Нет шансов

      В этот раз Тэхён не стесняется. Он берёт Чонгука со всей страстью, какая в нём скопилась за долгие минуты ожидания поездки на такси. Пускай делает он это неумело, мягко и в своём стиле, альфа не жалуется, уткнутый носом в подушку, прижатый несильно чужой тёплой ладонью.       Омега растягивает его пальцами, наблюдает за тем, как они исчезают внутри чужого тела, упивается гортанным возбуждающим рыком и впервые понимает, что значит действительно доминировать. Это брать ответственность за чужие ощущения.       Чонгук полностью доверяет ему, рассчитывая на то, что получит удовольствие, и Тэхён постарается оправдать его ожидания. Он выпускает свои феромоны, стараясь укутать альфу своим запахом лимона, и ему это даже на какое-то время удаётся, пока в ответ на него не обрушивается такое же количество концентрированного лайма.       Что ж, вариант с доминированием по запаху отпадает. Будет брать своим членом. После долгой, томительной и приятной растяжки, Тэхён неторопливо входит в Чонгука, крепко держа его за ягодицы. Можно даже сказать, слегка болезненно, но альфа не жалуется, только открывая рот, чтобы простонать от облегчения, как чувствует в своих волосах крепко сжавшиеся пальцы, потянувшие его резко назад.       Он распахивает глаза, простонав преждевременно от того, как омега шлёпнулся об него в резком толчке.       Чонгук закатывает глаза, рыкнув. Ему нравится. Его грудь ощутимо вибрирует, Тэхён чувствует его внутреннюю сущность и мысленно ликует, совершенно по-детски радуясь тому, что ему наконец удалось перехватить инициативу на себя. Теперь он насаживает альфу на свой член.       Какое счастье, что тот не видит его тупой счастливой улыбки, иначе какой был бы стыд.        — Я отымею тебя своим узлом, крошка-ах, — последнее слово у Чонгука размазывается. Саму фразу он произносит в порыве внутреннего инстинкта, который проснулся в нём резко и бесконтрольно, нашептав на ухо, что омегу нужно обрюхатить. Только… Вот незадача. Как же это сделать, когда Тэхён так сладко трахает его, повторно кусая в метку на шее, вбиваясь с непривычной для омеги дикостью?       Если смотреть со стороны, то картина выглядит даже несколько нелепо: маленький щуплый омега с приятными глазу округлостями удерживает за волосы широкоплечего и накаченного альфу с татухами, беря качественно и со вкусом, выбивая из чужого рта мелодичные низкие стоны.       Тэхён, на самом деле, никогда не рассматривал себя в роли актива, потому что является омегой. Для него слишком странно проявлять напористость или брать ответственность за ощущения партнёра под ним. Но с Чонгуком секс не чувствуется обременительным, неправильным или странным.       Он приятный, сумасводящий и горячий. И тут это уже совершенно от позиций не зависит. Они получают удовольствие, давятся ароматами друг друга, понимая, почему их циклы синхронизировались — они идеальны друг для друга.       Из Тэхёна толчками вытекает смазка, ему хочется ощутить внутри себя член, но он лишь остервенело долбится в чужую задницу, наваливаясь позже на Чонгука со спины, чтобы было удобнее. В следующий раз он возьмёт с собой какой-нибудь резиновый член, чтобы пустота внутри не ощущалась такой обременительной и тяжёлой, а вожделение не сжигало его изнутри дотла.       Чонгук подмахивает бёдрами, не позволяя омеге останавливаться от слова совсем. Он слишком жаден до ощущения заполненности, он намеренно игнорирует свой истекающий член, периодически вздрагивая, когда тот соприкасается с простынёй, и раздувает ноздри, сверкая ошалелыми глазами.       Взгляд безумца. Тэхён тянет альфу на себя, впиваясь в его губы мокрым поцелуем, пусть со спины это и не особо удобно. Капля слюны падает на постель, стекая у Чонгука по подбородку, и он больно кусает омегу клыками в губы, выглядя озлобленным. Его расширившийся зрачок омегу завораживает, отчего темп становится ещё более торопливым и голодным.       Эта похоть прекрасна. В ней они и растворяются, когда доходят до своего пика, пачкая постельное бельё. После того, как время позволяет им отдышаться, на весь номер звучит громогласное:        — Я без члена в заднице больше трахать тебя не буду!        — А я больше на твой член не сяду, если не предложишь мне нормально встречаться!        — Что?        — Что?!

🍋 🍋 🍋

      После их свидания и ещё одного невероятного секса, Тэхён ходил окрылённый последующие дни, и Чимин не мог привести его в чувства даже на парах у самых жёстких преподов в универе.        — Тэхён, блять, записывай! — Чимин пихает его локтём в рёбра, злобно шепча проклятия. Ещё немного, и он научится вызывать демонов.        — Чонгу-ук, — мечтательно тянет омега, находясь мыслями не в аудитории, а в постели с альфой.        — Это клиника, — безнадежно проговаривает Пак, подперев щёку рукой. Он смотрит на Тэхёна, у которого разве что слюна не течёт по подбородку, и понимает, что этого человека уже не вернуть, он потерян навсегда. — Дурка по тебе плачет, Ад по Чонгуку голодает.        — Чонгу-ук, — снова тянет Ким, расплываясь в пьяной улыбке.        — Походу, дурка в твоём случае бессильна.       У Тэхёна же чужие слова в голове звучат как белый шум, потому что перед глазами флешбэки с того прекрасного дня, когда они, будучи в лав отеле, испробовали на прочность каждую поверхность в номере.       При воспоминании о том, как он держал Чонгука за волосы, притягивая к себе, чтобы насадить на свой член глубже, во рту скапливается слюна, а член крепко встаёт, сопровождаемый выделившейся смазкой.       Чимин отодвигается от него, делая вид, что не знаком с ним, и смотрит в свою тетрадь, мысленно продолжая проклинать Чон Чонгука и всё, что с ним связано. Для этого человека, который стал хуманизацией гейского флага, он подготовит отдельное место в преисподне. Специально купит самые дорогие билеты на место в жерле вулкана, чтобы он сгорел в лаве, а позже начал вымаливать на коленях прощения за то, что свёл собой Тэхёна с ума.       Тот, бедный, от чужой охуенности даже оглох, совершенно не слыша то, что говорит сейчас профессор.        — Чонгук, скотина голубая, пидор ебучий, альфа заднеприводный, хуй бесполезный, кролик ненатуральный, гомосек хуелюбящий, ты ещё ответишь за то, что лишил меня лучшего друга! — продолжает под нос ругаться Пак, браня альфу всеми знакомыми цензурными и нецензурными словами.        — Чонгу-ук…        — Блять, гори в Аду, Чон Чонгук! На твоём надгробии будет написано: «Умер от рук Пак Чимина»! Хуенто-хосенто, о, Дьявол, пускай у этого пидора недоделанного слипнется очко! Хуйминь!

🍋 🍋 🍋

      Чимин злобно смотрит на воркующую парочку придурков на задней парте, пытаясь испепелить Чонгука глазами. Он забрал у него Тэхёна! Совсем! А тот, в свою очередь, променял его на этот голубой мешок с фетишами на доминантность!       Альфа шепчет что-то Киму на ухо, а тот негромко смеётся, и по нему видно, что о своём горюющем друге он ни разу не думает. Конечно, кто ведь такой Пак Чимин, когда есть Чон Чонгук?       Альфа в этот момент явно с омегой воркует, кусая его за ухо. Тьфу. Тэхён, аки девственница, весь краснеет, смущается, ладонью улыбку прикрывает. Одуванчик пушистый, от святого духа оргазмы получает! Словно не он волосы Чонгука себе на кулак мотает, чтобы член до чужой простаты скорее дотянулся.       Козлина вонючий, ещё смеет с Кимом флиртовать на его глазах!       Чимин сидит в полном одиночестве, в своих фантазиях действительно уже испепелив Чона десять раз лазерами из глаз. А чего он его друзей ворует? Охренел!        — Знаешь, что бы я сделал после пар, крошка? — Чонгук подбирается к Тэхёну совсем вплотную, укладывая ему свою тёплую ладонь на ногу.       Чимина передёргивает от этого «крошка», и он косится в сторону этих не-разлей-вода-неформалов, пытаясь понять, что в этой жизни сделал не так, чтобы заслужить такие страдания. Надо было сесть вперёд, а не рядом с этими…        — Что? — хлопает глазами.       Пак сейчас зарядит Тэхёну учебником по лицу. Мысленно он передразнивает его «совершенно ничего не подозревающее лицо чистейшей наивности», но сдерживается от того, чтобы повернуться и на всю аудиторию крикнуть: «На хуй он тебе сядет, на хуй!».        — Приготовлю тебе пиццу, куплю чипсы, заварю горячий шоколад и окутаю своей любовью.       Чимин усмехается, практически поверив в сей «романти́к». Если бы только он не чувствовал, как Чонгук пытается выебать всю аудиторию своими феромонами. Тэхён не лучше, и, кажется, препод уже начинает подозревать что-то неладное.       Уже все поняли, что эти двое встречаются. Метки, целовашки, любовашки — картина маслом. Один парень с потока, правда, уточнил у них однажды статус их отношений:        — Вы встречаетесь?        — Мы? — Чонгук выгибает изумлённо брови, делая вид, что не понимает, о чём речь. Показывает пальцем сначала на себя, потом на Тэхёна, переглядывается с ним и всё же даёт ответ. — Мы всего лишь два друга. Иногда ебём друг друга.       Чимин прочёл на лице того парня все эмоции, какие только могут обозначать высшую степень охреневания.        — Честное пиздабольское, — поддакивает Чонгуку Тэхён, кивая для большей убедительности головой.       С того дня больше их никто о статусе отношений не спрашивал. Они нашли друг друга — это поняли все.       В их спины кидали обомлевшие взгляды, за их спинами падали в обмороки! В буквальном смысле, у одного омеги в их корпусе аллергия на цитрус, и он не принял антиаллергенные, упав чуть ли не замертво, когда Тэхён с Чонгуком прошли мимо него, навоняв своими «лимонами и лаймами».       В общем, страдали все окружающие. В особенности — Пак Чимин, который до сих пор не нашёл провод, который соединил бы Тэхёна с внешним миром, вытянув из голубых грёз с радугой и пони под названием «Говнюк, забравший лучшего друга Пак Чимина», а иными словами «Чон Чонгук и его огромный член».        — Тоже заебался от этих двоих? — звучит вдруг сбоку, и Чимин поворачивается, замечая за соседней партой альфу, который в универе появляется по регулярности так же часто, как на землю спускается Иисус. — Я только вышел, и уже заебался от окружающих. Не знал, что Чонгук переквалифицировался в натурала, — зевает скучающе, взглянув на удивлённого Пака.        — Этого «натурала», — показывает кавычки. — Заждался котёл в Аду. Он забрал у меня Тэхёна, хотя мы сегодня планировали сходить вместе на шоппинг.       Альфа вздыхает, отвечая:        — Не переживай, твой Тэхён от тебя никуда не денется. Раз, — загибает палец. — Два, — ещё один. — Три.       И тут доносится:        — Чим-Чим, Гук предлагает освоить мне шибари! Спаси меня!       Чимин смотрит на альфу, который хмыкает, пожимая плечами. У них что, завёлся в универе маг?        — Я с ним сегодня не останусь, — шепчет позади Тэхён, хныча. — Пойдём по магазинам?       Ушам не верится.        — Не знаю, что за хуйню ты сделал, но спасибо, — Чимин тянется к парню за соседней партой, чтобы пожать ему руку.        — Обращайся. Мин Юнги к вашим услугам. Если понадобится человек, который подскажет, где спрятать труп, ищи Чон Хосока. Он же расскажет о самых изощрённых методах по уничтожению Чонгука.       Угу. Чимин берёт это себе на заметку, последний раз зыркая в сторону счастливого альфы, который пристаёт к Тэхёну поцелуями.       Ну всё, он не жилец.