Вспоминай, наш теплый вечер

Теплый вечер. Солнце близится к закату. Его последние лучи так и сияют в каждое окошко квартиры, где кто-то только возвращается домой, обнимает свою кровиночку: своего кроху, любимого человека или же целует в влажный носик – в этих квартирах так и сияет радуга, цветочный аромат благовония и покоя. Пятый этаж. Уютная мрачная квартира. Когда-то в этих стенах звучали яркие крики смеха, злости, порой игривой агрессии. Треск огня в камине по ночам, аромат кофе и горячего шоколада на новый год или просто по утрам. Шелест страниц, шум клавиш на игровой приставке, эхо телевизора и шепот губ. Капли дождя за окном и теплый ужин, который готовился всегда вместе. «Доброе утро» и «спокойно ночи». Забота и уют. Уход за домом и уборка вместе: шум пылесоса, струйки воды, лопающиеся пузыри пены, игристые вина, которые осушались за одну бурную ночь. Когда-то здесь горел теплый очаг: объятия, горячий воздух дыхания. Забота. Тепло. Дружба и любовь. Но в этот день того уюта, благоухания розы, аромат теплоты, дружбы и любви – ни капли не присутствовало. На подоконниках цветы, которые постепенно увядают, разбросанные вещи, которые давно не трогают с места, черная шляпка, которая висит на зеркале и пару бусинок как декор, а также некоторые липкие отпечатки, которые также давно не уходят с места, словно некому вытирать эту грязь, эту пыль, разбросанную по квартире. Деревянная дверь открывается и на порог входит высокий молодой юноша. С его плеч свисает бежевый плащ, на котором есть несколько пятен неизвестного происхождения, его волосы взъерошены, взгляд до боли уставший, явно не закрывались эти глаза уже несколько ночей. А ведь этот человек до жути ненавидит на себе грязь, что натирает свое тело мочалкой до алых пятен, приводит волосы в идеальный порядок, хоть по его образу жизни это и вовсе не скажешь, а в это время, смотря на него и вовсе позабудешь, что он когда-то следил за собой. Этот человек – Дазай Осаму – держал в руке пару пакетов с продуктами и хорошеньким вином, в другой же руке он держал небольшой букет, который состоял из белых лилий и кровавых маков. -Чуя, я дома, - с легкой улыбкой проносится по пустой квартире тихий и хриплый голос, - Я вернулся. Ах, да, ты же… я забыл. Значит будет сюрприз! Приведу себя в порядок, накрою ужин, как когда-то. Сколько времени? Как-раз должен успеть. Пройдя на кухню, Осаму начал готовить ужин, на который ушло около часа времени. Приведя себя в порядок: расчесав волосы и смыв всю грязь, сменив свои бинты, переодевшись, а после и накрыв стол к ужину – поставив белые свечи, достав запеченную курочку и легкий салатик из холодильника, включив одну из любимых паре песен – Дазай разлил по фужерам французское вино «Петрюс» и с улыбкой поднял один из фужеров, который тут же и опустошил. - С праздником тебя, Чуя. С нашим днем. Ты ведь помнишь, как в этот день, восемь лет тому назад, ты сбил меня своими грубыми и нежными ногами, вдалбливая в стену. Да с такой мощью, что она разрушилась и все кирпичи посыпались на меня, а ты, стоя, возвышаясь надо мной, и прижимая меня своей грубой силой к земле. Это было восемь лет тому назад, а кажется, словно было вчера. Хах, - с улыбкой молвил Осаму с нежным голосом, который постепенно переходил в хриплый, тихий и ровный голос, а карие глаза постепенно погружались в мрак. - Уверен, что ты помнишь. Ты прости меня, но… Я был вынужден так поступить, рискуя тобой, рискуя собой. Могу сказать лишь одно – Прости и прощай. Этот вечер весь тебе. Поздравляю, ещё раз, с нашим днем. С нашим последним днем… Прозвучали прощальные слова Осаму. Его душа наверняка уже разбилась в хлам, на маленькие стеклышки, но этого ему понять не дано. Он потерял слишком много и многих, от чего перестал чувствовать боль потери. Да и внутри давно ведь царит то безумное одиночество и пустота… А на фоне так и доигрывает их любимая песня: Вспоминай, наш теплый вечер Ты и я, вино и свечи Вспоминай, как держу Никогда не отпущу