Таинственный гримуар Зеро.

"Иногда самые неожиданные встречи случаются там, где мы меньше всего их ждем, меняя привычный ход вещей и открывая двери в неведомое."

Моё утро началось с того, что я проснулся от того, что учитель начал ворочаться, и было слышно шорох. Потерев шею и встав с пола, я пошёл на кухню, чтобы наконец-то приготовить для нас с Арчер-сенсеем завтрак. Отварив рис с куриной грудкой, заварил кофе и, накрыв на стол, разбудил своего “любимого” учителя. Наконец-то полноценно позавтракав, я отправился в загон для животных, чтобы и их накормить. И то, что я там увидел, повергло меня в огромный шок. Я отправился в загон с лошадьми и только успел открыть двери, как за мной следом в помещение влетел тускло мерцающий огненный шар. И нет, он не походил на какое-либо заклинание, знакомое мне, но от него явно исходила магия — и довольно мощная, ведь сквозь неё было сложно увидеть, что за крохотное существо владеет им. А то, что внутри кто-то есть, можно было легко понять по тому, что этот шар двигался. Но потом он улетел в те же двери, через которые влетел. В следующий раз в загон я пошёл, когда стемнело, ведь лошадям требовалось сменить воду либо долить — в зависимости от того, у кого сколько осталось. Как только я вошёл в помещение, снова появился огненный шар и стал нарезать круги по конюшне, пока я заправлял и зажигал андоны. Андон — это обычный бумажный фонарь, заправляемый маслом, чтобы тот служил и горел дольше. И вот когда я развернулся посмотреть на шар, то его уже нигде не было. Но, осмотрев одну из масляных ламп, я увидел существо, которое когда-то было тем самым огненным шаром. Это был маленький ребёнок с зелёными глазками и рыжими кудрявыми волосами. Кожа его слегка отливала коричневатым оттенком. Он был одет в белоснежное кимоно, которое было подвязано чёрным поясом, а на ногах были обуты гэта. Гэта (яп. 下駄) — японские деревянные сандалии в форме скамеечки, одинаковые для обеих ног (сверху имеют вид прямоугольников со скруглёнными вершинами и, возможно, немного выпуклыми сторонами). Придерживаются на ногах ремешками, проходящими между большим и вторым пальцами. А поверх кимоно был небольшой чёрный жилет. Выглядел он буквально как трёхлетний ребёнок и был явно таким же любопытным. Малыш обнял своими крохотными ручками андон и своим длинным синим языком, словно кошка, стал вылизывать залитое мной масло, довольно при этом урча. Я с осторожностью подошёл к крохе и, протянув руку, погладил это чудо по голове. Передо мной сидел самый настоящий абуро-акаго. Как и многие другие ёкаи, связанные с маслом, абуро-акаго, по слухам, возникают из воров, крадущих масло. Хотя конкретные обстоятельства их возникновения были утеряны в глубине времён, они очень похожи на таких же подобных существ, из чего был давно сделан вывод: когда похититель масла умирает, то — вместо перехода в иную жизнь — становится абуро-акаго в наказание за свои грехи. В легенде этих существ описывают так: «В восьмом городе Оцу в провинции Оми (“Афуми”) существуют летающие шары, подобные огненным. Местные жители говорят, что давным-давно в селении Сига был человек, который воровал масло: каждую ночь он крал масло от статуи Дзидзо на перекрёстке Оцу, но после смерти этого человека его душа стала пламенем, и даже доныне обыкновенен этот блуждающий огонь. Если это так, то абуро-акаго является перерождением этого человека». — Абби, я буду звать тебя теперь только так, — меня завораживала красота этого маленького существа. — Оставайся жить с нами. Арчер-сенсей не будет против, а мне будет хоть о ком заботиться, помимо этого вечно больного старикашки. Абби с любопытством посмотрел на меня и через три минуты долгих раздумий кивнул мне головой — это заставило меня искренне улыбнуться, что бывало крайне редко. Я сменил лошадям воду, а когда малыш вылакал полностью масло из фонаря, то я взял его на руки и понёс в дом к учителю. К моей задумке Арчер отнёсся явно с большим скептицизмом, но, увидев у меня на руках Абби, тут же забрал бедного ёкая из моих рук и стал его тискать, будто котёнка. Абуро, кажется, и вовсе не возражал такому обращению с собой и даже умудрялся мурчать. “Ему бы больше подошёл облик котёнка, чем человеческого ребёнка”, — мелькнула мысль в моей голове, но практически сразу же исчезла. С того дня Абби стал жить с нами. Малыш часто утром был в облике огненного шара, а в человеческом облике передвигался лишь ползком. Кормили мы его маслом от андона, ведь ничего другого кроха не ел. Но было смешно наблюдать за тем, как забывчивый Арчер-сенсей бегает за Акаго и пытается его уговорить “съесть” бананчик или яблочко. Абби обычно долго носился по дому от огромного “страшного” дядьки, который, по мнению малыша, пытался засунуть ему в рот какую-нибудь гадость. Уставая от него убегать, малыш обычно залезал на мои руки и засыпал там. Нам даже с учителем пришлось в одной из комнат создать детскую комнату, в которой малыш спал или же играл, ведь у него было полно различных игрушек. Сейчас, зайдя в дом, я слышу крики Арчер-сенсея: — Абби, малыш, ну скушай яблочко, оно тебе понравится, я обещаю! Дальше я слышу топот маленьких ножек, и в мою ногу влетает этот комочек. Взяв его на ручки, я дал ему один из андонов, из которого малыш выпивает всё масло. — Арчер, прекрати пытать ребёнка! Он питается только маслом из фонарей, когда ты уже это запомнишь? — кричу в ответ и в очередной раз ухожу с крохой Абби в его комнату. Заметив, что малыш, как обычно, уснул на моих руках, я перекладываю его в деревянную кроватку и укрываю, отчего мне кажется, что сейчас мы с учителем похожи на какую-то ненормальную семейку. В которой Арчер-сенсей — заботливая мамаша, что вечно пытается накормить своё вредное чадо, а я — любящий папаша, за которого малыш прячется, ведь мама зачастую достаёт его своей душащей любовью. Выйдя из комнаты малыша, я тихонько рассмеялся от своих мыслей и поспешил в свою комнату. За этот день я сильно устал, бегая за очередным поручением своего преподавателя. Потому, как только тело коснулось подушек, я отдался во власть сна.