Кадык, как путь к любви

      На диване было неудобно спать. Задница немного саднила после вчерашнего. Но это не мешало насладиться утром, о котором Джисон мечтал.       Сладко потянувшись, он трепетно поцеловал в лоб Минхо, выгоняя его из царства Морфея.       — Самое лучшее утро на свете, — Хан полным взглядом любви припал к губам Минхо. Ему не верилось, что теперь можно делать это всегда. Каждое утро. Каждый день. Каждую минуту. Всегда.       — Не надо, — Минхо сильно шлепнул по заднице.       Джисон испугался. Вдруг Минхо скажет, что между ними вчера был только секс? Весь мир рухнет.       — Белочка, я же не чистил зубы, — успокоил его Минхо.       — Я тоже.       — Вот видишь. Кто целуется с грязным ртом? Только в фильмах и сериалах.       Минхо встал с дивана. Он не прикрыл себя ничем. И пошёл в свою комнату, чтобы взять халат, а затем пойти в душ.       После того, как Джисон тоже умылся, они привели в порядок диван от вчерашнего секса.       — Здесь не базар, где продают помидоры, — Минхо удивлённо посмотрел на смущенного Хана.       — То я помидор, то я белочка, — Джисон произнес это шёпотом меняя накидку на диване.       — Ты забыл. Ещё «хомячок», — Минхо взял Джисона за руку и повёл на кухню.       Минхо посадил его на стул и принялся доставать продукты.       — Будешь сырники?       — От тебя всё что угодно, — Джисон завороженно наблюдал за дальнейшими действиями Минхо.       Минхо начал искать необходимые ингредиенты. Когда всё было собрано, приступил к готовке.       Его длинные изящные пальцы аккуратно открыли упаковку творога. Джисон же сначала пошёл бы за ножницами. С громким звуком Минхо открыл пакетик ванилина. Джисон поглубже вдохнул воздух. Вкусно пахнет.       Минхо добавил к творогу две чайные ложки сахара и соли.       Далее Минхо освободил из оков скорлупы белок и желток. Он недоглядел и лишнее попало в миску.       Минхо недовольно цокнул. Он встряхнул головой, чтобы челка перестала спадать на глаза.       И вытащил частичку скорлупы, бросая немного злобный взгляд в сторону Джисона, который пытался не засмеяться.       Прежде чем добавить муку, Минхо вымыл испачканные руки. Он перемешал получившееся тесто.       Джисон наблюдал за ним полным взглядом любви. Всё что Минхо не делал, выглядело как произведение искусства.       Только воображение Джисона подводило.       Хан представлял вчерашнее, как Минхо целовал его и хотелось чтобы это не тесто разложили на столе, а его. От таких мыслей, Джисон закусил губу и непроизвольно застонал.       Минхо подавил желание рассмеяться. За компанию к воображению Хана звонко шлепнул тесто и накрыл его пищевой плёнкой.       — Пятнадцать минут и потом я разложу теб, — секунда неловкого кашля, — тесто на столе, слепим сырники и поедим, — пояснил Минхо.       — Буду ждать, — Джисон хотел обнять Минхо, но тот ушёл.       Минуты проходили в неловкости. Минхо вёл себя, как обычно, и это пугало Джисона.       — Мне нужно на свежий воздух, — сказал Хан, когда Минхо чистил стол для будущих сырников.       — Иди, — коротко бросил Ли. Холодный ответ заставил непроизвольно думать в плохом ключе. Негативные мысли волной накрыли Джисона, и с поникшей головой он покинул квартиру.       Хан пошёл на улицу и не знал, куда деть свои слезы.       — Много кто занимается сексом по дружбе и это нормально, — он грустно вздохнул, как вдруг услышал нецензурную лексику позади. — Минхо?       — Джисон, я думал мы, — Минхо посмотрел на него жалобным взглядом, — не ожидал такую реакцию от тебя. Утром всё было нормально.       — Что я не так сказал? — удивился Хан. — Это ты избегал меня!       — Ты уже ревнуешь? Ревнуешь к душу и тесту для сырников? У меня были грязные руки, чтобы ответить на твои объятия, а потом мне нужно заниматься другими делами.       Джисон понял свою ошибку и потупил взгляд в землю.       — Блин… — Минхо взял за руку Хана и повёл в квартиру, смотря на его наручные часы.       — Какой блин? Сырники, — поправил его Джисон.       — Они могут сгореть, — Минхо посмотрел на запястье Хана.       Парни побежали и даже не сняли обувь. Минхо направился сразу в кухню, пока Хан закрывал входную дверь.       Минхо осторожно всё исправил с недовольным шипением, стараясь не обжечься.       — Я сделаю другую порцию, — его глаза округлились, когда он увидел Джисона с полными щеками.       — Всё равно вкусно.       — Белочка, выплюнь, — Минхо вплотную подошёл к Хану и начал открывать рот. Тот перестал сопротивляться, стоило спине коснуться холодильника и проглотить еду.       — Съешь другую порцию со сметаной, — Минхо достал другую сковороду и налил в неё масло, немного проливая на пол, потому что неожиданно вздрогнул от прикосновения к затылку.       — Я говорил, что съем от тебя всё что угодно, — Джисон начал выцеловывать его плечи.       — Помню. А теперь, сядь, пожалуйста.       Каждый сырник Минхо жарил по две минуты со всех сторон. После приготовления, он разделил их на две части: украшенные сахарной пудрой и со сметаной сверху.       — Моя белочка — мой сырник, — пробормотал Минхо, целуя в щеку Джисона.       — Твой, — Хан улыбнулся и почувствовал прикосновение пальца Минхо к губам, измазанный в сметане.       Второе сердце снова отказывалось работать. Первое еле держалось, когда Минхо жадно целовал губы Хана в сметане, плотнее прижимая к себе.       На этот раз, Джисон не выпускал внутреннего помидора. Он стал более уверенным и притянул Минхо к себе на стул, сажая на свои бедра. Минхо с вожделением целовал губы Хана, придерживая за затылок. Для них время остановилось, даже для сгоревших сырников.