Позвони ещё раз

      Очередная тусовка, на которой я закрываюсь в себя и ухожу на балкон, дабы выкурить последние сигареты в пачке.       Да, больно.       Да, тебя не хватает.       Но, чтобы справиться с этой болью, я лучше промолчу, затушу об колено пепел и шëпотом себя же спрошу:       «А оно тебе надо?»       И снова отвечу: «Нет».       Снова совру, сорвусь и выпью больше, чем надо. Да, потому что тебя нет рядом. Чем сильнее улыбка на лице, тем слабее нервы, кому меня понять, как скоротать время от нашей первой встречи до последней. Надеюсь на следующую. Надеюсь, что она будет завтра. И если позвонил бы, я бы убежала к тебе безвозвратно, забыв дорогу до дома, прижавшись к плечам твоим.       Но неужели это всего лишь попытка сдаться? Разорваться на части и смириться с поражением? А оно мне надо? Надо потом извиняться за всплески эмоций и лишние слова, которые остановить не сможешь даже ты, ведь все они посвящены одному единственому. Узнаешь своё имя? Имя на руках, ногах и плечах? Почему на глазах слëзы? Почему они говорят о любви на каждом грëбаном шагу жизни, а сами смеются за спинами любимых?       Я не смеялась.       Я молчала и знала, что не забуду. Твои руки. Поцелуи. Улыбки. Вычеркнуть, перечеркнуть и написать заново нашу историю. Боюсь, что не хватит сил нам обоим. Боюсь, что многое пережито, что многое забыто. Но не мною. Если бы не любила, то выкинула бы из головы твои голубые глаза, широкие плечи и голос. Отчего он преследует меня по ночам. Знаешь? Я пытаюсь осознать, что это. Любовь или непринятие сложившегося? Любовь или угрызение совести? Мне тебя просто жаль или хочется поцеловать до скрипа зубов друг об друга?       В любом случае исход один: нам не суждено быть вместе. Я слишком упрямая, а ты принимаешь всё близко к сердцу. Но если бы рука дрогнула хоть раз, если бы с губ моих сорвалось проклятое «люблю», то тогда бы сняла маску отчаяния и смелости, упала бы на колени и попросила помощи. Мне не тяжело, не горько. Мне просто не хватает тебя.       Руки снова набирают твой номер, я стою на балконе. Ты отвечаешь, и мой язык немеет, а голова немного трезвеет, отчего говорить правду становиться тяжелее.       – Привет, – говоришь ты, я молчу, – что-то случилось? Такое позднее время.       Молчу, у меня вены выступают на висках, руки дрожат. А что сказать? Я разве не в здравом уме?       – Ась, что-то случилось? – повторяешь ты. Твой голос навеивает воспоминания, от которых тело покрывается мурашками, а глаза краснеют.       – Понимаешь, – нотки дрожи выдают волнение.       – Ты плачешь?       И я плачу. Впервые плачу в телефонную трубку и чувствую себя счастливой.       – К тебе приехать? Ты где?       Называю зачем-то адрес, отключаю телефон, сажусь на пол и замираю в ожидании тебя. Твоего запаха и голоса где-то вдалеке, означающего начало неизбежного.       Дверь на балкон медленно открывается, а из зала доносится медленная музыка. Та самая, под которую ты однажды пригласил меня танцевать, а я отказалась. Теперь меня и приглашать не надо было. Мы танцевали с приоткрытой дверью, за которой мелодия смешивалась с пьяными разговорами, плесками воды, смехом и открыванием алкоголя.       – Ты вкусно пахнешь, – говорю я, вдыхая всё тот же цитрусовый запах. Глажу тебя по волосам, плечам, рукам. Ты улыбаешься и целуешь меня в лоб. Оказалось, что большего и не надо.       Мы встречаемся взглядом, ты держишь меня за талию, а я тебя за плечи. Там было рукой подать до моего признания и отчаянного: «Не уходи». Но мы молчали весь вечер, пытаясь отыскать ответы во взгляде.       Нашёл, что искал?       – Проводить? – предлагаешь ты и берёшь меня за руку, как раньше, словно не было этих недопониманий, ссор и выходок. Я киваю головой и таю от робкости, что внезапно одолела меня. Ты не говоришь на прощание о любви, не улыбаешься, но крепко обнимаешь и гладишь по волосам.       – Ты звони ещё, – говоришь на прощание.       Я киваю, оставляя при себе: «Не позвоню». Дома удаляю твой номер, плачу, нервно пытаясь нащупать пульс. Он есть. Но разве это что-то да значит, когда я больше твоего номера не наберу...