Эклер

Обычно, сложнее всего приходилось в обед и по вечерам. По утрам тоже могли скопиться заказы в целый список, однако работать приходилось раньше времени, которое в большинстве случаев устанавливали началом рабочего дня. Его заведение же открывалось с восьми утра, и на протяжении часа поступало не так уж и много заказов. Да и, к тому же, кто ест сладкое по утрам? Дазай любил сладкое. Он вообще не на многие вещи обращал внимание, а кондитерские изделия и вовсе заняли важную роль в его жизни. Осаму был кондитером и имел соответствующее образование, и так же имел собственное небольшое заведение. Оно было оформлено в стиле кафе: зачастую Дазай продавал сладости, но прилавок, хоть и занимал едва ли не треть от снимаемой арендной площади, заставлял выглядеть зал слишком пусто даже со стендами со всякой разной ерундой. Поэтому он доставил пару столиков и составил кратенькое меню, хотя ради этого пришлось заняться вопросом напитков и нового оборудования. Но было бы странно, если бы Осаму этого не предусмотрел, учитывая, как долго присматривался к этому месту. Оно не располагалось на угле людной улицы, зато имело удобную планировку. Хотя ремонт все равно пришлось делать: менять обои на бежевые и ставить новый пол с узором белых и коричневых квадратов, к тому же, надо было менять люстры. Но парень расстроен не был, и пребывал в огромном распоряжении духа, уютно обустраивая свое новое место работы, и гордо назвал его... — «ЛСД»? — Чуя скривился, смотря на вывеску кондитерской, которую указал ему Мори. Чуя достал телефон, открыл контакт босса и снова сверился с адресом. Все совпадало, но, боже, какой придурок назвал кондитерскую названием наркотиков? «Лучшие слоёные десерты!» — дерзко гласило на двери, и Чуя через не хотя взялся за ручку двери. Колокольчики приятно прозвенели над головой, и Накахара окинул взглядом помещение. Да, определённо, оно имело стиль и... Некий шарм, но пастельные и нежные тона одного цвета были ему не по душе. Хотя, учитывая, что он зашёл за десертом не для Мори, а для Алисы, то все разом вставало на свои места. Благо, Огаю не пришлось объяснять сокращение, владелец это уже сделал за него. Боже, какая глупость... Предвзятое отношение, — нет, серьезно, какой нормальный человек так сделает? — побуждало его развернуться и уйти, хотя Чуя понимал, что Алиса довольно привередливый ребенок, и ее опекун не станет покупать что-то ниже достойного уровня, поэтому десерты здесь должны быть действительно соответствующие. Что ж, это немного приободрило посетителя, и он прошел дальше от двери. Похоже, здесь брали не только на вынос, — Чуя-то за заказом пришел, — и отобедать можно было прямо тут. Хотя пирожеными не наешься, а объедаться и вовсе хуже. — Есть кто? Ни гостей, ни персонала. Пусто, хотя почти обед. В прочем, поэтому он и здесь: чтобы не ждать другие заказы и забрать свой побыстрее. Но что за пренебрежение к потребителю? — Несу я, — за дверью, которая располагается позади стойки, доносится голос. Судя по шагам, кто-то наконец соизволил выйти, только возник новый вопрос. Что несли-то? Чуя нетерпеливо сложил руки на груди, уставился на приоткрытый дверной проем и раздражённо выдохнул. А торт был тяжеловатым. Конечно, не для Дазая: у него рабочие руки, но для одной девочки это, все же, было много. Осаму надеялся, что у нее просто на день рождения приглашены гости, но, как выразился клиент, маленькая блондиночка всегда ела много сладкого. Его так даже сам Осаму не любил, а этот ребенок с пятнадцать минут листал журнал, лично составляя заказную сладость, и он чуть не уснул. Осаму лениво встал из кресла, когда услышал, что кто-то вошёл, и подумал о том, тот ли это человек, который должен был прийти за заказом. Его описали рыжим парнем с низким ростом и, о, черт возьми, он хотел на это посмотреть. Но догадаться о том, что это отправленный человек, труда не возникло. В это время к нему вообще не заходят, и он часто этим пользовался, устраивая перерывы. Учитывая готовые заготовки для десертов и уже готовые, Дазай мог. — Заказ «восемдесят три», — парень открывает дверь ногой, выходя на обозрение, и сам рассматривает вошедшего. Чуя достает аккуратно сложенный чек, сверяет с цифрой и... — А ты ещё ниже, чем я думал. ...сжимает несчастную бумажку в руке. — Придурок, — машинально выплевывает Чуя, и с громким стуком кладет руку с чеком на стол. — Отдай торт. Блять. Конечно, Мори описал его. Чуя объективно был низким, но почему нельзя было держать свою пасть на замке?! Столь вспыльчивых людей Дазай едва ли часто мог видеть, на самом деле. Из таких он знал только Рюноске, подрабатывающего у него, и выводил его из себя только белобрысый студент, иногда заходящий сюда, и в такие моменты, когда эти двое грызлись как кошка с собакой, Дазай предпочитал их брать за шкирки и выпинывать из кондитерской. Лишаясь своей зарплаты, Акутагава поумерил пыл, однако злиться не прекращал, что отчасти тоже веселило. Дазай не знает этого человека, но уже понимает, что дразнить его будет невероятно весело. — А ты дотянешься? — Дазай обеспокоенно склоняет голову и без всякого страха подбирает помятую бумажку. Да, все верно. Ему бросают угрозу, вроде «мне хватит роста дотянуться и до твоей рожи, чтоб ее набить», забирают тортик и разменивают укол-парирование на изощрённое оскорбление. А ругаться этот рыжик умел... — Ещё встретимся! Но Чуя уже сердито хлопнул дверью и твердым шагом отдалялся все дальше от этой кондитерский с конченым названием и не менее конченым продавцом. И самое ужасное было в том, что этот продавец дохуя был хитер, предвидя возвращение Накахары, потому что Мори бессовестно дал ему новую обязательность «забери для Алисы новую вкусняшку». И когда ему на телефон пришел тот же адрес, номер и время, Чуя спустя секунду вспомнил, что это и где вообще. Прошло не меньше недели, а у него, как у важного офисного работника, были и более важные вещи. Хотя, стоило признать честно, улыбчивая рожа застряла у него в голове на день-другой, но Чуя забыл этого дебила. А Мори решил услужливо напомнить самым ужасным методом. — Четырнадцать, — мрачно бросает Чуя без приветствия. Осаму с мычанием чешет висок и, с просветлённым «О» и поднятым пальцем вверх, нагибается и поднимает коробку, по размерам не уступающую прошлой. Однако ставить ее на прилавок не спешит. — Достаточно грубо с твоей стороны не поприветствовать меня, — обиженно заявляет шатен. Чуя думает, кто это вообще такой, и читает на бейджике: «Осаму Дазай». Ублюдское имя для ублюдка — все справедливо. А с ублюдками он дело не имел. — Ты меня сам не поприветствовал! Осаму растерянно жмёт плечами, всё ещё держа заказ в руках. — Откуда мне знать твое имя? В глазах Накахары мелькает понимание. Этот придурок хотел узнать его имя и только прикрылся простым «привет»! Да нахрена это вообще?! Парень сердито сводит брови к переносице. — Поприветствуй без имени! — Я не могу, — печально кивает Дазай. И приводит причину одну за другой. Воспитание. Примета. Сфера обслуживания. И куча другой откровенной херни — Накахара, блять, злится, выпаливает имя, понимая, что больше времени не готов ни тратить, ни проводить здесь, и хватается за бока картона. — Чуя, — окликают его, пододвигая коробочку из стороны. — Возьми. За счёт заведения. Накахара берет только торт. А Осаму хмыкает. Предсказуемо, но попытка — не пытка. В третий раз Алиса находит у себя пластиковый контейнер со стикером, на котором написано: «Для Чуи :)». Девочка лично приносит его своему любимчику, с жутким интересом протягивает прозрачную коробочку и с восторгом смотрит, как Накахара ест эклер... Выбросить его казалось лучшим решением, но Алиса в тот момент не захотела уходить, пожелав со слов Накахары узнать вкус пироженого. Чуе почти противно. Хотя он понимает, что эклер был неплохой. И даже вкусный.