Проёб на миллион

Участвую в челлендже🥴 По ТЗ, необходимо использовать слова: звук — крик предмет — банка место — заправка цвет — ореховый запах — ягодный прилагательное — ядовитый

***

Пятница! Неужели! Аллилуйя! Ахуеть! Ура!       Вот и не добавить же ничего, кроме дикого восторга и крика от предвкушения прекрасного завершения дня. Наконец-то эта клятая неделя закончится, стоит только пережить всего лишь несколько сраных часов. Главное — не попасться директору на глаза до 18:00, а поэтому закрыться у себя в кабинете и строить из себя трудоголика — самое то! Но удача — вообще дело переменчивое. Тут ты крутой пацан, а тут — просто лошара, и твой нынешний статус определяет кто-то, кто явно не ты.       — Чонгук, зайди ко мне, — поток приятных мыслей о вечерней коктейль-вечеринке с вытекающими потрахушками прерывает звонок спикерфона и голос строгого начальника, а иногда и собутыльника Мин Юнги.       — Кофе взять? — бурчит сидящий за столом парень и, приподнимаясь со стула, поправляет свой темно-синий пиджак. Такой мечтательный кайф обломал, сука.       — Нет, я уже попросил Мелиссу. Просто возьми блокнот и зайди, — не дожидаясь ответа, Юнги обрывает их пятисекундный диалог, чем вызывает у Чона странное ощущение чего-то нехорошего.       Чует жопа неладное! Ой, как чует! А с жопой лучше не спорить, Чонгук знает — себе дороже. Не дай бог герпес выскочит на ягодице или опять волоски прорастут. Только ведь шугаринг сделал, убрал, так сказать, отросший газон, бабла отвалил, экзекуцию пережил. Лучше не злить свою загорелую красотку и прислушаться к чудо-радару. Хотя если откинуть мнение столь великолепной части тела, а тупо включить логическое мышление, то путём нехитрых арифметических вычислений можно прийти к выводу — Юнги что-то нужно. Просьба — вот так, просто зайти? Да щас! Такое бывает крайне редко и всегда по весомому поводу, поэтому лучше не строить иллюзий, а принять реальность как есть.       Вспомнив «твою мать» и что-то там ещё, из лексики предков, Чонгук недовольно сгребает со стола свой бумажный органайзер и, поправив причёску, направляется в кабинет Юнги. Чтобы слегка позлить босса и тем самым сократить время аудиенции, он намеренно прокладывает свой маршрут таким образом, чтобы прийти к дорогому сердцу директору минут так через пятнадцать. Сначала Чон направляется в юридический отдел, потом по плану курилка и, конечно же, туалет, стоит перед казнью опустошить мочевой пузырь. Мало ли о чем беседа пойдёт, а так готов к любому развитию событий.       И вот он уже на финишной прямой, по факту — у писсуара, телефон в пиджаке начинает орать, вибрируя и извергая знакомый рингтон. Чон, дёргаясь с перепугу, слегка меняет траекторию струи и, вынужденно закончив процесс, достаёт свой гаджет, отвечая на звонок.       — Где ты, блять?! — крик Юнги из динамика прижатого ухом к плечу телефона, имеет все шансы отправить лучшего страхового агента к ЛОРу, чтобы излечить внезапно образовавшуюся глухоту. В принципе почему бы и нет? Отпуска не было уже несколько лет, а тут мед-страховка имеется, затраты покроет компания, а Чон отдохнёт в белоснежной палате в окружении молоденьких медсестер. Может хоть там кого-то склеит и потрахается.       — Ты хочешь, чтобы я поставил на громкую и дал тебе возможность насладиться журчанием ручья?       — Какого нахрен ручья?       — Я в туалете, босс, — закончив, Чонгук встряхивает своё богатство, и не без труда умещает его назад в штаны. Монотонно поправляет ремень и, нажав кнопку смыва, ехидно улыбается.       — Фу бля, Чонгук! Можно было и без подробностей, — рычит Мин и сбрасывает вызов, даже не представляя, как сильно нравится его лучшему сотруднику, когда он взбешён.       Будучи уверенным, что нервы шефа доведены до нужной кондиции, больше, пожалуй, уже небезопасно, Чон по-бырику моет руки и направляется к его кабинету. В приёмной сидит угрюмая секретарша, которая при виде Чонгука окидывает его испепеляющим взглядом, видимо жаждя приготовить омлет из того, что у него в штанах.       — Привет, Мелисса, — попытка вернуть ее расположение, купируется коротким: «Иди в жопу» и рапортом Юнги: «Этот придурок пришел».       Зная, что в их фирме секретарь очень важная птица и лезть в бутылку может только камикадзе, Чонгук мило улыбается ей во все тридцать два и, быстренько проходя мимо, открывает чёрную дверь. То, что в их белоснежном офисе с шикарным ремонтом в стиле лофт, существуют врата ада, а за ними сидит белокурый Люцифер, — знает каждый сотрудник. Шеф, хоть и невелик ростом, бледен как будто больной, да и хиленький какой-то с виду, но поджарит любого, кто смеет ему перечить, ну или просрочит дедлайн. В его тридцать три это уже третья работа на руководящей должности. А вот Мелисса при нем — персональный талисман, ну или демон-хранитель. Она предана боссу, как никому, готовая впиться в глотку любому, кто огорчит Мин Юнги.       — Вызывал? — чисто для дела спокойно произносит Чонгук, проходя вглубь кабинета и, не дожидаясь разрешения, присаживается на стул за длинным столом.       — Язвишь? — берет лежащую перед собой чёрную папку Мин. Он бросает ее на стол так, что она плавно скользит по натертой поверхности до тех пор, пока Чон не останавливает ее своей широкой ладонью.       — Вот только не говори, что в этот прекрасный день ты решил мне ещё подкинуть работы? У меня ее и так по горло! — но вопреки словам он нехотя открывает папку и бегло скользит по заполненному бланку.       — Это твой шанс, — звучит более спокойным тоном, но Чона хрен наебешь. Чертов белобрысый лис наверняка опять что-то удумал.       — Шанс? Ты че, на приколе? Заказ в деревне — мой шанс? — кривится младший. — Юнги, я ничего брать не буду. Даже не думай. Я заказал столик в клубе, там сегодня стриптиз. Мальчики, девочки, тыры-пыры, чики-пуки, шпили-вили. — Чонгук закрывает папку и легонько отталкивает ее в сторону Юнги. — У меня работы и так выше крыши. Я заебался уже и хочу отдохнуть. Хочу секса, оргий. Сперма через уши лезет. Понимаешь?!       — О’кей, как скажешь, — Юнги с невозмутимым лицом поднимается с кресла и, подойдя к столу за которым сидит Чон, притягивает папку к себе. Берет ее своими тонкими пальчиками, неспешно возвращаясь на место.       Небольшая заминка и Чон ощущает, что эту партию он проиграл. Юнги никогда просто так не сдаётся, а значит имеет пару тузов в рукаве. Незримая тревожность накатывает новой волной, желая вырваться наружу какой-то эмоцией. Хочется закатить истерику или ебнуть этого отморозка, но мысленно выпустив пар из ушей, Чонгук отрывается от спинки кресла и протягивает ладонь.       — Ладно, — делает кивок головой. — Чего ты хочешь?       Лицо напротив расплывается в ехидной ухмылке, а небольшие белые зубки образуют детский оскал. Он как будто рассчитывал именно на такую реакцию младшего, поэтому спокойно произносит:       — Тут два заказа, но почему-то один клиент. Разбираться в причинах я не хочу, но выполнить нужно оба безупречно, — Юнги опять встаёт и, обойдя свой стол, присаживается напротив, пододвигая папку к нему. — Один в провинции, там вроде какая-то бабулька хочет застраховать козу. Другой — и есть твой джек-пот! Ведь это-о-о… — Мин тянет последнее слово медленно, а потом делает небольшую паузу, как будто решив поиграть на нервах друга.       — И-и-и? Не томи уже! — не выдерживает Чонгук.       — PALMA GROUP!        От этого названия у Чона начинают потеть ладони. Во рту ощутим вкус богатой жизни: дорогого шампанского, элитного табака и устриц с островов Новой Зеландии. Желаемый автомобиль, отпуск на Канарах, шикарная вилла — уже не кажутся несбыточными мечтами, а вполне возможной реальностью.       — Когда? — от внезапно случившегося сушняка его голос звучит хрипловато.       — К бабуле ехать нужно прямо сейчас. У неё маничка какая-то, боится, что соседи спят и видят как ликвидировать ее передовую животинку. Мол, та молока больше даёт и на соревновании по дойке заняла первое место. Дичь, конечно, а может просто маразм, но хочет страховку и срочно, — выпаливает Юнги и, не дожидаясь ответа, добавляет, — А в PALMA — встречу назначили на 11:00 в понедельник. Там вернулся сын хозяина прямиком из Парижа. Сейчас подмял под себя все дела и готов к переговорам по страхованию сотрудников и имущества. Чон, если ты не налажаешь — этот контракт тебя озолотит.       — Шеф, я землю буду рыть! Воробья в поле загоняю! Душу дьяволу продам! Стриптиз на сарае вокруг вил станцую! Хочешь, всю деревню там застрахую?!       — Смотри не проебись и вернись вовремя из села. У нас контракт на миллион. Отдаю тебе, как лучшему сотруднику и другу. Не подведи! — на последней фразе лицо Юнги становится серьёзным и Чон ощущает холодок мурашек, пробежавших по спине от резкого выброса адреналина.       — Все будет в ажуре, отвечаю!

***

      Просёлочная дорога, вьющаяся по полю змеей, создаёт впечатление езды по серпантину. Тонкий ободок руля в старом пикапе крепко удерживают изящные, окольцованные пальцы, которые имеют все шансы покрыться мозолями. Мысли об этом вызывают раздражение, ибо что подумают друзья, когда Чимин предстанет перед ними с такими ладонями? Бррр! Прекрасно зная этих извращенцев, он понимает, что ничего кроме активной дрочки в их мыслях не возникнет. Стебать будут долго, как пить дать!       Почему он такой азартный?! А? Это единственный вопрос, что на репите звучит в голове. Нелепый спор с другом, взятие его на «слабо» и вот он уже в провинции, едет заправить пикап бабушки Джанди. Этот так называемый друг, по факту — очень сомнительный, раз заставил проигравшего Пака, ехать в село к его бабке, видите ли крыжовник собрать. И нет, чтоб отпустить человека с богом, потрудиться на благо пенсионного фонда, так ещё и покрасил красивого блонда в яркий цвет, нарядил как блядюгу, чтоб взбудоражил своим прикидом небольшое село. И это никакое не преувеличение, а реальное утверждение. Ведь как не возбудить пару-тройку бабулек и стариков, рассекая по селу на старой машине в белой, слегка прозрачной майке и короткой клетчатой юбке. Про волосы ягодного цвета уложенные гелем назад вообще не стоит упоминать. Срань господня — и это все впечатления в двух словах, озвученные любезной соседкой. Та, как увидела нового помощника бабы Джанди, креститься начала и что-то под нос шептать. Видно молилась, а может ритуал защиты от демонов практиковала? Хрен поймёшь. Правда, отойдя от первоначального шока и заслышав мелодичный голосок паренька, слегка успокоилась, но крестик на шею все-таки нацепила.       Преодолев несколько мучительных километров, пережив и моральный и физический стресс, ибо проехаться на этой развалюхе по полевым кочкам, то ещё наслаждение, Чимин выехал на брусчатку и, крепче хватаясь за руль, приготовился к очередным испытаниям. Ещё пятнадцать минут дикого треша, вспотевшие яйца, отбитая жопа, глаза полные безудержного счастья и вот уже виднеется финальная точка. Пак собирает последние силы, выруливая на небольшую заправку. Со стороны, она выглядит как Чернобыльская АЭС, больше походя на отчуждённую территорию, чем на реальный заправочный пункт. Только вот зомби для полного счастья не хватает. И все, приехали.       Остаётся всего несколько метров и парень ликует, испытывая чувство внутреннего облегчения от окончания этого ненавистного квеста. И пока он отвлекается на одиноко растущий лопух, что поражает своим ярко-зелёным цветом и необычайным размером, пропускает, как со стороны дороги ведущей по направлению в город на большой скорости несётся автомобиль. Белый внедорожник за считанные секунды преодолевает расстояние до заправки и с характерным визгом сворачивает к единственной колонке. Чимин истерично давит на газ в попытке опередить авто, видимо считая, что этот раритет корейского автопрома имеет такой же потенциал, как и его Porshe. К сожалению, многострадальный пикап лишь пыхтит, щедро выпуская выхлопной газ, и пока Пак изо всех сил пытается справиться с раздражением, КIA SPORTAGE эпично останавливается прямо у шланга колонки.       — Ах ты ж, сука! — разносится по салону пикапа, который паркуется прямо напротив него. — Это че за мудак?       Со стороны картина больше смахивает на какой-то ковбойский блокбастер, где на лошадях сидят двое мужчин в ожидании момента, когда можно будет достать револьвер и застрелить несносного противника. Правда у Пака нет оружия, зато есть банка клубничного варенья, которой, если пульнуть, то можно и сотрясение обеспечить.       Водитель КIA демонстративно глушит мотор и с невозмутимым видом выходит из авто, вальяжно направляясь к окошечку кассы. Чимин решает, что сейчас прекрасное время устроить скандал, поэтому, глуша свой чудесный пикап орехового цвета, от злости чуть не вырывает ручку, чтобы выйти из машины. Та истошно скрипит, выводя Пака из состояния аффекта и позволяя немножечко умерить пыл. Он вываливается из машины и, поправляя клетчатую юбку, двигается за незнакомцем.       — Э, уважаемый. Вас не смущает, что вы влезли без очереди? — рычит он мужчине в спину.       Тот, остановившись только у будки, поворачивается к Чимину и, окидывая его взглядом с головы до ног, складывает губы в трубочку весело присвистнув.       — Вот это ягодка! — дерзкая ухмылка розовых губ, под которыми красуется небольшая родинка, заставляет Чимина замереть на месте. Этот козлина, оказывается ох как горяч. — Такая красота в этой глуши? Какой у нас ценник? — Мужчина играет бровями, продолжая разглядывать парня, как будто раздевая того взглядом.       — Чего?! Ты че, вообще ахуел? — орет Пак и сжимает ладони в кулак. — Я не шлюха!       — Пардон, мадам, ой, месье, — с сарказмом произносит незнакомец и, отвернувшись, оплачивает свой бензин.       — Полегче на поворотах. Гляди, так и пиздюлей получить недалеко, — не может угомониться Чимин, возмущенный до глубины своей гейской души, но на него уже никто не обращает внимания. Становится даже обидно как-то. Откуда такой нахал? Сначала нахамил, пидарас, а сейчас и вовсе проигнорировал.       — Где у Вас туалет? — звучит еле слышно почти в окошко кассирше.       — Везде, — отвечает женский голос и мужчина меняется в лице.       — Тьфу ты! Деревня! — бурчит он и оглядывается по сторонам.       Надеясь, что на этом его приключения и неслыханные мучения будут окончены, Чимин дает этому напыщенному придурку рассчитаться за топливо и мирно отойти в сторонку. Окинув того осуждающим взглядом и подойдя ближе, замирает, видя табличку «Ушла на обед». Он неверяще трясет головой и нервно стучит по стеклу закрытого окошка, с каждой секундой осознавая посыл. Оглядывается по сторонам и видит лишь одиноко стоящую KIA, хозяина которой поблизости нет. План Барбаросса рождается молниеносно и вот Пак уже с ржавым гвоздем в руках двигается в сторону белого автомобиля. Где он подобрал этот реквизит, сейчас уже никто не скажет, ведь в состоянии расцветающей агрессии с человеком может произойти и не такое. Перебежками добежав до авто, Чимин все-таки оглядывается и, видя как незнакомец, стоя у дерева, справляет нужду, лыбится как бешенная собака, поднося к колесу гвоздь. Легким движением руки ржавый элемент вонзается в покрышку, а Пак довольный, как слон после купания, отходит к пикапу и, усевшись на капот, задирает голову, изображая интерес к проплывающим облакам.

***

      Пережив двухчасовую дорогу и случайно обратив внимание на индикатор топлива, Чонгук с отчаянием осознаёт, что бак его автомобиля почти пуст. Он взывает ко Всевышнему, моля его только об одном — послать ему хоть какую-то АЗС. Видимо пребывая пока в фаворитах, буквально через несколько километров Чон видит долгожданный указательный знак и с чувством огромного облегчения сворачивает в нужную сторону. Завидев конкурента, он топит газ и в очередной раз отмечает, что его «барбосик» не так уж плох.       Украденное место в очереди не остаётся без внимания и стройный парнишка в чудном прикиде (больше похожий на шотландскую путану), так и норовит устроить скандал. Чонгук пристально осматривает его великолепную фигуру, мысленно отмечая, что вот с таким бы он точно замутил. Но истеричный голос обламывает все желания, позволяя вернуться к прежней цели. Там его заждалась бабулька, ее коза и контракт на миллион, а он тут слюни распустил и губу раскатал. Видимо отсутствие регулярного секса вносит свои коррективы в его жизнь и с этим точно нужно что-то делать. Правда, не сейчас. Сначала — дело! Потом — развлечения!       Справив нужду у одиноко стоящего дерева и заправив полный бак, Чонгук в последний раз окидывает взглядом красивого парнишку. Тот уселся на капот своего пикапа цвета детской неожиданности и, видимо успокоившись, разглядывает облака. Картина до жути милая, а парень до боли в яйцах горяч, но менять свои планы Чонгук не намерен. Он в очередной раз мысленно дает себе оплеуху и мотивируемый ошеломляющим гонораром уезжает восвояси, оставляя шикарную конфетку скучать в одиночестве.       Чувство тревоги появляется, как только белоснежный KIA выезжает на просёлочную дорогу, которую и дорогой-то назвать сложно. Она вихляет из стороны в сторону, как попытка пьяного тракториста увековечить свой стиль вождения, упражняясь в качестве первопроходца.       — Что за блядство?! — матерится Чонгук, когда чувствует, как машину неконтролируемо заносит на очередном пируэте.       KIA странно себя ведёт, с одной стороны слегка проседая. Испытывать судьбу неохота, а посему Чон сбавляет скорость и вынужденно останавливается прямо в траве. Не глуша мотор, он выходит осмотреть автомобиль и замирает при виде полностью спущенного колеса. Время вечернее, дел куча, а тут такой вот «hello».       — Твою ж мать! — извергает Чон, понимая, что запаски у него отродясь не было, а СТО в этой глуши скорее всего хрен найдёшь.       Несколько минут самобичевания, потом ещё парочка на внутренний диалог и единственным правильным решением остаётся идти в село. Оно совсем близко, ведь в конце поля виднеется пасущийся на зеленой травке скот, а еще дальше — крыши домов. Заглушив мотор и забрав на заднем сидении сумку с документами, Чон устало выдыхает, в последний раз оглядываясь по сторонам. Чувство восторга возвращается, как только он видит, как со стороны дороги на поле сворачивает авто. Следующие пару секунд оказываются роковыми, когда Чонгук узнает странного цвета пикап. В памяти всплывает образ эмоционального парня, покрывающего его трёхэтажным матом, а потом загадочно рассматривающего облака.       — Чтоб тебя… — покорно ждёт приближающуюся машину, настраиваясь на разговор.       Та за несколько минут преодолевает разделяющее их расстояние и, эпично скрипя, останавливается, ровняясь с Чонгуком.       — Ух ты! — звучит с восторгом от высунувшейся из окна моськи. — Что случилось? Небось бензин закончился?!       — Очень смешно, — огрызается Чон, осознавая, что мотивация ему помогать у этого парня равна нулю. — Колесо пробито.       — Бывает. Мы же в деревне! — последнее слово парень выделяет с особой интонацией.       Сглотнув брошенный в его сторону сарказм, Чонгук впервые понимает, что желание кого-то уделать сыграло против него самого. На миг прикрыв глаза и мысленно выпустив пар из ушей, он натягивает свою коронную улыбку и делает томный голос.       — Я буду признателен, если поможешь.       — Ты сейчас серьезно? — звучит в ответ, заставляя Чонгука сжать кулаки от внезапно нахлынувшей злости. С виду такая милашка, по факту — зло во плоти.       — Окей, — Чон прикрывает глаза, понимая, что сейчас лучше всего извиниться. Один, два, три, четыре, пять… Считает в мыслях, чтобы немного остыть и лишнего не натворить. — Прости, что урыл тебя на заправке, — тараторит, даже не обращая внимания, что действительно ляпнул сейчас. Такие себе извинения, Чони, ты гуру проёбов сегодня.       — Урыл? Ты серьезно?! — выкрикивает парень незримо выливая ведро холодной воды Чонгуку на голову. — Это я тебя урыл, придурок!       — В смысле?       — Мозги что ль прокисли? — пухлые, сочные губы расплываются в ядовитой улыбке, оголяя красивые белые зубы. — Шикарный был гвоздь, неправда ли?! — ухмылка на лице парнишки исчезает, как только Чон бросает свой взгляд на спущенное колесо и запускает мыслительный процесс.       — Ты че, колесо мне специально пробил? — планируемые переговоры идут по пизде. Видимо страховка козы отменяется, как и богатая жизнь. — Ах ты ж, сука!       Чонгук, слетает с катушек окончательно и, нихрена уже не соображая, бросается в сторону парня. Тот быстро ретируется на пассажирское сиденье пикапа и, открыв дверь, выпрыгивает из машины, пускаясь в бегство.       — Прибью! — орет ему в спину Чонгук и, быстро закинув сумку назад в машину, пускается вдогонку.       Он видит удаляющуюся фигуру, что скачет, как лань, видимо пытаясь перепрыгнуть растущие в поле колючки. Юбка парня вздымается, то и дело демонстрируя длинные ноги, короткие облегающие шорты и подкачанный зад.       — Поймаю — выебу! — летит вдогонку парню и Чон сам не до конца осознаёт, что это: угроза или подкат.       — Ага, щас! Иди на хуй, пидор позорный! — орет в ответ мальчишка и ускоряется ещё больше. У него явное преимущество, ведь удивительные угги намного удобнее, чем туфли на каблуке, которые то и дело застревают в слегка рыхлой земле.       — Тебе пиздец, — не может угомониться Чонгук. Давайте будем честны, эта игра в догонялки сейчас больше походит на прелюдию. Ещё бы, с такими посылами.       Они добегают почти до конца поля, где мирно пасётся мохнатое, двухсосковое животное. Отрываясь от своего дела, коза с перепугу отскакивает и начинает брыкаться, желая освободиться от ограничивающей ее передвижения цепи. Чонгук, завидев белого предшественника апокалипсиса, останавливается, пытаясь перевести дух. Все-таки возраст берет своё, а тут ещё бег с препятствиями как-никак. Парнишка впереди так же паркуется буквально в нескольких метрах от перепуганной животинки, зачем-то поднимая руки вверх, хотя вроде никто не кричал «Хендэ хох!».       — Не двигайся, — орет ему Чонгук, но этот ор ещё больше пугает скотинку. Она делает последний рывок и с характерным «Бе-бе-бе» срывается с места в сторону села.       — Нам пизда, — кричит парнишка. — Лови ее! А то бабуля три шкуры сдерет!       Впервые за последний час Чонгук берет себя в руки, начиная мыслить рационально. Во-первых, по иронии судьбы это животное может быть той самой козой, которую он должен застраховать. Судя по тому, как обозлились на него Небеса, такой вариант вполне реален. Во-вторых, даже если это не так, парнишка по ходу местный и правда будет на его стороне. Слух по селу, что Чон за ним гнался все равно пойдёт, а там — прощай репутация. Вряд ли маразматичная бабка захочет связываться с агентом, что бегал по полю за пацаном. И хуй там с причинами, которые были у пострадавшей стороны.       — Заходи слева, а я — справа, — шипит сквозь зубы Чон, бросаясь за убегающей козой.       — Блять! — слышит у себя за спиной, пробежав всего несколько метров. Чон оборачивается, видя как горе-парнишка согнулся пополам, поглаживая лодыжку. — Беги сам, я кажется ногу подвернул, — стонет парень, скрививши от боли лицо.       Чонгук несколько секунд мешкается, пытаясь расставить приоритеты, и коза с небольшим отрывом все-таки вырывается вперед. Он отмахивается рукой от нерадивого парня, опять срываясь на бег. Впереди уже виднеются дома, а сердце стучит, как бешенное, то ли от выброса адреналина, то ли с непривычки сдавать кросс. На счастье, цепь на животном путается в траве, слегка тормозя ее пыл и давая Чонгуку значительное преимущество. Через минуту он стоит довольный до жопы, удерживая брыкающуюся рогатую козу за ту же цепь.       — Поймал! — ликует, поворачиваясь в сторону шкандыбающего к ним парня, и лыбится так, как будто отжал у какого-то гопника мопед.       Ликование длится недолго, ровно тридцать секунд. В следующем эпизоде Чонгук чувствует себя главным героем блокбастера, реагируя на голос пожилой женщины:       — Ты почто животинку мучаешь? Ирод окаянный! — он переводит внимание на приближающуюся со стороны села бабушку, в руках которой виднеется мотыга.       В душе как-то внезапно холодеет, блокируя дыхание и мозг. Чувство самосохранения заставляет пересмотреть приоритеты и отпустить железный поводок. Чон стоит как вкопанный, глядя, как демонстративно орет, зовущая на подмогу коза. В мыслях звучит траурная музыка, ибо вероятность погибнуть от деревянной палки с железным окончанием очень велика.       — Бабушка Джанди, все хорошо. Просто Лиза оторвалась, а этот молодой человек мне помог ее поймать, — звучит за спиной ласковый голос конфетки и Чон выдыхает, видимо его час ещё не пришёл.       

***

      Сидя за столом накрытым кружевной скатертью, Чонгук расслабляется, мысленно благодаря всех богов за то, что этот чертов день закончился. Ягодный запах земляничного варенья благоухает у него под носом, а папка с подписанными страховками на живность всего села красуется рядом на стуле. Старушка, кряхтя, заходит в комнату, держа в руках огромную тарелку с блинами и Чон постепенно расслабляется после пережитых бед. Бабуля оказалась местным авторитетом и в благодарность за спасение ненаглядной козы Лизы организовала ремонт машины и подписи в контрактах от односельчан.       — Я все хотел спросить, — мнётся Чонгук, подбирая слова. — А где же ваш внук? — Этот вопрос его мучает уже пару часов.       — Так этот милок и не внук мне вовсе. Так, дружок моего Хосока, — отзывается старушка, присаживаясь за стол, но больше ничего не уточняет, что еще сильнее распаляет его интерес.       Чонгук не знает, стоит ли развивать тему, но очень уж понять охота, куда подевался пацан. Пикап, на котором он ездил, стоит во дворе бабы Джанди, а этой конфетки и след простыл.       — Так он местный? Помогает вам или как? — кидает взгляд на бабулю и видит ее прищур.       — А че это ты так печёшься о нем? — спрашивает она и, налив в чашку чая, начинает его сёрбать.       — Да так. Переживаю, что ногу подвернул, — щеки Чонгука слегка краснеют, что прекрасно контрастирует с синим пиджаком.       — Укатил он уже в свой Сеул. Не барское это дело ему тут играть. Пикап заправил, с козой помог и на этом спасибо рыбуле.       Странное чувство селится где-то в груди. Чонгуку становится грустно. Конфетка, оказывается, парень городской и если бы они встретились где-то в Сеуле, то он вряд ли бы его упустил. А ещё, чего греха таить — Чонгук до жути любит дерзких и пухлогубых. Вот прям ТОП его пристрастий. Но, видимо, не судьба! Что ж за напасть-то такая.

***

      Утро понедельника начинается с очередного треша. Мало Чимину было приключений на прошлой неделе, как нарисовался очередной коллапс. Это же нужно было забыть в машине сливы, что заботливо положила ему бабушка Джанди?! В такую жару у них не было других шансов, кроме как модифицироваться в продукт брожения. Решение забрать ягоды в офис и спустить в персональный унитаз казалось наиболее подходящим, ну а то, что они забьют стояк — даже в голову не пришло. И вот теперь, в разгар рабочего дня, после выпитых трёх чашек кофе он мечется по этажу в поисках туалета для сотрудников.       — О май гад, — восторженно вздыхает Чимин, стоя у писсуара. Терпеть полтора часа оказалось ему не под силу.       — Опа, какая встреча! — звучит знакомый голос где-то справа и Пак слегка подпрыгивает от неожиданности. Слава богу, что он закончил, а то ещё бы кафель струёй залил.       Чимин застёгивает молнию, поворачивает голову в сторону умывальников и видит наглую морду, о которой думал два дня. Невзирая на их перепалки в деревне и полевой интерактив, отрицать очевидное бесполезно — ему понравился этот мужик! Такой горячий и поджарый, ещё и выебать обещал! Просто Агонь!!!       — И тебе не хворать, — невзирая на внезапно накатившие волнение и колотящееся сердце, опять дерзит Пак.       — Ты тут работаешь? — подходя ближе и почти прижимаясь вплотную, шепчет брюнет. И о боги, это настолько сексуально, что хочется застонать.       — Тебе какое дело?! — Чимин берет себя в руки и, обойдя этого наглого мучачо, подносит ладони к сенсорному дозатору. Он только несколько дней как приехал и в офисе ещё почти никого не знает. Откуда тут этот придурок? Неужели они еще и работают вместе?       — Чего так грубо? Мы вроде бы подружились. Я просто хотел познакомиться ближе, ведь в пятницу ты так внезапно удрал.       Чимин поднимает глаза и смотрит на мужчину в зеркальном отражении. Тот нагленько улыбается, а на слове «удрал» еще и подмигивает. Нахал! Хочется набрать в ладошки воды и плеснуть ему прямо в рожу, так, чтобы попало и на наглаженную рубашку, но Пак не делает ничего из этого. Просто смывает с рук мыло и сушит ладони сушилкой.       — Я еще зол на тебя. И вообще, не знакомлюсь на улице. Тем более с такими придурками, как ты! — зачем-то выебывается, хотя уже еле дышит от всепоглощающей ауры незнакомца.       — Опять дерзишь? — улыбка исчезает с лица мужчины, а вместо неё ползёт злобный оскал. Он хватает Чимина за кисть и, притягивая ближе к себе, шепчет почти в губы: — В следующий раз я не буду настолько любезен, а заткну твой прекрасный ротик своим членом.       — Смотри, чтобы тебе не пришлось свой моим затыкать! — Чимин вырывает руку и неожиданно для этого самоуверенного мачо бьет его коленкой прямо в пах. Тот ожидаемо скрючивается пополам и шлёт проклятья в спину выбегающему из туалета Паку.       Он идёт по коридору, пыхтя от злости, как чайник. Ишь ты, каков нахал! Проходя мимо секретарши, кидает короткое: «Зайди» и со всей дури толкает дверь в свой кабинет. Секретарша подпрыгивает на месте и мчится за шефом, нервно теребя блокнот. Она ещё не так хорошо его знает, но то что настроение у Пака — дерьмо, видно даже невооружённым взглядом.       — Во-первых, вызови сантехника и сделайте что-то уже с моей уборной! — рычит он.       — Да, господин директор. Сейчас я решу, — она делает пометку в блокнот, боясь переспросить в чем именно проблема.       — А во-вторых, уточни у охраны, кто только что вышел из общей уборной после меня! — Чимин присаживается за свой рабочий стол и, глянув в расписание, добавляет: — Доложишь после того, как закончится встреча со страховым агентом. Думаю, я быстро с ним все решу.       — Хорошо, господин. Все сделаю, — она выходит из кабинета, а Чимин уже предвкушает как будет казнить того наглеца.       Несколько минут дыхательной гимнастики и идиллию нарушает звонок спикерфона. Дрожащий голос секретарши оповещает, что в приёмной тот самый гость. Поднявшись с кресла Чимин поправляет пиджак и реагирует на стук в дверь коротким: «Да, да», но через секунду его глаза расширяются, а мозг отказывается верить в происходящее.       — Ты? — шепчет он и делает шаг назад.       — Ты? — вторит ему мужчина, видимо не меньше Чимина пребывая в культурном шоке.       Они стоят и пялятся друг на друга, пытаясь понять, почему судьба уже который раз испытывает их нервные системы и терпение. Но, видимо, возраст и опыт берут верх, раз незнакомец кланяется и говорит:       — Я Чон Чонгук. Ваш страховой агент. Наверно, уже бывший…       Пак чувствует, как закипает. Сейчас его профессионализм ставят под сомнение, что ли? Неужели этот Чонгук мог подумать, что пару нелепых перепалок могут повлиять на сделку? Да, он зол! Да, считает его придурком, но не настолько же. Хотя потрепать нервы этому наглецу все-таки жизненно необходимо.       — Вам нужен этот контракт? — делает несколько шагов вперёд и, подойдя ближе, Чимин наклоняется у уха мужчины и добавляет: — На что вы готовы ради него?       Тот шумно сглатывает, тяжело дыша, и Пак готов поклясться, что слышит как у Чона тарабанит сердце. Наверно все же симпатия у них реально взаимная, а может просто адреналин хуярит от страха.       — На в-се…       — А как же заткнуть мне рот? — звучит с насмешкой. Да, Пак ещё та язва.       — Вы можете заткнуть мне мой, — мужчина смотрит Чимину в глаза, а потом протягивает руки к его ремню, видимо желая его расстегнуть.       Смачная пощёчина эхом разносится по кабинету и вот, спустя несколько секунд, Чонгук стоит с охреневшим взглядом и прижатой ладонью к щеке.       — Не знаю, какие у Вас там нравы в страховом бизнесе, но я привык решать вопросы деловым путём, а не половым. Поэтому оставьте свои пошлые предположения на мой счёт и показывайте свои предложения.       — Ты действительно готов рассмотреть этот чертов контракт? — больше не церемонясь тараторит Чон, на что получает укоризненный взгляд и слегка приподнятую в удивлении бровь.       В кабинете повисает минутная тишина, пока эти двое стоят, как вкопанные, и тупо смотрят друг другу в глаза.       — Ну, скажем так — ты почти проебался на миллион, но я готов тебе дать шанс, — в конце концов сдаётся Чимин.       — Ну, тогда два. Контракт и свиданье…