You will always shine like gold in my memories

— Итэр! Итэр! Давай скорее, мы опаздываем на встречу с Чжун Ли! — кричала, негодуя, маленькая фейка на ухо путешественнику, тряся того за плечи. — Напомнить из-за кого? — немного морщась от криков, спросил Итэр.       Паймон насупилась, трясти своего компаньона, к его счастью, перестала. Но ее нервную, хаотичную манеру полёта было трудно не уловить. Итэр не обращал внимания. Ну. Делал вид.       Пока два товарища находились в Ли Юэ, грех было не увидеться со старым другом. Особенно когда этот друг — ходячий ларец историй Ли Юэ. Хотя нет… Наверно всего Тейвата? В прошлую встречу Властелин Камня обещал рассказать больше историй о других богах, которые жили в Тейвате. О тех, что скитались по регионам, не имея своего. Или жили рядом с другими богами, помогая им и защищая народы. — Здравствуй, Чжун Ли, — поздоровался Итэр. — Прости, мы задержались. Паймон тоже буркнула что-то вроде приветствия. — Здравствуй, Итэр, — кивнул консультант похоронного бюро, — Не беспокойся, я не долго ждал.       Компания плавно и незаметно прошла к выходу из Ли Юэ под будничные разговоры, под жалобы Паймон, на «грубости» Итэра с утра, и под дружный смех. С помощью телепорта, компания, недолго засматриваясь на прекрасные виды Гавани, переместилась на гору Аоцан. Там атмосфера была настраивающая на рассказы, успокаивающая и ласкающая. Путешественник с Паймон всегда чувствовали одно: время здесь замирало и останавливалось, словно штиль в море.       Когда все заняли свои места, а Чжун Ли заботливо заварил и разлил всем чай, он решил начинать свой рассказ: — Пожалуй, я начну. — Про кого ты нам сегодня расскажешь?! — оживилась «консерва». — Ха-ха! Я вижу ты долго ждала этой встречи? Сегодня я расскажу о своём друге, — рассмеялся Гео Архонт. — Это было очень давно, однако все события происходили будто вчера.       Архонт Любви Ситри родилась от чистой и искренней любви на юге Сумеру в Порт-Ормос. Долго скиталась по стране Архонта Мудрости, дарила любовь всем и всему, учила любить и училась сама. Она часто думала, что ей не хватает всего мира — ей хотелось побывать и в других местах, до самого малого кусочка-островочка Тейвата. Познакомиться с другой культурой, людьми и богами.       Она посетила страну вечного холода — Снежную. Удивилась, как люди живут при таких низких температурах и как же они горячо любят своих родных. В Инадзуме, где вечность, по её мнению, равнялась с любовью, было удивительно. Может они не равняли вечность с любовью, как этого хотела Ситри, но, кажется, ей вполне хватало своего видения в этом романтики. В Мондштадте, Воплощение Любви видела, как люди любят очень искренне, свободные от предрассудков, и словно цветут от нежнейшего чувства. Всё это наблюдение виделось Ситри волшебным. Её собственное сердце наполнялось любовью и радостью. И, прибыв в Гавань Ли Юэ, надолго осела в стране Гео Архонта, перед этим столкнувшись с его неожиданным недовольством.       Гнев Моракса был оправдан, Ситри не держала на него зла и обиды, только Моракс корил себя за эту неприятность. Непрошеная гостья вызывала негодование, агрессию и злобу. Времена были не добрые и напряженные — гости божественного происхождения вызывали страшные подозрения. Однако от праведного гнева правителя Ли Юэ, Ситри спасла молодая Гуй Чжун. Что она сказала ему — история умолчит. В кратце: объяснила своему доброму другу, что милая гостья не сделает зла. Ведь как богиня любви могла навредить? Она могла лишь дарить любовь — творить чудо. Хвала Фанету, слухи о путешествии Ситри по Тейвату были знакомы Мораксу. И тот размяк, да поздно. Долго приходилось ему подбираться к молодой богине, которая пугалась его и тихонечко избегала. Но однажды, на той самой горе, он смог её подловить в компании Гуй Чжун, которая «подленько» и незаметно сбежала, оставляя их совершенно одних.       Тогда Ситри была облачена в своё любимое, струящееся по телу, нежное платье в пол, что закрывало босые ноги c браслетами из местных корляписов. Чудесныеая. Ей нравилось ощущать под ногами дендро элемент смешанный с гео, её это так освежало! Браслеты обручи, на манер Сумерских танцовщиц, позвякивали от малейшего движения. — Ты боишься меня, — больше утверждал, а не спрашивал Гео Бог, пронзительно глядя в зелёные глаза, точно изумруды Нагадус, что смотрели в его глаза смело и без страха, кажется, даже опровергая сказанное. — Я боюсь не доделать начатое, — просто ответила девушка. Моракс смотрел уже вопросительно, ожидая продолжения. — Я хочу понять, зачем наделена подобными силами, если люди сами создают любовь. Зачем нужна я? В чем моя миссия? Он удивился искреннему ответу и такой откровенности, хотя не совсем понял, к чему это. Может она так избежала ответа на вопрос? Или это он и был? — Думаю, время даст тебе ответы на все вопросы, — односложно ответил Моракс.       И после этого, лёд тронулся. Теперь Мораксу посчастливилось быть рядом, быть ближе и наблюдать разные стороны богини: и как она плачет, вместе с людьми, которых подвела судьба; и как она радуется вместе с ними. А танцевала! Танцевала она лучше и громче всех. Звенящие в такт музыке обручи на руках привлекали внимание, как и свободные платья, красиво развивающиеся в движении, которые она ни за что не променяла бы на традиционные кимоно, костюмы или юкаты. Простые люди часто узнавали ее на улицах, в дороге, дарили лотосы, ставшие символом любви. Ситри очень полюбила эти цветы. — Ну расскажи тогда и про встречу Семи, — справа от Итэра иронично заговорила Сянь Юнь, присоединяясь к чаепитию, по хозяйски налив чая и себе. Вид Чжун Ли на секунды стал сконфуженным и уязвленным. — Не думаю, что это стоит упоминать, — откашлялся Архонт, возвращая лицо. — Тогда это сделаю я…       Однажды Моракс пригласил её на встречу семёрки. И узнал интересный факт — богиня совсем не умеет пить, потому что после пары бокалов хорошего одуванчикового вина её уносило, примерно, как и Барбатоса. Поэтому они на парочку, чуть ли не скатывались под красиво украшенный стол. Вообще им было весело. Ситри думала, что бог свободы будет посерьёзнее, возможно даже скупым на эмоции, но оказалось, как оказалось. И ей не хотелось заканчивать эту дивную встречу. — Дорогая, ты внесла определенный шарм в эту встречу своим присутствием, — задорным голосом сообщил Барбатос, дурашливо вытягивая ноги и махая крыльями.       Тогда Чжун Ли почувствовал нечто неприятное и тягучее в груди. Ревность, наличие которой он не принимал, вгрызлась в сердце бога, и в какой‑то момент Моракс явно благодарил вселенную, что Ситри не заметила этого. А может сделала вид. Хотя вряд ли, она была пьяна. — Ситри, вернемся домой, — аккуратно сказал Архонт, когда из всех богов остались Электро, Дендро, Анемо и Гео. Барбатос так и не успокаивался, а Электро Архонт с весельем за всем наблюдала, переглядываясь со своей лисой-фамильяром. — Но я не хочу домой, там скучные учёные, занятые своей наукой. Никакого благоухания, никакой любви, — очень открыто и несдержанно заявила Ситри. Руккхадевата сцедила смешок в ладонь. Брови Чжун Ли поползли вверх, но тот продолжил. — Домой в Ли Юэ, — поправил себя. — Ли Юэ, — протянула богиня и прикрыла глаза. Показалось, что та засыпает. Но нет. Она очень резво вскочила и побежала прочь, хохоча, как дитя. — Давайте лучше поиграем в прятки? — сорвалось с уст прекрасной девы, на что Электро-богиня неприлично запыхтела от смеха. Чжун Ли устало выдохнул. Прятки так прятки. — Чжун Ли играл в прятки?! — Паймон вылетела из-за стола, сдавливая свои щечки от шока и восторга. Очки Сянь Юнь сверкнули и она продолжила.       Поддавшись веселью, вернувшееся, словно из детства, к ним присоединился и Барбатос, и «Истинный гром и молния». Руккхадевата воздержалась, оставаясь за столом с Электро-Лисой, но с восторгом наблюдала за весельем. Найти Ситри было трудно: элементальный след она за собой не оставляла, зато специально разбросала на пути к её временному укрытию лепестки цветов цинсинь.       Укрывалась Ситри в каком-то слишком большом и полом древе. Выглядела она очень удивленной, когда нашлась. Удивление передалось и остальным, кто нашёл её. От рук ее исходило розоватое свечение. А из земли, над которой она держала ладони, произрастала нежная розовая роза, от которой тоже исходило свечение, отражавшееся в ясных изумрудных глазах. Концы каштановых волос медленно окрашивались в малиновый. — Моракс, я поняла! — непонятно для остальных воскликнула Ситри. Но Мораксу всё было ясно. — И в чем же твоё предназначение? — Оставить возможность творить любовь людям, — кивнула девушка и, как-то криво-косо улыбнувшись, медленно начала опадать на землю, засыпая. Моракс в ту же секунду подхватил Ситри. Пришлось нести ту на руках всю дорогу домой, где Гуй Чжун и парочка адептов уже шутили шутки, пока не встретили строгий, но уставший взгляд. Итэр и Паймон переглядывались между собой, ухмыляясь. Чжун Ли перехватил повествование рассказа.       Через пару лет след богини исчез, сколько бы ветра её ни искали, как бы ни старались Адепты — любые попытки найти Ситри и выйти на верный путь, были заведомо провалены. Страшно было думать о возможности её гибели. Но если всё ещё существует любовь, то значит и сама богиня любви где-то скрывается? Только зачем, всё могло быть по другому... Это было похоже на очередные прятки, только сильно затянувшиеся. Единственное, что она оставила после себя, — ту самую розу, что вырастила, и записку, что хранила на себе резкие и быстрые мазки подсыхающих чернил: «Прощай и храни!». Ничего более.       По выражению лица, Итэр явно был захвачен рассказом. Даже не сразу отмер, когда рассказ закончился. В то время, Паймон, с неожиданной наглостью, сморкалась в кончик косы Итэра. Тронутая рассказом, плакала. — Ах ты! Летающая консерва, ты что творишь?! — отойдя от истории, ругался парень, под сдержанный смех адептов. Время говорить «до встречи».

•••

      На следующий день, прогуливаясь по выученным наизусть улицам Ли Юэ, Чжун Ли заметил знакомую макушку, что быстро скрылась за поворотом.       «Неужели…?», — пронеслось в мыслях, после чего мужчина чуть ускорился, даже переходя на бег, следуя за девушкой в необычном платье для страны контрактов. Такого совпадения не могло произойти.       Нагнав знакомую незнакомку, у Чжун Ли с уст вырвалось имя, очень обреченно, хрипло и с надеждой: — Ситри? Девушка обернулась. — Вы это мне? — после кивка, девушка продолжила, — Простите, сэр, но меня зовут Рани. Ошибся. Обознался. Понадеялся. — Простите, я перепутал вас с подругой. — Ваша подруга Богиня из легенд? - улыбнувшись, спросила девушка. - Не страшно, прощайте       Ты появилась так внезапно. Любила людей, позволяла им любить, не вмешивалась. Ситри. Надеюсь, когда-нибудь ты переродишься от чистой любви, которую почувствуешь где-то рядом. А пока, я буду оберегать твой дар, что ты оставила на прощание.