в них, оценивая повреждения, а потом ахнула. — Что-то не так? — Это портреты, — произнесла она неожиданно охрипшим голосом. Подняла на Майкла полный непонимания взгляд, а он только пожал плечами. — Да, и что? — переспросил парень, словно бы не понимая ее шока. Но он все прекрасно понимал. Рыбка была на крючке. — Писать портреты в то время было запрещено! — эмоционально объяснила девушка. Майкл улыбнулся ее реакции, предвкушая ее согласие.

***

      Лале мчалась по коридору дворца. Она словно бы убегала от кого-то, если даже не от себя. Слезы ручьями бежали по ее щекам, застилали взор, но она не обращала никакого внимания. Ей было очень больно.       "Как дядя Мурад мог так поступить со мной? Неужели он все позабыл? Он ведь всегда был понятлив и добр. Дядя, что же с тобой стало?"       Прекратила бежать она только в саду. В груди что-то сжалось, дыхание сперло. Она упала на колени посреди лужайки, прижала руки к груди, тяжело дыша, и зашлась в новом приступе рыданий. Девушку не волновало, что кто-то может заметить ее в таком состоянии и надумать себе что-то. Никого бы на ее месте не волновало. Когда всю жизнь тебе твердят, что ты должна себя вести соответствующе статусу, то рано или поздно обязательно наступит момент, когда ты нарушишь правила и поступишься условностями.       Пусть Лале и прожила почти всю свою в огромном дворце в столице великой Османской Империи, наполненном разными как по статусу, так и по мышлению людьми, но в тот миг она была одинока. Наедине со своим горем. Все люди вокруг нее исчезли, звуки стихли, краски потускнели. А в голове раз за разом повторялась фраза, разделившая ее жизнь на до и после. Часто после столь яркой вспышки человека находит апатия, но не в том случае: Лале не могла остановиться, у нее была сильнейшая истерика, каких не случалось с самого момента гибели ее мамы.