Шутка судьбы

Благословение это, проклятье или насмешка судьбы — вопрос, ответ на который получить невозможно. Проклятый «Д.» в его фамилии — ирония всех его жизней.

***

Эйсу хочется смеяться — громко, безудержно, истошно. Его смех граничил бы с безумием! Но из его маленького горла исходит только вопль, из глаз текут слёзы, и есть чувство, будто его лёгкие вот-вот разорвутся из-за недостатка воздуха. Эйс понимает, что с ним произошло, почти сразу; это не сложно. Смешно! Каким неудачником он должен быть, чтобы переродиться с воспоминаниями о прошлой жизни? Он только что умирал на руках Луффи, а в следующий миг из его горла вырывается крик, в глазах белёсый свет, образы нечёткие, а его тело ощущается вовсе не его телом. Он чувствует себя жалким, неспособным человеком, который не может выполнить ни одного обещания. Всё его нутро состоит из чувства вины и горя, из горьких улыбок и невысказанных слов, из непролитых слёз и чувства переполняющей его любви. Эйсу хочется рыдать. Что он и делает — ревёт настолько сильно, насколько хватает его маленьких новорождённых лёгких.

***

(Томо, по мнению окружающих, странный ребёнок: — Слегка подавленный, — отмечает мать, — без задорного духа, который должен быть присущ мальчишкам его возраста. — Он развит не по годам, — с гордостью говорит отец, — но иногда, — осторожно продолжает он, — кажется, будто его что-то гложет, и мы с женой не знаем что. — Пацан прожил всего ничего, а уже проживает свою жизнь так, словно каждый прожитый им день — это вызов, — устало вздохнул Эндо-сан, делясь переживаниями с родителями мальчика. — Вы уж проследите за ним, такие как пить дать — в омут с головой рвутся.)

***

В свой семнадцатый день рождения Эйс отправился в путешествие. Его душа жаждала приключений, сердце помнило обещание, а он сам мечтал о развевающихся парусах, морском бризе и давно потерянной семье. Он смотрит на своих родителей, которые провожают его в путь и вспоминает, как Луффи когда-то провожал его точь-в-точь. Томо улыбается.

***

(Родители не говорят: мы всегда будем верить в тебя и любить тебя, им не нужно это говорить — их сын знает это.)

***

Это даже смешно, думает Томо, смотря на Электро Глаз Бога в своей руке. — Молния? Это что, шутка? — спрашивает он вникуда. — Не я ли был воплощением огня? Так почему же не пламя? Ответа он, разумеется, не получает.

***

(Он скучает по ощущению пламени в своём теле, но со скрипящим сердцем признаёт: молния, охватывающая — его тело, душу — острие его меча, не так безнадёжна.)

***

Томо восемнадцать, когда он встречает Кадзуху. Кадзуха уже некоторое время бродил по землям Инадзумы, после разорения своего клана. Он привлёк внимание Томо тем, что его дух был свободен, а душа полна голода по приключениям. Томо нравится Кадзуха. Подросток был собран и образован, он хорошо обращался с оружием (даже если это был меч, а не труба). В глазах мальчика искрилось восхищение, когда тот смотрел на Томо, в них сияло обожание и это так сильно напоминал ему Луффи... Эйс каждый раз сдерживал слёзы, наворачивающиеся на глаза, потому что часть его души всегда будет тосковать по потерянной жизни там. По нескромному мнению Томо, Кадзуха идеально бы вписался в море: его способность предсказывать погоду была бы весьма полезна в бурных водах океана. Без сомнения, Эйс бы забрал его в свою дивизию, хотя, несомненно, не без борьбы с некоторыми из своих братьев за талантливого мальчишку; что не говори, а парень был просто очарователен (не так очарователен как Луффи, но с младшим братом Эйса вообще никто не сравнится). Интересно, спрашивает себя Томо, насколько воды Тейвата отличаются от вод Гранд Лайна?

***

(Для Кадзухи Томо — загадка. Таинственная, необъятная, притягательная загадка. В Томо сочетается невыразимо огромное количество противоречий: бушующий огонь с угрозой поглотить весь мир и при всей этой гамме, то же пламя, которое он воплощает, тушит само себя. Томо — это не просто человек, а мощный океан эмоций и амбиций, скрывающий в своих глубинах бурю. Он танцует на грани между спокойствием и разрушением, между мечтой и реальностью. Кадзуха знает, что Томо жаждет прожить свою жизнь так, чтобы его имя было известно каждому; он хочет добраться до вершины, хочет, чтобы его жизнь стоила хоть чего-то. Кадзуха знает, Томо способен изменить ход событий в одно мгновение (готов принести бурю в этот застарелый мир). Томо — стихия, которая напоминает о том, что жизнь полна непредсказуемости и силы, если только уметь это принять. Для Кадзухи Томо — маяк, Томо —воплощением надежды. Ни в одной из своих жизней Кадзуха никогда не смог бы не восхищаться Томо.)

***

Волнение, охватившее Томо, было столь притягательным: время будто остановилось, продлевая это чувство в целую вечность. Удивительно, что чтобы ввязаться в битву на кону которой его жизнь, потребовалось так много времени. Его кровь бурлит, глаза горят азартом, радость охватывает всё его существо, а тело искрится от возбуждения предстоящей битвы. Момент, перед столкновением лезвий был непередаваем: он — переплетение надежды и предчувствия. Чувство, будто он впервые отправился в плаванье, покорять море, завоёвывать вершину. Томо знает: что-то произойдет, — ужасающее и прекрасное.

***

Кадзуха не видел лица Томо, когда тот умер, но, зная своего друга, он уверен: Томо улыбался.