Глава 4
4 февраля 2023 г., 15:21
Глава 4
Доза препарата в крови ещё действовала. Но несмотря на это, Исис так и не смогла уснуть. Весь вечер и всю ночь она ждала Персефону. Настежь открытых два окна так и не смогли полностью вывести воздух пропитанный табаком. Персефона пьёт крепкий алкоголь когда ссорится с Исис или когда пытается избавиться от шума мыслей. Пару десятков раз Исис тянулась за стеклянной бутылкой. Максимально, что ей удалось — налить содержимое в стакан и тут же швырнуть его в окно, смотря как солдаты генерала прибегали на звук.
Танос говорил, что Персефона переживая их расставание много пила. Ей это правда помогало? Неужели какая-то жидкость может загасить тоску? Тоску… Слишком слабое слово, чтобы передать чувства, что тогда испытывала Персефона. Как бы Исис сильно не хотела выпить, она не может такого себе позволить. Если Персефона застанет её в алкогольном опьянение воспользуется возможностью узнать всю правду. Этого нельзя допустить.
Ни скуренная пачка сигарет, не мимолётное удовольствие при разбивании стаканов, не помогали избавиться от крутящихся мыслей, в голове, что родители могут навредить Персефоне.
Персефона не появилась к утру. Если б не большое количество людей за дверьми особняка, Исис уже сражалась бы со стражей дворца, с целью увидеть живую Персефону. Чтобы немного приглушить мысли и накатывавшеюся ломку Исис пошла в тренировочный зал. Час тренировок рикошета булыжника через препятствия и попадания в одну точку, как всегда, идеальны. За 60 попыток, два промаха. Это нисколько её не утомила, а лишь наоборот придало отвратной бодрости. Картинка как, отец направляет язык пламени в Персефону. Словно в действительности Исис ощутила жар огня, запах полыхающего тела, ужас, что навеки бы застрял в её теле. Не нацелившись, Исис выпустила запас бушующего страха с адреналином в виде завораживающего столба огня, раз в семь больше её самой.
— Хватит, — до боли родной голос, что приближался к ней, растворил тянущеюся боль в груди.
Исис резко обернулась. Персефона стояла возле неё в военной форме с нашитой золотыми нитками на груди слово «генерал». Уставшие угольные глаза, с приоткрытыми веками. Чёрные короткие волосы, наверняка до сих пор отдают теплом.
— Ты… — то ли злобно, то ли с облегчением шикнула Исис, рассматривая лицо Персефоны на отсутствие мест повреждений.
Может Исис слишком устала, чтобы контролировать свои действия. Но она больше не может. Не может притворяться, что человек стоящий перед ней, ничего не значит.
Исис знала, что ещё пожалеет об этом, но… рванула к Персефоне, схватила в объятия, так крепко будто прощалась с ней.
Наконец мысли в голове обрели покой, разум слегка накрыл лёгкий туман. Всё чего хотела она сейчас — вдыхать сладкий жар тела Персефоны.
— Извини, что заставила переживать, — массивные руки Персефоны взаимно обволокли туловище Исис, аккуратно прикасаясь к ней. Со стороны Персефона на голову выше Исис и в полтора раза больше. Тепло исходящий от Персефона полностью накрыло Исис, лишённое на долгие шесть лет чувства дома вернулось, будто его и не отнимали. Исис хотелось так и простоять вечность, позабыв об обязанностях возложенных на себя и о том, что через пару месяцев вновь лишиться этой теплоты. Она знает, что этим поступком лишь причинит боль Персефоне. Но больше не может находясь рядом с ней делать вид, что ту боль и то счастье через которое они прошли ничего для Исис не значит. Притворяться, что они остались в прошлом, врать что не вспоминала лицо Персефоны каждый день, что так усердно бережёт в памяти.
— Готова поговорить о том дне? — голос Персефоны вернул прежние ноты бархатистости и нежности, предназначенные только для Исис.
Пошатав головой в стороны Исис сжала ладонями пиджак Персефоны и тихо сказала:
— Не сегодня, не завтра, никогда.
— Я всё равно узнаю, ты же знаешь, родная, — Губы генерала мягко сомкнулись на макушке Исис.
Родная… Персефона всегда называла так Исис. Прямо говоря, что Исис самое ценное, родное, дорогое, и единственное что есть в её мире.
Это то, что нужно было им. Долгожданные объятия, долгожданная теплота, долгожданный покой и чувства защиты, что Исис обретает находясь рядом с ней.
***
Сладковатый запах свежо испечённых блинов разлетелся по всей кухни охватывая гостиную. Зашевелив ноздрями, Танос сделал два жадно вдыхающих глотка аромата и пулей рванул на зов предвкушавшего вкусный завтрак. Сколько Исис провела времени в объятиях Персефоны, не помнила, но за то помнила своё возмущения из-за предложения Персефоны отменить команде тренировку. Приходить одной в спортзал рискованно — Персефона может что-то заподозрить. Отмена тренировки значит запрет и ей. Но заманчивое обещание Персефоны не присутствовать на завтрашней тренировке, смазал недовольство Исис, заменив его любопытством. Команда будет более раскрепощённой и возможно Исис удастся выудить хоть какую ту информацию о причине страха перед генералом. Таблетка медленно тающая в желудке, вернула аппетит Исис. Да и кого бы слюнки не потекли от этого аромата? Положив сборник верхних пасов огня на стеклянный кофейный столик, Исис поплелась за Таносом, а за ней подтянулись Персефона и Рей. До сегодняшнего дня Исис ещё не удавалось побывать на кухне. Единственное время когда аппетит проявлялся было на завтраке — после приема таблетки. В интерьере ничего примечательного (его точно не Персефона выбирала): белая мраморная плитка, глянцевая столешница, такого же белого цвета с мягкой сидушкой пять стульев, расставленных вокруг прямоугольного стола. Исис не сразу узнала, в одетом в чёрное церковное платье до пят и массивный серебреном кресте на цепочке Лазаруса. Задвинув вытяжку, он снял резинку с длинный блондинчастых волос. Увидев слетевших как пчёлы на мёд, команду, Лазарус легонько улыбнулся и жестом руки пригласил за стол. Первый конечно же ломанулся Танос, выбрав место по центру стола — самое близкое к стопке блинов. Исис уселась на одной из боковых мест стола, чтоб видеть всех. Персефона села возле неё, также как и Рей. А Лазарус тем временем, доносил кружки и чайник со сладко-освежающим запахом мяты с клубникой. Подождав пока все не усядутся, Лазарус сел на оставшееся место — напротив Исис. Безупречное воспитание Исис не дало дотронуться до еды, первее Лазаруса. Что не скажешь о Таносе, лучезарно улыбаясь он потянулся за блином, но его руку перехватила Персефона. На этот жест Лазарус с благодарностью кивнул и сведя ладони закрыл глаза и что-то начал бормотать. Танос последовал его примеру и синхронизировал их молитвы. Исис также знала наизусть слова, но предпочла промолчать, удовлетворив присутствующих просто сложенными руками и закрытыми глазами, Рей повторила за Исис, а Персефона удостоила их лишь молчанием. — Благодарю. Прошу вас, — Лазарус медленно провёл рукой, в знак разрешения начать завтрак. Танос навалил себе из блюдца малиновое варенье, сгущённого молока, мёда, растопленного шоколада, и поочерёдно макал блин в каждый соус. — Пальчики оближешь, прям как у мамы, — не заботясь о чистоте рта и аккуратности, заталкивал Танос блины один за другим, — кстати раз нам придётся много времени провести вместе, не хорошо бы было узнать друг друга? Лазарус поднёс кружку чаю ко рту: — И что ты хочешь узнать? — Да что угодно. Любая интересная или не очень информация. Вот ты, — Танос направил завёрнутый блин смазанный сгущёнкой в сторону Лазаруса, -такой красавчик, наверняка у тебя есть такая же красивая девушка? Так и не глотнув чая, Лазарус медленно опустил чашку обратно на блюдце. От его улыбки — печальной, потерявшей надежду, но уже смерившейся, у Исис защемило сердце. Она уже догадывалась, что он скажет. Мысль о том, что это может произойти с Персефоной скручивало внутренности, ломая рёбра от заполняющейся боли. — Был парень. Его звали Андерс. Он частенько захаживал в церковь, в которой я служил пастором. Андерс так завораживающе разглядывал иконы, фрески, мозаики. Его взгляд был как у малого ребёнка. Андерс не был верующим, я это сразу понял, по тому как он неуклюжа молился, — опустив глаза Лазарус тихо хихикнул, — Он был настоящим ценителем прекрасного и видел прекрасное во всём. Познакомились мы с ним, когда Андерс поднимаясь на ноги с молитвы, задел плечом кандило. Я тут же подбежал, а он расплакался думая, что этим оскорбил верующих. Я никогда не встречал таких искренних и неуклюжих людей, — Лазарус снова растянулся в улыбке до ушей, — летом мы должны были сыграть свадьбу… Но на нас напали солдаты, Андерс… прикрыл собой меня от пули… — Извини… — Танос зарыдал и потянулся обнять Лазаруса. — Не за что извиняться. Мы с ним ещё встретимся. Персефона фыркнула, насмехаясь над наивностью Лазаруса. — Можешь верить во что хочешь, Лазарус. Понимаю, ты слишком слаб чтобы осознать потерю любимого человека. Но не смей болтать об этой бессмыслице при мне. Иначе я могу подумать, что в случае чего ты не защитишь Исис, опираясь на эту легенду. — Но это правда, — вмешалась Рей. Одна Исис не понимала о чём речь. Что за легенда которую знают все. — Вы это о чём? — обойдя каждого из присутствующих, взглядом спросила Исис. Танос поперхнулся, кусок блина вылетел из его рта: — Ты сейчас серьёзно? — Танос обвёл каждого взглядом кроме генерала, — она ведь шутит, да? — Танос, — Лазарус укорительно пнул его ногу, — мы не знаем, что нас ждёт после смерти, но одно маги знают наверняка. Душа человека бессмертна. Древняя истина гласит: невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться не смотря на время, место, обстоятельства. Нить может растянуться или запутаться, но она никогда не порвётся. Звучит слишком хорошо для правды. — Ты видимо оглох, — спокойным голосом произнесла Персефона, стукнув кулаком по столу. Тарелки перевернулись, — это не истина, а утопия. Только глупцы будут верить в эту чушь и не беречь близких людей, веря что после смерти они вновь встретятся. Маги просто умирают, исчезают. Не будет никакого второго шанса. Веря в это, ты позволил Андерсу погибнуть. Танос зарыдал ещё сильней. Исис захотелось того же, но препарат не позволит ей этого. Исис остаётся терпеть. — Перси! — Исис метнула агрессивный взгляд на Персефону, — думаешь ему ещё недостаточно больно? Если это вера помогает ему справляться с потеряй любимого человека, пусть будет так. Во что бы верила ты, если погибла я? В период отчаяния мы и не в такое поверим. Ведь именно поэтому неверующие молятся у кояк близких когда лучшие лекарства, врачи бессильны. — Ты только что назвала веру Лазаруса перефразированной чушью. И кто из нас высказался более жестоко, родная? Танос ещё раз подавился. На этот раз чаем. — Что-то не так? — обратилась Персефона к Таносу. От её взгляда ощущаешь себя куском мяса брошенного ко льву в клетку. Даже не животным, потому что у них есть хоть малейший шанс выжить, убежать. Но от Персефоны ещё никто никогда не убегал… кроме Исис. — Я… я обжёгся, — не поднимая взгляд с пустой чашки, ответил Танос. — Позитивненький конечно получился завтрак, но прошу меня простить, либо я здесь вырублюсь, либо у себя в комнате, — оперев ладони об стол, Персефона с громкий скрипом сдвинула свой стул и вышла из кухни. Танос энергичным взглядом сопроводил спину Персефоны, и как только она скрылась за дверью, Танос перевёл внимательный взгляд на Исис. — Кто ты для генерала? Непохожи чтобы ты её боялась. Скорее вы друг друга ненавидите. Но если б это было так, Персефона давно бы убила тебя. Так кто ты? — Танос! — укоризненно Лазарус остановил его, мягко коснувшись руки. — А что? Мне здесь одному что ли интересно? Ты вообще видел как изменилась генерал? Я её трезвой видел один раз, и то когда мы были на миссии в лесу, где достать коньяк невозможно. И её эта мания с поимкой одной девушки прекратилась. Или… — Танос хищно улыбаясь развернулся к Исис. — Танос! — чуть повысил голос Лазарус, — Прекращай, не боишься что генерал Пирс услышит? Ты не хуже меня знаешь, что она тебе сделает. У нас один приказ — подчиняться и не сметь даже дышать в сторону гостьи генерала. — А что такого? Я имею право знать, кто она такая, — не смотря в сторону Исис, Танос показал на неё пальцем, — я лучший боец страны огня, и должен работать нянькой из-за прихоти генерала. — Не смей, так разговаривать с мадам Исис, — стукнув кулачком по столу, привстала Рей. — Рей, сядь, — спокойно отозвалась Исис, делая глоток кофе. Действия Рей вполне приемлемы для рода деятельности Исис. За такое, Таноса уже был бы четвертован и валялся в корыте для корма свиней. Но это место и эти люди не «Коразон» и Исис будет уважать их требования и объяснимое любопытство, — вы идёте на войну против правительства, — правдой Исис хотела напугать команду. — Уже? — любопытно с предвкушавшей улыбкой, спросил Танос. Это явно не та реакции которую Исис ожидала увидеть. Всё таки они принадлежат её матерью с отцом и по кодексу должны быть верны им до самой смерти. Конечно, Исис читала в новостных пабликах, что есть парочку людей в оборонительных силах, что восстают против действий правительства, но то были всем незнакомые солдаты. А люди сидящие сейчас вместе с ней за столом — верхушка военных сил. — А ты значит супер-пупер боец, которого скрывала генерал, до моменты выступления? — Таносу и не нужен ответ. Сложив неверную головоломку у себя в голове, он сам лишил Исис проблем придумывать кто она такая. — Вся армия, что принадлежит генералу Пирс, пойдёт за ней за свержения нынешнего императора и императрицы. Но есть и армия самих правителей, хоть по силы мы превышаем их, но их солдат вдвое больше наших. И если теория Таноса верна, то с твоей силой у нас увеличатся шансы на победу, — объяснил Лазарус, увидев за маской безразличия и уверенности Исис, полное непонимание происходящего. — Только если атакующих будет мало, — констатировала Рей, и сразу же прилетел от Исис испепеляющий взгляд. Это заткнёт её ненадолго. На руках Исис было бы меньше крови, если б у Рей не был такой длинный язык. И сейчас она выболтала одну из двух слабостей Исис. — Не думал, что у магии могут быть ограничения, — не смотря в тарелку, Танос макнул блин в мёд и откусил больше половины, размазав мёд по уголкам губ. — Их и нет, — снова вмешалась Рей. — Ничё не понял, — завораживающе сказал Танос, пихая в рот оставшуюся половину блина, — Лазарус, объяснишь? — Извини, я тоже не до конца понял сказанное Рей, — Лазарус пристально вглядывался в глаза Исис. — Спасибо за завтрак, мы пойдём, — поднимаясь со стула, Исис грубо потянула Рей за локоть, — и не волнуйтесь, генерал об этом разговоре не узнает. Пропуская мимо ушей просьбы Таноса остаться, Исис повела Рей на третий этаж и грубо затолкала к ней в комнату. — Мэм… — не успев договорить, Исис влепила ей пощёчину. Не удержав равновесия, Рей упала возле ног Исис. — Ты знаешь, что за такое полагается? — ледяным тоном произнесла Исис и присела возле Рей, — но тебе Рей, всё сходит с рук. Если б я не прикрывала твои ошибки, мои люди разорвали бы тебя в клочья. Моя безопасность сейчас под угрозой, — Исис небрежно пальцем подняла подбородок Рей, наклонив голову рассматривала как набухает и приливается кровь к щеке. Убрав руку, Исис встала и направилась к двери, но её остановил голос Рей: — Мэм… прошу извините меня, хотите я убью их? — Нет, по многим причинам. Лучше о себе позаботься. Если это дойдёт до моих солдат, они тут же прилетят мне на охрану, а тебя убьют, — сжав кулак потуже, до момента когда Исис почувствовала будто костяшки разорвут кожу, вышла из комнаты аккуратно закрыв дверь, зная что Рей пугают громкие звуки. Исис ненавидит это. Ненавидит причинять боль дорогим людям. Ненавидит себя за это. Облокотившись лбом и руками об дверь тихо прошептала: — Прости… Ей нужно, чтоб Рей боялась её. Чтоб при виде лишь одного силуэта Исис, у Рей пропадал голос и тряслись ноги. Тогда Рей не допустит ошибок Персефоны и когда придёт момент, Рей не последует за ней — выберет мирную жизнь, дожидаясь с далека пока Исис не остановит геноцид. Надеется, что Рей будет умней. — Исис? — знакомый голос, резко оторвал её от двери и заставил принять свойственный ей угрожающий вид. Танос с виноватой улыбкой подошёл к ней. — Я хотел извиниться. У меня иногда нет тормозов. Я не должен был влезать в твою личную жизнь, да ещё с наездом, — Танос виновато сощурившись, почесал затылок. Ты мне нравишься. Я пока плохо знаю тебя, но генерал очень беспокоиться о тебе, а значит ты должно быть очень хороший человек. В общем не держи на меня зла, ладно? Мне правда очень жаль, что расстроил тебя. Хороший человек? Разве можно убийцу называть хорошим? Исис без колебаний прикончила сотни людей, и убьёт столько же, если потребуется. И её называют — хорошим человеком? — Всё в порядке. Твои обвинения обоснованы и ты заслуживаешь знать правду. — Фух как гора с плеч, — Танос заулыбался ещё шире, сделав глубокий выдох, — но всё-таки, может я могу как-нибудь тебе помочь? Действительно хороший человек, сейчас стоит перед Исис. Но сейчас не те времена когда стоит быть таким. Люди подобно Таносу долго не живут. Исис прекрасно знала это, не понаслышке. Такой же была и её сестра и ник чему хорошему её это не привело. Она мертва и если б Танос не был силён его ждала такая же участь. Для Исис есть шанс воспользоваться приступом вины Таноса, выудив побольше информации о человеке которого она ещё может спасти. — По правде, я была бы благодарна если расскажешь подробнее о состоянии генерала, — Исис вызжала из заглушённых эмоций какое-то подобие дружелюбия сопровождающееся улыбкой. — Нуу она много выпивала, всё свободное время проводила в качалке… Я мало времени проводил с ней. Тебе стоит спросить у Лазаруса, он тогда включил режим спасателя и везде крутился возле неё. Конечно все его попытки привести генерала в чувства ни к чему не привили, но он хотя б пытался. Лазарус не слишком подходит, для службы в военной обороне. Он не маг воздуха, да к тому же бывший священник и при всём этом убивал людей. Что творится у него в голове Исис не знает и знать не хочет. Лазарус опасен для неё. Хоть на вид он дружелюбный, но за один разговор лихо ковыряется в травмах и мыслях собеседника. Поблагодарив Таноса, Исис пошла на второй этаж к комнате Персефоны. Судя по этому лабиринту, что Персефона называет коридором, генерал очень не любит не прошенных гостей. Даже с годами наработанными навыками топографии любых местностей по памяти, Исис трижды возвращалась в начало коридора, путаясь в проходах. Спустя 30 минут скитаний, Исис наконец добралась до двери. И когда Персефоне так не полюбился дневной свет? Что в коридоре, что в комнате царила кромешная темнота, несмотря на то, что на часах время близилось к обеду. Исис разожгла в ладони маленькое пламя и под его блуждающим светом, продвигалась вперёд — к тумбе на которой она прошлой ночью оставила сигареты. Прошуршив одну из ячеек, Исис забрала пачку, и плюхнулась в кресло. Прикурив сигарету от ладони, включила телефон и начала разбирать присланные ей документы, отчёты и прочую новую информацию о продвижение «Коразона». Рей прислала скриншот запросов на поставку оружия — 788 сообщений. И это только за сегодняшнее утро. Несомненно такой спрос принесёт огромное количество денег и Исис сможет быстрее завершить подготовку организации. Люди на последние деньги приобретают хотя б пару тройку ножей. Но такими темпами, будет ли что спасать? По отчётом солдат Исис, находящихся в стране воздуха, страна практически разгромлена. Магов воздуха с каждым днём всё меньше и меньше. Деньги и силы, что присылает она им в поддержку недостаточно. Та малость людей что осталась, прячутся в подвалах домов. Если раньше они кучковались в более благоприятной среде — на станциях метро, то солдаты родителей убили всех магов воздуха и сделали метро госпиталем для своих. Пролистывала фотоотчёты горящих многоэтажек, опустевших улиц, до жути худых выживших людей. Устала потерев переносицу носа, Исис по-быстрому разослала плюсы на одобрения заказов и выключила телефон. Раз за разом вдыхая никотин, Исис напряжённо продумывала все возможные способы помощи странам, глядя на мирно спящую Персефону. Её короткая шевелюра растрепалась по подушке. Скрутившаяся в позе эмбриона, Персефона ногой стягивала с себя одеяло. В отличие от Исис, которой даже летом холодно, Персефона зимой выходя на улицу обходится водолазкой и брюками с пиджаком, время от времени скидывая его с себя. Потушив сигареты об ближайшую тумбочку, Исис распласталась на кровати рядом с Персефоной. Положив ледяную руку ей на спину. Персефона словно мотылёк на свет, во сне приближалась спиной к холодному телу Исис. Ровно так же как и шесть лет назад — наслаждаясь холодом разливающимся по телу Исис, Персефона засыпала прижавшись к ней, закутов ноги у бёдер Исис. Сухость в горле, заставила её лишиться теплого тела Персефоны. Поднявшись с кровати, те нагретые части тела, тут же остыли, возвращая Исис в привычный холод. Не позволив ступить и шагу, тёплая ладонь, бережно сжала запястье Исис. — Не уходи. — Я думала ты спишь, — не освобождаясь от руки Персефоны, Исис дожидалась пока она сама не отпустит. — Что ты смотрела в телефоне? — генерал оторвала лицо от подушки и пристально вглядывалась в лицо Исис. — Зачем спрашиваешь? Взломать его не составит для тебя труда. — Ты ведь знаешь я не стану этого делать. Но и всепоглощающи доверять тебе тоже. Ты слишком самоотверженна, родная. К сожалению я осознала это слишком поздно. — Тогда, что будешь делать? Правды от меня не дождешься и чистой лжи тоже. Контролировать не получится. Запереть не выйдет, — Исис наклонилась к губам Персефоны, — доверие у нас и не было с самого начала, — переместив взгляд на губы, Исис медленно коснулась их, обвивая нижнюю. Доверие. Для них оно имеет другое значение. Доверять — значить быть уверенной что она никогда не покинет тебя. А что касается измены, предательства — это никогда не входило в их понятие «доверия». Исис никогда не задумывалось о таком. Даже представить не могла, чтобы полюбить другого человека или позволить кому-нибудь другому увидеть её обнажённое тело. — Не смей доверять мне, — аккуратно отлипнув от губы Персефоны, шепнула Исис, — даже не надейся. А будешь задавать не нужные вопросы — проведёшь ещё 6 лет в моих поисках. — Только попробуй исчезнуть, — смешанная страсть с заботой, но также с яростью шепнула Персефона, — рискнёшь, ты знаешь что произойдёт. Выпрямившись, Исис молча вышла за дверь. Согреваясь остатками тепла на запястье, Исис двинулась на первый этаж. Выход из коридора занял меньше времени чем она предполагала. Спускаясь по ступеням, Исис заучивала шаги из коридора. Оказывается выйти из него проще простого, а вот зайти та ещё задачка. Смотря на идеально убранную кухню и перемытую посуду после завтрака, Исис поглощала стакан воды большими глотками. Жажда в последнее время становилась невыносимой. Словно огонь, что она прятала под куполом таблеток, рассыпался и теперь огонь бушует в каждой клеточке её тела. По прежнему холодно. Схоже на ощущения когда на одной из тренировок, родители одели её в летнюю одежду и отправили на север усовершенствовать навыки огня. Она должна была научиться согревать свою тело огнём, но не выпуская его наружу. Первые пару часов кроме паники и замерзающего тела она ничего не чувствовала. Исис почти умерла от переохлаждения. Жарко стало настолько, что хотелось раздеться. Вот сейчас такие же ощущения. Но только внутри. Органы горят, а кожа по прежнему ледяная. Слишком тихо. Она слышит биение своего сердце. В ушах запищало. Нет, теперь Исис слышит кое-что ещё. Топот снаружи дома. За ним последовали многочисленные выстрелы. Так и застыв со стакан возле губ, звук распахивающей двери напряг ладонь Исис. Стакан треснул, маленькие осколки вонзились в нижнюю губу. Оторвав осколки от рук, Исис выбежала в гостиную, направляя шириной и высотой как трёхэтажное здание огненный столб в сторону топота ног. Но с такой же скоростью, Исис застыла на месте. Силуэты расплылись в огромное белое пятно. Её нашли. Солдат слишком много. Исис не шевелится. Не может пошевелиться. Стук сердце в момент увеличилось, до такого, что едва не выпрыгивает из груди. По спине полились струйки пота. Голова загудела. У всех есть слабости. Даже у самого жестокого и огромного животного. А это слабость Исис. Слабость, что стоит ей жизни. Чем больше людей и не важно обычных граждан или приспешников родителей, Исис испытывает необъяснимый ужас, что заставляет её встать в ступор. Толи от их бега, то ли от страха, тело Исис невольно затряслось. Чьи-то руки прижали её к полу. Что-то острое сковало ей запястья. Горячие струйки крови потекли к пальцам. В голове пусто. Огромное красное пятно пролетела мимо её глаз. Кольцо пламени выросло вокруг Исис. Обдувающий жар помог Исис вернуть ясность. Перевернувшись на спину, перекинула руки через голову. Запястья скованны наручниками с внутренними вставками-лезвиями. Их не снять, только распиливать. Если не поторопиться через часа 3 она истечёт кровью. Лезвия впивались идеально ровно в артерию. Эти наручники её задумка. Именно Исис спроектировала их. И продавала солдатам огня. И сейчас её же изобретения убивает Исис. Струйки крови спеша разливались в разные стороны. Вложив все силы, Исис поднялась. От криков с наружи кольца, голова гудела. Поднеся связанные руки, набег алой жидкости на запястьях кривой линией полился на пол. Больше руки её не слушались, от потери крови кончики пальцев онемели. Глубоко дыша и медленно выдыхая Исис повторяла в голове строение оружий для восстановления сознания. Она пришла в себя, но чувствительность рук так и не вернулось. Это плохо. Для того, что она сейчас собирается делать ей нужно чувствовать боль. Выпрямив ладони, расставила их перпендикулярно друг другу и резким рывком разорвала цепь. Она уже проделывала такой трюк. Боль должна быть жуткой, но сделав всё правильно цепь разорвётся. Сделав неправильно, кровь хлынет сильней и максимум у тебя останется минут 40. Кровь полностью залила ладони. Но сейчас это не имело значения. В доме находились Персефона и Рей. Да, руки атрофированы, но ноги целы. Родители учили сражаться её с закрытыми глазами. Сейчас это пригодится как никогда. Уже приготовившись поглощать огненное кольцо, оно вдруг растворилось. Персефона со звериными оскалам и наполненными гневом глазами, держала окровавленными руками за волосы мужчину с потёкшими глазными яблоками. Персефона швырнув грубо мужчину на пол, подбежала к Исис. Окровавленные руки нежно взяли её лицо по бокам в ладони, кажется всматриваясь в него целую вечность, удостоверявшись в сохранности жизни Исис. — Прошу скажи что ты цела… — тихо умоляла Исис. Слеза упала на ладонь Персефоны. — Всё хорошо, хорошо, родная. Это не моя кровь, — шёпотом протараторила Персефона, крепко прижимая тело Исис к себе. Персефона опустила взгляд. Исис поняла, что за то время что она здесь стоит под ногами образовалась лужа крови. — Н…нет, — голос Персефоны дрогнул. Времени всё меньше и меньше. Исис злилась и ненавидела себя, за такую бессмысленную смерть. — В машину быстро, — крикнула куда-то Персефона и резко подняла Исис на руки. — Перси! Стой! Мне нельзя в больницу, — Исис выпрыгнула из хватки Персефоны чуть не потеряв равновесия, — Послушай, бери Рей и быстро езжайте по адресу которому она скажет. Там вас никогда не найдут. Мне никогда не искупить вину перед тобой, и я не умею права у тебя что-то просить. Но умоляю, послушай сейчас меня. Позволь мне умереть, зная что ты в безопасности, — Исис шатнулась, понимая что ей осталось совсем чуть-чуть и раз ей не жить, правду незачем скрывать, — все эти годы, что мы провели в разлуки не было и дня чтобы я не жалела о своём поступке. Но иначе они убили бы тебя. Перси, я никогда никого так сильно не любила как тебя. Я и мечтать не могла, что снова увижу тебя. Сейчас я счастлива, как тогда шесть лет назад. Умоляю уходи… — Тебе очень долго придётся вымаливать у меня прощения за эти слова, — по щекам генерала ливанули слёзы. Резко схватив Исис на руки, Персефона с силой прижала её туловище к своему телу, чтобы Исис и шевельнуться не смогла. Персефона настолько быстро перемещалась, что мир вокруг виднелся пятнами. Зайдя в гараж, генерал не смотря на ассортимент висевших на прибитой к стене деревянной доске, сняла ключ. Нажав на кнопку, свет фар подсказал куда двигаться. В полу мраке Персефона осторожно усадила Исис на переднее сидение чёрной глянцевой машины. — Раз ты здесь, — Персефона настроила зеркало на Рей, — не дай Исис уснуть. Нарушая все возможные правила движения, Персефона добралась до больницы за десять минут, под дрожащий голос Рей. Капельки крови оставили мокрое пятно на черных штанах, и когда кровь больше не могла впитываться, струйки текли в разные стороны, пропитывая её сиденье. Действительно не заснуть ей помогла Персефона, а точнее её резкие повороты на дорогах и вжатая педаль газа до упора. Нарастающая сонливость или бешенная скорость передвижения генерала, но Исис уже не помнила как оказалась в операционной на кушетке. Сверху на неё давил мощный белый свет. Сощурив глаза, Исис попыталась уловить геолокацию смешанных голосов. Персефона стояла в углу и разговаривала с кем-то в синим костюме. Моргнув Исис отключилась.
