Соавторство

Глава 16 (Заключительная) Иван обхватил тело Марии и заключил его в объятия. Его член пробрался к желанному месту, словно пират, который наконец-то нашëл место, обозначенное на карте крестиком. Но перед тем, как въехать, Иван нежно коснулся внешней стороны вагины, осторожно проник пальцами внутрь и начал стимулировать, вызывая у Марии приятное возбуждение. Затем, он провëл головкой члена по промежности и въехал внутрь. В это время его пальцы шально залезли под тунику Марии и, казалось, рассердились, нащупав лифчик. От нежности не осталось и следа, руки Ивана сдëрнули тунику и уже полезли к застëжке бюстгалтера, когда Мария сказала:«Ты что делаешь?!» - больше из неожиданности. Она и сама не поняла, когда они успела перейти на «ты». Но Ивана уже ничего не могло остановить, он, не ответив, расстегнул застëжку и начал играть с грудью, хватаясь за соски. Потом он сделал то, чего Мария меньше всего от него ожидала: взял один сосок в рот и стал облизывать, совсем как младенец. Марии это понравилось, выждав момент, она схватила края футболки Ивана и резко стянула, оголив его торс который, как ей тогда показалось, мог быть у Апполона, ну или у Зевса. Иван выпустил еë грудь изо рта и удивлëнно на неë посмотрел. «Так не справедливо. Ты в футболке, а я должна голая перед тобой лежать», - усмехнулась Мария, ей невероятно понравилось использовать фактор неожиданности. Тем временем член Ивана проник до конца и набирал обороты. Иван начал двигать бёдрами, сначала плавно, а потом всë быстрее и быстрее. От удовольствия он даже приподнялся. Мария быстро поймала нужный темп. Ей совершенно не было больно. Это было ПРИЯТНО! «Иван», - прошептала она приглушённым от истомы голосом. «Зови меня просто Ваня» - ответил он ей, и в этой фразе было столько нежности и счастья, сколько только возможно. Нет, даже больше! Он прислонился лицом к еë шее. Дыхание приятно щекотало. Мария не удержалась от улыбки:«И ты зови меня просто Маша», - она просто произнесла ответ, который уже был известен Ивану. Потом он Иван посмотрел Марии прямо в глаза, и Мария поняла: эти добрые карие глаза принадлежат теперь только ей.