Петтигрю и Бузинная палочка

      В Малфой-мэноре стоял обычный, ничем не примечательный день. Каждый обитатель поместья занимался своими делами — слонялся по двору, кормил павлинов, пытал магглов... И все могло бы продолжаться дальше таким же образом, если бы не одна, казалось бы, незначительная деталь — у Волдеморта порвалась кобура для палочки. Того, что произошло дальше, предугадать не мог никто.       А дело было так.       Волдеморт от скуки тренировал Непростительные заклятия на насекомых, пауках, крысах и прочей трансфигурированной живности, в компании Беллатрикс, просто пришедшей посмотреть (заставить ее отвязаться было не по силам даже такому великому волшебнику, каким Темный Лорд считал себя), и Петтигрю, выступавшего трансфигуратором, а периодически — мишенью. Круцио, Авада, Авада, Круцио... Такая забава продолжалась уже довольно долго, дело неуклонно шло к завершению, но тут вмешались непредвиденные обстоятельства. Когда Лорд, красуясь, в очередной раз попытался резким движением выбросить палочку из кобуры себе в ладонь, волшебная деревяшка выпала на пол. Лорд нахмурился, на его змеином лице промелькнуло недовольство; секунду спустя он поднял палочку, положил ее на стол и стал отстегивать кобуру.       Дальше все происходило будто в замедленной съемке. Беллатрикс, примчавшаяся помочь своему возлюбленному господину, сама не заметила, как зацепила мантией лежащую на столе палочку, которая тихо покатилась к краю и так же тихо свалилась на стоящий рядом стул. Петтигрю, который на всякий случай подошел узнать, не нужно ли Лорду от него что-нибудь (а то потом Круциатусов не оберешься), вымученный многочасовой «тренировкой», вполне естественно плюхнулся на первый попавшийся стул. Крыс был бледен, по его лицу катился пот, но плохо скрываемая гримаса страдания наконец-то сменилась на выражение облегчения на лице. И все было бы хорошо, но тут раздался треск — прямо из-под него. Петтигрю от испуга мигом оказался на ногах, в непонимании повертел головой... и ошарашенно уставился на Бузинную палочку, которая так и оставалась лежать на сиденье стула. Наросты на ней были раздавлены, и вся она представляла собой печальное зрелище.       Минуту все трое хранили гробовое молчание. Затем Беллатрикс начала потихоньку пятиться к выходу из зала, а Лорд наконец-то отмер и с выражением дикого бешенства на лице уставился на слугу.       — Подожди. Ты что, сел задницей. На. Бузинную. Палочку?       Петтигрю, казалось, уменьшился в размерах раз в пять, его крысиные глазки бегали из угла в угол, руки покрылись пятнами и дрожали. В общем, он представлял собой явление как никогда жалкое.       — М-м-мой повелитель, — простучал зубами Питер, плюхаясь на колени перед Лордом. — П-п-п-рост-т-тите меня...       — Простите?.. — буквально прошипел Темный Лорд, нависая над сжавшимся в комочек слугой. — И после этого ты, жалкое ничтожество, смеешь говорить мне...       Петтигрю мог только кивать и дрожать от страха.       — Круци... — по привычке начал Волдеморт, делая движение, чтобы палочка скользнула в его ладонь из кобуры. Колыхнулся рукав мантии, хлестанув по голому предплечью. — А, ну да... — протянул Лорд с какой-то вселенской усталостью в голосе. — Замечательно. Петтигрю, твоя палочка. Живо!       Немного осмелев, Питер даже почти выпрямился. Правда, всего лишь почти.       — Но, мой Лорд... — начал он с опаской. — Вы ведь сами ее забрали на прошлой неделе...       Ответом на это был только какой-то нечленораздельный звук и беспалочковое проклятье. ***       А за много миль от Малфой-мэнора, в Норе, Гарри выбрасывал за забор садовых гномов и не знал, что миссия по спасению волшебного мира стала пусть чуточку, но проще.