Осточертело.

Аккерман заваливается на спинку кресла и шумно выдыхает. Каждый день пролетает с бешеной скоростью медленно втаптывая его в землю. Синяки под глазами, кошмары кажется стали уже настолько обыденной вещью, что и обращать на это ему тошно. Тошно всё. Отвратительно. Он всё ещё жив, потому что силён, но это однажды сыграет с ним злую шутку. Он не бежит от смерти, лишь покорно ждёт, когда она ступая своими костлявыми ногами придёт, протянет руки по его гнилую душу и заберёт в пучину ада, а пока что его сердце всё также бьётся, руки всё также продолжают убивать титанов, а в голове всё также...

Осточертело.

Вспоминая детство Леви невольно дёргается. Все воспоминания о "той" жизни ему не предоставляли ни капли удовольствия. Грязь, мусор, крысы, вонь с улицы. В их маленьком доме мало что было, поэтому книжек со сказками он мог видеть разве что во снах. Его мать, рассказывала их по памяти ему каждую ночь перед сном, пока он засыпал крепко сжимая её рукав платья. Мать, берегла его как самое дорогое сокровище в этой пучине ада до последнего вздоха. Вздоха, который он никогда не забудет. Взглянув на ночное небо за окном Аккерман отметил для себя, что оно уже не так удивительно как раньше, когда будучи ещё молодым он смотрел на него с ними... Изабель. Фарлан. Их имена приобретают горький вкус на языке всякий раз, когда брюнет их вспоминает. Тот день плотной дымкой засел в его голове и не отпускает, держит, приходит к нему всякий раз в кошмарах и пугает как в первый. Но кроме горечи ведь был и мёд? Был. Он прожил с ними далеко не прекрасный промежуток времени, но был... счастлив? Сейчас понимая, что они просто выживали там как могли. Сравнивая жизнь под землёй и сейчас мужчина издаёт нервный смешок прикрывая уставшие глаза. Жизнь "там" была насыщена убийствами, кражей, погоней полицейских, но всякий раз он был не сам. Не это ли его спасало? Он был не одинок, хотя и сейчас он не один. Эрвин. Ханджи. Брюнет уважает Смита. Уважает как никого другого, но когда по приходу в его кабинет он видит горы грязи и мусора ему так и хочется его придушить на месте. Разве можно жить в такой грязи? Ему, что приятно от этой горы пыли, разбросанных по кабинету гор документов, валяющихся чуть ли не под ногами книг? Ей богу, вожусь с ним как нянька с ребёнком. Тысячи его схем, планировок строения- это всё заслуга Эрвина Смита 13-го командора разведкорпуса. Эрвин умён, хитёр и умеет завоевать уважение окружающих и Леви понял это. Слишком хорошо понял. Что насчёт Ханджи? Непредсказуемая женщина. Иногда даже слишком... Вечно трындит про своих титанов, носиться с ними как нянька. Ханджи, ты что в детском саду? Перестань читать титанам книжки на ночь. Барабанные перепонки Аккермана, кажется, вот-вот лопнут каждый раз, когда она рассказывает новую информацию о титанах, но... она делает это с таким воодушевлением, что ему просто не хватает духу её заткнуть. Пусть болтает, если ей станет легче. Она любит врываться в его кабинет без стука бесцеремонно выламывая дверь ногой и улыбаться во все тридцать два. - Ханджи, ещё раз ты так ворвёшься в мой кабинет, то я обещаю, что выкручу тебе ноги в разные стороны, раз ты не умеешь пользоваться ими по назначению. И даже так, она является его... другом? Пришла снова с бутылкой? - Что это за бурда у тебя в руках?- Аккерман скривил лицо недоверчиво поглядывая на неё. Какой бы сумасшедшей любительницей титанов она не являлась на публике, в её душе сидит это поганое чувство, сущность заёбаной и уставшей женщины. Аккерман это видит как никто другой. Она не знает как ещё отвлечься от этого поганого мира вот и приходит к нему поздно ночью так сказать "угостить". Забыться хоть на вечер. Сейчас он сидит напротив уже пьяной Ханджи в полной тишине держа в руке стакан в котором колышется неприятного бурого цвета, специфического запаха и вкуса пойло. Женщина выпив ещё один стакан просто завалилась на письменный стол и через несколько минут послышалось сопение. Я ненавижу быть нянькой для других. Но эти слова благополучно вылетают из его головы, как только он встаёт с кресла. Берёт свой пиджак и укрывает им Ханджи. Четырёхглазая, если ты блеванёшь на мой стол, то я заставлю тебя вычистить его своим языком. А пока смерть ещё не пришла за ним он медленно бродит по ночному коридору смотря на луну за окнами. А разве осточертело?...