Таинственный гримуар Зеро.

«Иногда время играет с нами в прятки, и прошлое вдруг становится далёким, а настоящее — неожиданным чудом, которое нужно принять, чтобы найти в нём свет и тепло.»

Закончив с трапезой и собрав вещи, наша компания снова отправилась в путь. Шли мы молча — я всё ещё был зол на вампира и своего учителя за то, что эти двое поддались чарам Мавок. Из-за этого я не хотел с ними разговаривать, держался особняком и не проявлял ни малейшей дружелюбности. Несмотря на напряжённую атмосферу, мы не забывали о необходимости отдыхать: когда кто-то уставал, мы делали короткие привалы, чтобы перевести дух и восстановить силы. В обед же решили устроить полноценный перерыв — разложили скромный перекус, немного поговорили, хотя я в основном молчал. После еды мы снова отправились в путь, внимательно осматривая окрестности в поисках подходящего места для ночлега. Наконец, неподалёку от журчащего ручья нашли большую поляну, идеально подходящую для лагеря. Первым делом я и Арчер-сенсей окружили поляну барьером, чтобы защитить нас от непредвиденной атаки монстров Великого леса. После этого мы поужинали, устроились поудобнее и, уставшие после долгого дня, погрузились в сон под открытым небом. Не знаю сколько я дремал, но из сна меня выдернул радостный, пронзительный крик Абби. – Папа вставай! Снег! Снег идет! Нам нужно найти место, чтобы отпразновать Рождество! Маленький Абура-акаго нарезал вокруг меня круги, оставляя за собой едва заметные пламенный след. Он явно был на взводе в преддверии Рождественской ночи. Я моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Вокруг действительно кружились белые хлопья, оседая на земле и на нашей зимней одежде. Встав с холодной земли, покрытой снегом, я не сразу ощутил то, что промерз до костей. Это было... странно. Невероятно странно. Ведь еще вчера мы видели Мавок, их призрачные силуэты, танцующие в весеннем лесу. И буквально только вчера эти искусные чаровницы соблазняли двух дураков, которым мне пришлось вправлять мозги. А ведь они появляются только весной! – Арчер-сенсей, что происходит? Снег? Это какая-то шутка? Какая к черту зима? – вырвалось у меня, голос звучал недоверчиво и возмущенно. – Сейчас весна! Мы же только вчера... Я с огромным недоумением, оглядывался по стороронам. Рядом с нами бегал Черныш и, казалось, совершенно не разделял моего недоумения. Он радостно лаял, подпрыгивал, ныряя своей черной мордочкой в пушистые сугробы, словно охотясь на невидимую добычу. Его энтузиазм был заразителен, но не мог развеять моего замешательства. – Шутка? Нет, болван, это настоящее Рождество! Посмотри, какая красота! Но нам нужно поторопиться, найти уютное место, пока не стемнело. – Арчер-сенсей указал на падающие хлопья снега. – Но... но это же невозможно! Весна! Мавки! Я их видел! Они же только весной...– я явно начинал паниковать и тер виски, которые почему-то трещали от боли. – Малыш, я понимаю твое замешательство. Но время – коварная штука, особенно когда ты погружен в свои дела. То, что тебе казалось вчерашним днем, на самом деле было почти год назад. Зима пришла, и с ней – Рождество.– вампир, подошел ближе, его обычно холодные глаза сейчас излучали тепло. Он мягко обнял меня, его прикосновение было успокаивающим, несмотря на его природу. Его голос был низким и бархатным. – Год назад? Вы серьезно? Я... я не понимаю. Все так... внезапно. – мысли в голове превратились в какой-то бардак и я совершенно прекратил понимать где нахожусь. – Иногда жизнь преподносит нам сюрпризы, которые мы не ожидаем. Но это не значит, что они плохие. Посмотри на Черныша, он явно в восторге от снега.– Рей нежно улыбнулся. Я посмотрел на него, потом на Абби с Чернышом, что носились и играли в снегу, а затем на Арчер-сенсея, который уже с энтузиазмом осматривал окрестности. В конце мой взгляд снова вернулся к Рею. Я не мог поверить в это внезапное изменение времен года, в эту, казалось бы, невозможную реальность. Но что-то в их уверенности, в их спокойствии, заставляло меня поддаться. Возможно, это было просто желание поверить в чудо, в сказку, которая вдруг развернулась прямо перед моими глазами. – Ну... если Черныш и Абби так рады, и вы двое так уверены... Может, и правда что-то произошло, чего я не заметил. Год... Это так много. Я помню, как вы с Мавками танцевали, и как на улице распускались листья, было тепло. А теперь... снег. Холод. Но... Рождество. – я смотрел на Рея, его алые глаза сейчас казались еще более глубокими и загадочными. Его объятие все еще ощущалось на моих плечах, и в нем было что-то успокаивающее и родное, несмотря на всю абсурдность ситуации. – А... а где мы будем его отмечать? Мы ведь сейчас в Великом лесу, далеко от нашей деревни? Или... или мы будем искать пещеру, как звери? – все же тихонько решил поинтересоваться я у своих спутников. – Мы найдем место, малыш. У нас есть время. И мы не одни. Твой учитель уже наверняка подумал об этом и присмотрел что-то подходящее. Он всегда находит выход. А если нет... сами найдем место для праздника . Главное – мы вместе. – голос моего любимого вампира стал еще мягче, словно он пытался убаюкать меня. Я кивнул, все еще немного ошеломленный, но уже начинал чувствовать легкое предвкушение. Мысль о том, что я мог пропустить целый год, все еще давила на меня, но присутствие Рея, его спокойствие, и даже безудержная радость Черныша с Абби, постепенно развеивали мою тревогу. Возможно, это и была магия Рождества – способность принимать неожиданное и находить в нем что-то хорошее. – Хорошо. Тогда... давайте искать. Я хочу отметить это Рождество с вами. И... и я надеюсь, что оно будет особенно волшебным.– произнес я смотря на Арчер-сенсея, который уже ушел немного вперед, внимательно осматривая деревья. Я сделал шаг вперед, следуя за наставником, и чувствуя, как снег хрустит под моими ногами. Черныш тут же подбегает ко мне, радостно виляя хвостом, и снова ныряет в снег. Я улыбаюсь. "Может быть, это и не весна, и не Мавки, но это тоже начало чего-то нового. И я готов к этому." – по крайней мере, мне хотелось хотя бы в своих мыслях надеяться, что это так. Мы продолжали идти по лесу, который теперь выглядел совершенно иначе, чем вчера. Вместо нежных зеленых листьев и ярких цветов – густые, покрытые снегом ели, их ветви склонились под тяжестью белых шапок. Воздух стал морозным, щипал щеки, но в нем было что-то чистое и бодрящее. Я вдыхал полной грудью, и этот холодный воздух казался мне даже приятным. И вот, пройдя еще немного, мы наконец вышли к небольшой деревне. Она встретила нас оживленной суетой – повсюду сновали люди, и было ясно, что все здесь уже погрузились в предпраздничную атмосферу. Чувствовалось, что Рождество уже не за горами, и каждый житель, казалось, был занят последними приготовлениями. Воздух был наполнен предвкушением чего-то особенного. Казался чем-то теплым и уютным. Именно в этой атмосфере, пропитанной ожиданием, моё внимание привлекло нечто совершенно иное. Оно буквально приковало мой взгляд. Это был огромный, искусно вырезанный столб. Он возвышался над всем, словно страж, и на его вершине красовался величественный ястреб. Его резные крылья казались мне готовыми расправиться в любой момент, а взгляд – пронзительным и мудрым. Я остановился, завороженный этой работой. Один из местных жителей, заметив мой интерес, с готовностью объяснил значение этого столба. Оказалось, что это не просто украшение, а изображение их тотемного животного, которому они поклоняются. Он был для них чем-то вроде священного символа, олицетворяющего силу, мудрость и связь с природой. Я почувствовал, что словно прикоснулся к чему-то древнему и глубокому, к вере, которая живет в сердцах этих людей. Это было удивительное начало нашего знакомства с этой деревней. Уставшие, но полные предвкушения праздника, мы бродили по узким улочкам деревни, вглядываясь в окна домов и прикидывая, где бы нам найти уютное пристанище на ночь. Задача была не из легких: нам нужен был не просто ночлег, а место, где можно было бы с комфортом отметить праздник. И вот, когда надежда начала угасать, мы наткнулись на него – парня, который, казалось, был создан для того, чтобы нам помочь. Его звали Чак. Первое, что бросилось в глаза, когда мы подошли к нему, была его искренняя улыбка. Она была широкой и обезоруживающей, словно солнце, пробивающееся сквозь облака. Его глаза, глубокого карего цвета, смотрели с неподдельным интересом и добротой, без тени подозрения или равнодушия. В них читалось желание помочь, готовность выслушать и понять. Чак был среднего роста, с крепким, но не массивным телосложением. Его волосы, цвета темного шоколада, были слегка растрепаны, как будто он только что вернулся с прогулки или занимался чем-то активным. На его лице, обрамленном легкой щетиной, не было ни следа усталости или раздражения, несмотря на, возможно, поздний час или наши внезапные поиски. Одет он был просто, но со вкусом: удобная зимняя куртка с каким-то ненавязчивым принтом и теплые штаны, которые выглядели так, будто он носит их уже давно и чувствует себя в них абсолютно комфортно. В его облике не было ничего кричащего или вычурного, наоборот – он излучал спокойствие и уверенность. Казалось, что он не стремится произвести впечатление, а просто живет своей жизнью, открытый миру и людям. Когда мы объяснили ему нашу ситуацию, Чак не колебался ни секунды. Его улыбка стала еще шире, а в глазах зажегся огонек энтузиазма. Он тут же предложил нам зайти к нему, без лишних вопросов и сомнений. Его дом оказался таким же уютным и гостеприимным, как и он сам. Он провел нас в комнату, которая, хоть и была небольшой, но была обставлена с заботой и вниманием к деталям. Чистое постельное белье, пара подушек, мягкий плед – все говорило о том, что он действительно хотел сделать наше пребывание комфортным. Но самое главное – это атмосфера, которую Чак создал вокруг нас. Он не просто предоставил нам кров, он поделился своим пространством и своим временем. Он с готовностью выслушал наши пожелания относительно праздника, предложил помощь в подготовке и даже, кажется, сам был рад возможности разделить с нами этот особенный момент. В его глазах мы видели не просто услугу, а искреннее желание сделать наш праздник незабываемым. Благодаря Чаку, мы нашли не просто ночлег, а настоящий островок тепла и доброты в незнакомом месте. Его открытость, дружелюбие и готовность помочь делали этот день по-настоящему особенным. Мы не заметили, как пролетело время и солнце зашло за горизонт. Вечер перед Рождеством был наполнен предпраздничной суетой и радостью. Пока я с Чаком и Реем колдовали над праздничным ужином, Абби с Арчер-сенсеем с энтузиазмом занимались украшением дома и ёлок, создавая уютную атмосферу праздника. Черныш тоже решил принять участие в подготовке, но его энтузиазм обернулся комичной ситуацией: он умудрился запутаться в сверкающей гирлянде и, весело скуля, носился вокруг ёлки, создавая настоящий переполох. Эта картина вызвала у нас приступ смеха, но, конечно же, я не мог оставить своего фамильяра в таком состоянии. Аккуратно распутав его, мы с Реем повесили гирлянду на ёлку, добавляя последние штрихи к рождественскому декору. Наступила долгожданная рождественская ночь. Мы собрались за столом, наслаждаясь угощениями, напитками и, конечно же, пением любимых рождественских песен. Не обошлось и без традиционных фотографий в нелепых свитерах с оленями – эти снимки всегда поднимают настроение. Правда, я никак не мог понять, где Арчер-сенсей их вообще отрыл и почему свитер был даже на Черныша, но решил не вдаваться в таки подробности и продолжил веселиться. И мне казалось, что всё шло просто идеально. Вот только меня не покидало странное ощущение нереальности происходящего. Ещё утром за окном цвела весна, воздух был наполнен ароматами пробуждающейся природы, а теперь – снег, ёлки и рождественская ночь. Эти мысли вызывали лёгкую головную боль, но я старался не обращать на них внимания. Мы увлеченно смотрели праздничный фильм по очень старому телевизору, экран был чёрно-белым, но вот раздался долгожданный бой курантов. Чак, уставший от предпраздничной суеты, отправился спать, когда ещё не наступила полночь, поэтому мы старались особо не шуметь, чтобы не разбудить гостеприимного хозяина. Но как только двенадцать ударов прозвучали, перед нами развернулось поистине чудовищное зрелище. Из спальни вышел Чак, но это был уже не он. Его глаза были закрыты, он явно находился в состоянии сомнамбулизма*. А затем, на наших глазах он начал трансформироваться в нечто ужасное: его тело покрывалось грязной слизью, волосы удлинялись и спутывались, а пальцы превращались в острые, кривые когти. Страх сковал меня, когда это существо, издавая хриплый стон, бросилось вперёд, пытаясь причинить вред, кому-нибудь из нас. В этот момент Арчер-сенсей был единственным кто понимал, что за монстр перед нами и решил объяснить это нам с Реем, ведь мы оба смотрели на существо и не понимали, как такое могло произойти и как человек, приютивший нас, стал чудовищем. – Этот вид монстра называется Гавгав. Им может стать любой человек, рождённый в канун Рождества. Когда-то этого человека прокляли, и ежегодно, в ночь своего рождения, он, не просыпаясь, покидает постель. В беспамятстве он выходит из дома, превращаясь в Гавгава. С хриплым стоном он бродит по ночным улицам, пугая случайных прохожих, а также ищет непослушных детей, чтобы утащить их в страну голода и страданий. К рассвету проклятье спадает и Гавгав возвращается домой измученным. Он вновь приобретает свой человеческий облик. Проснувшись, проклятый ничего не помнит и может даже не подозревать о своих ночных странствиях. Разве что ощущает крайнюю степень усталости и у него проступают синяки по всему телу. – наставник наконец закончил свою речь, которая хоть и была очень интересной, но значительно отвлекала меня от попыток спасти свою шкуру от очередного когтистого удара Чака, который теперь был этим ужасным существом. Рей, не долго думая, с присущей ему отвагой, бросился вперед, привлекая внимание чудовища на себя. Движения вампира были быстрыми и решительными, он крутился, уворачивался, словно танцуя на грани опасности, но его единственной целью было отвлечь эту темную сущность. Он давал нам с Арчер-сенсеем драгоценные секунды. Мы одновременно начали произносить заклинание для снятия проклятья. Это были сложные тяжелопроизносимые слова на древнем языке. Наши голоса слились в единый тихий, но наполненный силой шепот, казалось, он проникал сквозь пелену проклятия. Я же, следуя наставлениям Арчер-сенсея, сосредоточил всю свою энергию, направляя ее на Чака, пытаясь разорвать ту невидимую нить, что держала его душу в плену. Это было похоже на борьбу с невидимым врагом. Я чувствовал сопротивление, холодное и отталкивающее, но не сдавался. Постепенно, словно туман, рассеивающийся под лучами солнца, проклятие начало ослабевать. Лицо Чака стало менее напряженным, дыхание – более ровным. Он снова стал собой, но вокруг него лежали перья различной формы, цвета и длины. А тело было все покрыто синяками. В этот момент я почувствовал, как что-то тяжелое отвалилось от него, и в тот же миг мир вокруг нас словно взорвался светом. Следующее, что я помнил, было ощущение мягкой травы под щекой и легкий ветерок, ласкающий лицо. Я открыл глаза. Вокруг простиралось поле, залитое нежным утренним светом. Солнце только-только поднималось над горизонтом, окрашивая небо в пастельные тона рассвета. Воздух был свежим, наполненным ароматом пробуждающейся весны – запахом влажной земли, молодой листвы и первых цветов. Я огляделся. Рядом со мной сидели Рей и Арчер-сенсей, их лица были спокойны, но в глазах читалось облегчение и недоумение. Казалось, что и они не могли ничего понять. Чака с нами уже не было. Черныш сидел возле меня, а Абби тер глазки сидя на руках Арчер-сенсея. Мы все четверо проснулись. Но где? И что именно произошло? Это было самое главное, что не давало мне покоя. Все было так реально, так ощутимо – бой, проклятие, освобождение Чака. Но теперь, в этой мирной, весенней тишине, все казалось сном. Сном настолько ярким и правдоподобным, что грань между реальностью и фантазией стерлась. Я ничего не понимал. Что это было? Сон? Реальность? Или что-то совершенно иное, что нам еще предстоит разгадать? Тяжело вздохнув, я огляделся по сторонам и заметил в зарослях нечто необычное, похожее на тень. Любопытство взяло верх, и я направился туда. Первое, что предстало моим глазам, был резной деревянный столб, украшенный изображением ястреба – точь-в-точь как тот, что я видел в своем сне. Он был в той деревне. А затем я увидел и саму деревню, но она была в руинах. – Наверняка это дело лап того Гавгав из сна, что напал на нас, – предположил Рей, его голос звучал неуверенно и задумчиво. – Не спеши с выводами, – возразил я. Почему-то мне не верилось, что Чак, даже под действием проклятия, мог бы совершить такое. – Предлагаю позавтракать, а затем уже исследовать деревню. Уверен, мы найдем здесь какие-нибудь следы, которые помогут нам понять, что здесь произошло, – предложил Арчер-сенсей. Мы все согласились. Черныш радостно залаял, словно поддерживая учителя. Рей и я кивнули в знак согласия, а Абби, полный энтузиазма, носился вокруг нас. *Сомнамбулизм (также известный как лунатизм или снохождение) — это расстройство сна, при котором человек во время глубокого сна совершает неосознанные автоматизированные действия. После пробуждения он не помнит о произошедшем.