Договор: Узы

      Продолжаю мечтать, что ты будешь со мной       Никогда от меня не уйдёшь.       Перестану дышать,       Если больше тебя не увижу.       (Nickelback — «Far away»)       

__________

      L низко надвинул капюшон куртки, натянул на лицо прикреплённую к нему балаклаву так, что остались видны только тёмные, ониксовые глаза. Он не ожидал, что сегодня ему придётся настолько защищать лицо от посторонних взглядов, и если бы всё прошло гладко, то в том и правда не было бы необходимости… но теперь он не мог рисковать, тем более что шёл один.              Детектив осторожно приблизился к центральным дверям особняка, открыл их и вошёл, отслеживая любое возможное движение. Принюхался, определяя, если ли кто-нибудь поблизости, но смог уловить лишь слабые следы тех, кто проходил здесь гораздо раньше. В воздухе стоял куда более сильный запах, перебивающий все остальные… тяжёлый, металлический…              «Кровь…» — определил альфа, обводя холл пристальным взглядом прищуренных глаз. Прямо перед ним находилась лестница, которая, как он надеялся, приведёт его к Лайту. Он сделал несколько шагов по направлению к ней, но тут же молниеносно развернулся и принял оборонительную стойку, заметив что-то боковым зрением. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что непосредственной опасности нет. К несчастью, он понял также, что впереди может ждать угроза куда большая — на полу в беспорядочных позах лежали тела двух мёртвых охранников, и каждый был убит точным ударом ножа в основание черепа. «Несчастные ублюдки даже не поняли, что их убило…»              «Очевидно, он до сих пор предпочитает именно этот эффективный метод», — бесстрастно подумал L, уже много раз видевший тот же способ убийства на фотографиях с мест совершённых Бейондом преступлений.              Не тратя больше времени, L рванул к лестнице. Теперь, когда он точно знал, что Б находится в доме, его стремление как можно скорее найти Лайта стало ещё сильнее.              «Налево или направо?» — L остановился на верхней площадке лестницы, где сходились два коридора. Быстро огляделся, пытаясь найти хоть какие-то признаки того, что Бейонд мог пойти в ту или иную сторону, но ничего не увидел. «Дерьмо…»              Плюнув, он повернул направо. Судя по изученным вдоль и поперёк планам особняка, эти коридоры образовывали большой круг и, в конце концов, должны были сойтись в дальней части здания, где, согласно тем же планам, располагалась самая большая из всех здешних комнат. Она не могла быть ничем иным, кроме как личной спальней Макса.              L быстро шёл по коридору, не встречая ни единой живой души, считал попадающиеся на пути закрытые двери и иногда улавливал за ними чей-то запах, но каждый из них был ему незнаком. «Где же ты, Лайт?..»              В какой-то момент он завернул за угол и только тогда почувствовал почти развеявшийся запах клубники с нотками ванили, а затем…              Пальцы L вцепились в простынь, он зарылся лицом в подушку и плотно зажмурил глаза, пытаясь как можно дольше задержать в памяти аромат, что он чувствовал той ночью. Запах Лайта в их доме давно исчез, и не осталось никаких свидетельств того, что он здесь жил… кроме его немногочисленных вещей и воспоминаний L.              — Лайт… — выдохнул альфа в тёмную прохладу спальни и, приподняв голову, ищуще провёл рукой по одеялу. L никак не мог побороть эту инстинктивную потребность и каждый раз, просыпаясь, тянулся на другую половину постели, пытаясь нащупать отсутствующего там юношу, чтобы прижать его к себе, разделить с ним тепло. Прекрасно понимая, насколько это нелогично, он продолжал надеяться, что однажды проснётся и встретит взгляд его золотистых глаз.              Это была одна из причин, по которым L стал спать ещё меньше, чем раньше, если такое вообще было возможно. День ото дня просыпаться с надеждой и терять её снова… и снова… ему словно раз за разом вырывали сердце.              По мере того, как детектив осознавал, что находится в спальне один, его взгляд становился всё более ожесточённым. Наконец, полностью проснувшись, L со вздохом сел, спустил ноги с кровати. Его рука уже привычно поднялась к шее, где на цепочке висело кольцо с канареечными бриллиантами. Он поднёс кольцо к губам и, чувствуя, как гладкий металл скользит по коже, произнёс те же слова, что и тогда, ночью.              — Я найду тебя, Лайт. Обещаю, — шепнул он, разжал пальцы, и кольцо снова повисло на цепочке — его постоянное бремя, что становилось всё тяжелее по мере того, как время шло, а Лайт оставался не найденным. Не было дня, чтобы детектив не вспоминал то, что случилось почти месяц назад. Терзаемый чувством вины, он постоянно спрашивал себя, мог ли сделать всё иначе.              «Всё повторяется, стоит мне закрыть глаза». Чувствуя, как тело бьёт дрожь, L устало заставил себя встать с постели, оделся, спрятал кольцо за воротником футболки и босиком вышел из комнаты. Его глаза за прошедший месяц совсем ввалились, поскольку всё больше дней и ночей он проводил без сна, пытаясь найти хоть какую-нибудь ниточку, способную привести его к пропавшему супругу.              L провёл рукой по волосам, взлохматив их ещё больше, и тихонько прошёл на кухню. Посмотрев в черноту неба за окном, он перевёл взгляд на часы. «Наплевать…» В своём лихорадочном стремлении, которое давно уничтожило бы более слабого человека, он потерял всяческое представление о времени и графике. Часы показывали три ночи.              L приготовил себе чашку чая — это было одно из немногих действий, которые Ватари доверял ему на кухне без того, чтобы детектив спалил её дотла. Подумав об этом, L чуть улыбнулся, но тут его взгляд зацепился за столешницу, где Лайт когда-то наносил последние штрихи на французский тост…              Его улыбка погасла. Поспешно покинув кухню, детектив закрылся в своём кабинете и с головой ушёл в работу: отслеживал даже самые незначительные наводки, которые получал от своих агентов, проверял всех людей, которые могли быть похожи на Бейонда или Лайта, постоянно мониторил подозрительные случаи выезда из страны и въезда в неё… любые версии, какие он только мог придумать, прорабатывались им день за днём…              — Во сколько ты встал?              — Какая, к чертям, разница? — буркнул L, не вынимая изо рта леденец. Он даже не удосужился обернуться, продолжая работать, словно одержимый.              — L, посмотри на меня, — тихо, но твёрдо попросил старик, как всегда проявляющий по отношению к детективу завидное терпение.              — Что, Квилш? Что?! — рявкнул L, разворачиваясь вместе со стулом и скрещивая с ним яростный взгляд. Но тут же опомнился — на лице стоящего в дверях беты было искреннее беспокойство, а из коридора за его спиной в затемнённую комнату проникал яркий солнечный свет.              — Прости, Ватари… я… — L виновато сгорбился, с силой потёр усталые глаза и обхватил колени ладонями. — Где-то в три ночи…              Беспокойство в глазах старика усилилось.              — Ну, ты хоть немного поспал… полагаю, это лучше, чем ничего. Только не забывай, что если из-за переутомления ты не сможешь работать в полную силу, то никому, включая Лайта, не поможешь, — он слабо улыбнулся. — Я принесу тебе что-нибудь поесть.              — Спасибо.              Детектив спрыгнул со стула и подошёл к одной из стен кабинета. Снизу доверху её покрывали различные бумаги — частично восстановленная хронология действий Бейонда до событий в доме Макса и все мало-мальские зацепки, обнаруженные позже. Уставившись на стену, L принялся анализировать всё, что смог выяснить за прошедшие недели.              «Бейонд прибыл в Англию на несколько дней раньше нас, прилетел в Хитроу из Нью-Йорка, — альфа задумчиво прикусил палец. — Для покупки билета он воспользовался кредиткой Леона Ларсена, а по прибытии с её же помощью купил себе… джем. Мда… Идём дальше. В какой-то момент, скорее всего в тот день, когда Мэтт обнаружил попытку взлома системы, он пробрался сюда и установил оборудование для видеонаблюдения…» Дойдя до этой части, L гадливо скривился и раздражённо прищёлкнул языком. «Затем он убил Дэвиса Митчелла и проживал в его квартире примерно с того дня и до начала событий у Макса. По крайней мере, если судить по свидетельствам о том, когда его видели в последний раз».              Детектив взъерошил волосы и ещё раз внимательно изучил счета за коммунальные услуги, данные о расходе воды и электричества, даты. Согласно записям, отразившим резкое снижение потребления электроэнергии, можно было установить примерное время, когда Бейонд съехал. Все обнаруженные там компьютеры, принадлежавшие убитому жильцу квартиры, оказались выключены, жёсткие диски начисто стёрты. Маловероятно, что Б вообще возвращался туда после той ночи у Макса.              Но это было хоть что-то, и получить этот кусочек информации удалось благодаря счастливой случайности. L самым внимательным образом отслеживал все случаи смертей, произошедших при подозрительных обстоятельствах, и несчастный домовладелец мистера Митчелла стал тем, кому «повезло» обнаружить леденящие кровь останки своего квартиранта в его же ванне.              Несколько недель назад Дэвис решил заменить плохо работающую душевую лейку. Заказав новую, он попросил домовладельца принять доставку и занести ему в квартиру, если его самого вдруг не окажется дома. Стоит ли говорить, что душ так никто и не починил, поскольку домовладелец, едва зайдя в ванную, тут же пулей из неё вылетел, а потом ещё очень долго не мог прийти в себя. L, узнав о необычном случае с растворённым трупом, решил провести ещё один, более тщательный обыск квартиры, в ходе которого его собственная команда экспертов смогла обнаружить два одиноких отпечатка Бейонда, не замеченных первоначальной группой. «Но и этого было достаточно…»              Взгляд L переместился по линии хронологии дальше, на ночь штурма. «Бомба…» Следовало отдать Б должное, такого развития событий детектив не ожидал. Один человек из его группы погиб на месте, двое до сих пор находились в коме, ещё трое, оказавшиеся в тот момент дальше всех, получили многочисленные ушибы, переломы и сотрясения, но выжили… L, признаться, счёл тогда погибшими их всех, и хотя был искренне рад, что ошибся, это не делало потерю одного человека или ранения остальных чем-то незначительным.              Вздохнув, детектив двинулся дальше по цепочке событий, находя убитых охранников, поднимаясь по лестнице, разыскивая…              Поворачивая за угол и чувствуя этот аромат… «Клубника…»              «Лайт…»              А потом…              Потом только тяжёлый, металлический запах крови… повсюду.              Задохнувшись, L попытался глотнуть свежего воздуха, уносясь мыслями в ту ночь и снова видя перед глазами ту же картину. Стена перед ним была забрызгана свежей кровью, блестящие струйки, подсыхая, стекали вниз. Он сразу же узнал блондина, неподвижно лежащего на полу. Под ним растеклась алая лужа, и судя по её размерам, мужчина был бесповоротно мёртв. L взглянул в его льдисто-голубые, невидящие глаза, изучил глубоко вскрытое горло. «Почему я чувствовал запах Лайта? Откуда?..» — он осмотрелся и заметил на соседней стене пятно крови, которое не вписывалось в общую картину. Подойдя ближе, он понюхал его и слегка улыбнулся, удостоверишись, что кровь принадлежит омеге. Но тут же нахмурился. Если так, значит, его супруг ранен. Из горла L вырвалось низкое рычание. «Я должен найти его. Он был здесь. Недавно».              Детектив недоверчиво оглянулся на труп Ника. «Неужели это сделал Лайт? Нет, нет… это мог быть Бейонд… да, это наверняка он».              Это привело детектива в некоторое замешательство. Если это дело рук Бейонда, то почему в коридоре не было ни намёка на его запах? L был уверен, что не пропустил бы его, однако повсюду был лишь запах мёртвого беты, Лайта и… ещё чего-то знакомого. Но точно не Бейонда. «Как странно».              «Но во всём этом видится его почерк. Он убил Ника и ранил Лайта? Каким-то образом маскирует свой запах? Я не могу понять, что происходит…» Мысли детектива опережали одна другую, взгляд сканировал окружение в поисках улик. Присмотревшись к убитому, L заметил что-то у него под рукой, обернул рукавом пальцы, чтобы не испортить вероятные отпечатки, и осторожно поднял этот предмет. «Опасная бритва…» Мгновенно приняв решение, L закрыл её и убрал в карман. «Проверю на отпечатки и всё выясню… лучше не вовлекать в это полицию».              Ещё раз напоследок осмотрев тело, L ушёл. «Если его убил Лайт, то я уверен, что это была самооборона…»              «Да, я уверен в этом».              «Но, так или иначе, Лайт ранен, и я должен его найти». На оценку ситуации L потратил меньше минуты, но каждая секунда казалась ему драгоценной. Редкие капли крови уводили прочь от этого места, и он быстро пошёл по ним, как по следу из хлебных крошек, к задней лестнице и дальше, вниз, к чёрному входу. Выйдя на морозный воздух, детектив ощутил, что запах Лайта усилился, давая понять, что детектив отстал совсем ненамного. «Судя по силе запаха, он прошёл здесь не больше пяти минут назад», — определил он и спустился по ступенькам на посыпанную гравием подъездную дорожку. Осмотрелся. Дорожка уходила к открытым настежь воротам.              «Нет…»              «Нет…»              L крепко зажмурил глаза, упал на колени. Твёрдый деревянный пол кабинета оказался не более щадящим, чем крупная каменная крошка в ту ночь, когда он рухнул на землю, вцепившись руками в волосы, не веря…              «Пропал…»              «Нет…»              L стиснул кольцо сквозь тонкую ткань футболки и заставил себя сделать медленный, глубокий вдох. «Он вернётся. Я верну его. Я ещё не потерял его, я не смирюсь с этим».              «Не потеряю…» Захлёстнутый упрямой решимостью, L вернулся к реальности и вскочил на ноги, снова устремляя взгляд на стену, усеянную мириадами данных и подсказок, анализируя возможные ниточки, потенциальные наводки…              «Мне бы ещё хоть одну зацепку… хоть что-то конкретное…»              Он просто будет продолжать поиски, столько, сколько потребуется. Других вариантов у него не было.              «Я не могу представить… не хочу представлять, что Бейонд сейчас делает с тобой, Лайт». L видел все офицальные места преступлений Бейонда и очень многие, о которых не знала даже полиция. Этот человек был монстром. Альфа с тем же уровнем интеллекта, что и у самого детектива, но ведомый садистским любопытством и не задумывающийся о том, сколько крови придётся пролить на пути к достижению цели, сколько при этом вызвать страданий. Напротив, он считал, что чем больше боли, тем лучше, особенно если это касалось L.              И чувство вины от понимания этого, последнего факта разъедало детектива больше, чем что-либо другое. Что это из-за него Лайт попал в такое положение… L был виноват уже в том, что вообще вмешался в жизнь парня.              Когда его не мучили воспоминания о ночи в доме Макса, крики Лайта преследовали его во снах. В подсознании безостановочно рождались жуткие картины того, как юноша подвергается пыткам. Детектив мог лишь надеяться на то, что Лайт не сошёл окончательно с ума от столь долгого пребывания под безжалостной опекой Бейонда. Он не мог себе представить почти месяц пыток и издевательств и старался не думать о том, что Б сделает с омегой, когда у того начнётся течка.              От одной только мысли об этом у него сжались кулаки, ногти впились в ладони. В ноздри снова ударил запах…              …тяжёлый, металлический… кровь…              И на этот раз клубники не было.