Доверять так сложно

      С самого заселения в общежитие Чонгук не смог наладить нормальные отношения со своим соседом по комнате, идиотом и мудаком, как успел посчитать для себя сам Чон, Ким Тэхеном.       Чонгук привык к спокойствию, но, живя с ним, он его практически лишился. Тот частенько возвращается в комнату пьяным с очередной вечеринки. Как он умудряется пройти в общежитие мимо охранника в таком состоянии, да еще и после комендантского часа, который наступает в полночь, остается загадкой для Чонгука, как и то, как Тэхен успевает закрывать свою сессию в отведенные сроки. Чон никогда не видел, чтобы парень в их комнате занимался учебой, да и где бы то еще.       Чонгук поступил на графический дизайн и вот уже совсем скоро окончит первый курс.       Он переехал из маленького города, куда возвращаться никак не планирует. Его там ничего не ждет. К родителям у него нет особой любви. Они просто есть. Чонгук счастлив, что наконец-то смог оставить жизнь с ними в прошлом.       Его родители с самого рождения о нем не заботились. До восьми лет он в основном жил с бабушкой, пока у нее одним вечером не случился сердечный приступ, а скорая не успела приехать. Она была единственной, кто любил Чонгука.       С того времени до своего поступления ему пришлось жить с родителями. Те пили почти каждый день, а дома часто крутилось много народу. Чонгук закрывался в своей комнате, стараясь не шуметь, чтобы о его присутствии в квартире не вспоминали.       Когда Чону был маленьким, он завидовал своим одноклассникам. О них их мамы и папы заботились, отвозили в школу, интересовались успехами, утешали, если тем было плохо, поддерживали в новых начинаниях. Единственное, о чем думали родители Чонгука – как достать очередную бутылку. Парень со временем смирился и завидовать перестал, хотя глубоко внутри была надежда, что все, что с ним происходит – продолжительный неприятный сон, однако Чон так и не проснулся.       Иногда он попадал под их горячую руку. Один раз отец его так сильно избил, что целую неделю Чонгук не мог ходить в школу. Первые дни ему было очень больно. С кровати не мог подняться. Каждый шаг или какое-либо движение сопровождались приступом боли. Оставался дома до тех пор, пока не сошли синяки, дабы у учителей и не только у них не возникло никаких вопросов. В этот раз отец задел и лицо. Раньше он никогда не бил по нему. Синяки на теле можно было скрыть под одеждой, а лицо особо никак, разве что тоналкой. Но откуда у Чонгука на нее деньги? Вот и просидел дома так долго.       Никто побоев на парне все эти годы не замечал, а если и замечали, не обращали внимания. Соседи были такими же алкоголиками. В школе Чонгук старался их скрывать. Сам заявлять на родителей не хотел. Во-первых, в полиции работал его дядя, брат отца, который тоже хорошими качествами не отличался. Во-вторых, он не хотел попасть в детский дом. Может, там было бы еще хуже. Чонгук думал, что лучше постараться терпеть и справляться с такой жизнью, чем окунаться в неизведанное.       Немного повзрослев, он научился давать отпор отцу, записался на бокс в местный клуб. Жить стало чуть проще. Чонгук много подрабатывал, чтобы накопить на переезд. Он еще с девятого класса запланировал, куда будет поступать. Учиться Чонгук мог только на бюджете, поэтому старался преуспевать и в учебе. Платное бы парень не потянул. Бюджетных мест на его направлении было всего три, и он сумел занять одно из них.       Чонгук был очень счастлив, но заселившись в предоставленную ему комнату, счастье это немного улетучилось, когда он встретился со своим соседом. В первый день знакомства Тэхен показался Чону вполне нормальным. Он даже подумал, что они могут подружиться. Тэхен был его старше на два года.       Однако первое впечатление об этом парне оказалось ложным. Буквально на следующий день Ким вернулся ночью в комнату пьяным.       Стоить отметить, что Чонгук ненавидит попойки и все что с ними связано. Это и так понятно, смотря на ту среду, где он рос все это время. Сам тоже не пьет. Он допускает мысль, что мог бы выпить немного с друзьями, но таковых у него не имелось. В школе с ним почти никто не общался, Чонгук был тихоней и никого к себе не подпускал, а за пройденное время учебы в университете приятелей тоже не нашлось. Есть парочка людей, с которыми он периодически общается. Это либо что-то связанное с учебой, либо по делам группы.       Тэхен вернулся таким и следующей ночью, на другую – он вообще не пришел в комнату. Чонгук собрался с ним поговорить, но удобного случая все не возникало. Обычно, когда Чон просыпался, того уже не было в комнате.       Однажды Тэхен вернулся вечером в общежитие абсолютно трезвым. Для Чона это стало шансом поговорить со старшим, но тот его просто послал, завалившись на свою кровать и отворачиваясь к стене, тем самым показывая, что с Чонгуком он беседовать ни о чем не собирается. В тот вечер младшему показалось, что Ким был чем-то подавлен, поэтому попытку обсудить происходящее не продолжил, решив дождаться более подходящего момента, когда у Тэхена будет настроение получше.       В какой-то момент они стали постоянно собачиться друг с другом. Ни один их разговор не был спокойным. Все перепалки между парнями сопровождались матами.       Чонгук ранее никогда не матерился. Для него, как для некоторых людей, это не было признаком какой-либо крутости. У Чона всегда возникала неприязнь к людям, у которых в разговорах через каждое слово проступал мат. Его родители были такими. Однако с Тэхеном по-другому общаться не получалось. Тот нормального языка не воспроизводил. Младший не понимал, чем и как смог заслужить такое отношение к себе со стороны Тэхена.       Маты для парня стали обыденными в компании с Кимом.       Чонгук в свободное от учебы время подрабатывал официантом в кафешке во вторую смену, находившейся недалеко от университета. Иногда, если ситуация позволяла, брал ночные смены, где работал на кухне, делая заготовки для следующего дня.       Так в воскресенье после одной из таких смен Чонгук вернулся в шесть утра в общагу. Он был очень вымотанным. Все, что ему хотелось – лечь спать, и никак в планы не входил очередной «милый» разговор с его соседом.       Когда он зашел в комнату, было тихо. Звук доносился только от работающего холодильника. Разувшись у порога, Чонгук сразу же направился к своей кровати, дабы наконец-то отдохнуть от тяжелой ночной смены в кафе, но дойти ему так и не удалось. Парень запнулся о кроссовок старшего и, не сумев удержать равновесие, упал.       – Ким Тэхен, – проорал Чонгук, – скотина ты эдакая.       – Что ты орешь? – сонным голосом произнес Тэхен. – Не видишь, что я сплю.       – Как же ты меня заебал.       – Я тебя еще не ебал.       – И не будешь, сука.       Младший уже давно привык к таким шуткам Тэхена и уже научился давать им отпор.       – Ну кто же так некрасиво выражается? Тебе совсем не идет, – сделал свой вердикт Ким.       – Раньше тебя это как-то не волновало. Сам же на меня трехэтажным матом пёр, – возмущался младший.       – Ну не в настроении был. С кем не бывает.       – Ты всегда без настроения, если подумать.       – Да ладно, забыли…       «Забудешь такое», – думал Чон. Как можно убрать из памяти все те их разговоры? Да они даже таковыми и не были.       Чонгук попытался встать, но, ощутив приступ боли в районе левого колена, со стоном приземлился обратно. Ну за что ему все это? Почему жизнь свела его с таким мудаком, как Тэхен? Разве он уже не натерпелся за свою жизнь?       – Тебе помочь? – неожиданно прозвучало с тэхеновой кровати.       Старший предложил ему помощь? Чонгук не ослышался? Быть такого не может. Но, посмотрев в сторону Тэхена, он понял, что тот был уверен в своем предложении. Насмешек, как это было обычно, в адрес младшего не наблюдалось.       Чонгук с такого поведения Тэхена на какое-то время впал в ступор, уставившись на старшего.       – Так тебе помочь? – голос Кима заставил парня отмереть. – Или так и будешь на полу валяться?       – А …       Не дождавшись ответа Чонгука, Тэхен встал с тепленькой кровати, нагретой за время сна, и подошел к соседу, помогая подняться.       – Ты должен взять ответственность. Это из-за твоего кроссовка я упал, – сказал Чонгук, когда старший посадил его на кровать. – А вдруг у меня перелом?       – Только не ной. Если бы был перелом, ты бы тут так орал от боли.       Взяв ушибленную чонгукову ногу, Тэхен начал осматривать ее.       – Ай-й-й, – простонал Чон, когда старший коснулся покрасневшего участка его коленки.       – Что ты делаешь? Хочешь меня добить?       – Говорю же, не ной. У тебя обычный ушиб.       – А ты врач что-ли? Такие диагнозы ставишь.       – У меня мать медик. Хочешь, верь или не верь, но отличить ушиб от перелома я в состоянии. Я не такой тупой, как ты думаешь.       – Это не важно. Все равно вина твоя.       – То есть по-твоему, – Тэхен уставился на младшего, – я виноват в том, что ты под ноги смотреть не научился?       – А нечего постоянно все раскидывать по комнате.       – Ладно, закрыли тему, колючка. Отвезти тебя в больницу?       – Повтори, – попросил грозным тоном Чон.       – В больницу отвезти?       – Не это. Как ты меня назвал?       – Колючка?       – С чего это я колючка? – возмутился Чонгук.       – С тобой же нормально не поговоришь, колючки свои выпускаешь, будто еж.       – Со мной? Это ты вечно меня посылаешь, чуть я заговорю с тобой.       Чонгуку так хотелось бы побить Тэхена сейчас, да вот только ушибленная нога не позволяет и шагу ступить. В смысле с ним нормально не поговорить? А ничего, что это старший с самого начала на контакт с парнем не пошел, часто посылая его.       – Ну, так тебя вести в больницу? – перевел тему Тэхен. – Колючка, – добавил.       – Нет, блин, сам, наверное, доползу как-нибудь, – съязвил младший. Тэхен на это закатил глаза. – И если еще раз назовешь меня колючкой, пожалеешь?       – А что мне будет?       – Узнаешь.       – Боюсь, боюсь, – говоря, поднял руки Тэхен, отходя на несколько шагов, посмеиваясь над совсем не грозным младшим. Старший его совсем не боялся, только умилялся этой колючке.       – Тэхен…, – Чонгук посмотрел на Кима с таким выражением лица, которое только и говорило о том, чтобы сосед замолчал и не произносил больше ни слова. Препираться с Тэхеном не было никакого желания.       Ким отвез его к врачу, который выписал ему нужные препараты для лечения и дал освобождение от учебы на неделю, предупредил, что ногу лучше не напрягать. Это и вправду оказался просто ушиб. После посещения больницы по пути в общежитие Тэхен заехал в аптеку, купив там все необходимое для младшего.       Все время поездки к врачу и обратно они практически провели молча, проступали только редкие немногословные фразы.       Больничный младшего прошел незаметно. За эту неделю парни успели сблизиться, чего у них так и не произошло за прошедшее время совместного проживания в комнате общежития, нужно было всего лишь одному разбросать свою обувь в комнате, а другому – об нее запнуться.       Чонгук увидел настоящего Тэхена. Он уже не был той скотиной, любящей попойки, как раньше, а вполне себе адекватным человеком.       Старший объяснил, почему так относился к Чонгуку все то время. Он никак не хотел того обижать. Совсем нет. У Тэхена была девушка, которая постоянно выносила ему мозги. Они ссорились из раза в раз, после чего парень вымещал все на младшем. Тэхен искренне извиняется за это. Ключевое слово в данной истории «была». Сейчас Тэхен с девушкой уже расстался, чему очень рад и не понимал, как вообще с ней встречался. Думал, что любил, но больше так не считает. Просто была какая-то привязанность к ней, да и только.       Однако настоящего себя младший соседу не показал. Чонгуку сложно доверять людям. Ему нужно доверять только себе. Так он для себя решил уже давно. Будет ли вообще интересна его жизнь Тэхену? У старшего же есть все, а вот у Чонгука – только он сам. Киму жизнь парня все-таки интересна. О ней он знает практически ничего, а вот о своей за эту неделю рассказал чуть ли не все.       Одну вещь Ким все же о младшем узнал. Он боится грома и молний. Это произошло спустя неделю после выхода Чона с больничного на учебу. Была суббота, шел сильный дождь, молнии вспыхивали непрерывно то там, то тут, сопровождаясь пугающим громом. Тэхен, вернувшись со встречи с друзьями, обнаружил Чонгука на кровати. Тот, обхватив руками колени, покачивался взад-вперед, бормоча что-то неразборчивое.       – Чонгук, – окликнул парня Тэхен, но ответа не получил.       Тогда старший подошел к нему и потряс за плечо. Какой-либо реакции все еще не было. Взяв чоново лицо в свои ладони, он поднял его, заставляя посмотреть на себя. Оно было мокрым, что говорило о том, что Чонгук плакал. Слезинки скатывались прямо на кимовы ладони. Тэхену удалось привести парня в чувство. Младший смотрел на него потерянными глазами, в которых читались боль и страх. Чонгук попытался оттолкнуть Кима, но тот, схватив его за плечи, прижал к себе. Младший предпринимал попытки отстраниться, но, услышав новый устрашающий грохот за окном, сдался, отдаваясь в тэхеновы объятья.       Так они просидели долго. Чонгук подрагивал. Слезы его лились, но уже меньше. Тэхен, прижимая к себе этот комочек боли, поглаживал, успокаивая. Когда небо перестало гневаться, младший уснул, а вот сам Ким не мог еще очень долго, и получилось это у него лишь под утро, когда начало рассветать за окном.       О произошедшем они так и не поговорили. Проснувшись, Чонгук медленно, чтобы не разбудить старшего, выпутался из его объятий, переоделся и покинул комнату, а когда вернулся, Кима не было. Тэхен пришел ближе к ночи, а младший, пытаясь избежать разговора, притворился спящим.       На этом моменте они снова отдалились друг от друга. Точнее, Чонгук от Тэхена. От каких-либо попыток сближения со стороны старшего он уклонялся.       Чонгук боялся. Он не хотел, чтобы Тэхен еще что-то узнал о нем. Будет достаточно и этой его фобии, о которой объясняться с Кимом никак не желал. Зачем ворошить свое прошлое? Он только недавно от него избавился.       У младшего почти с самого рождения была боязнь грома, грозы и молний. Это просто было, и откуда оно появилось, Чонгук не знает. Бабушка постоянно во время такой погоды сидела рядом с Чонгуком, обнимая и успокаивая, напевая какие-нибудь песни, стараясь заглушить ими шум грома. После ее смерти больше некому было защищать маленького Чона, поэтому фобия с годами разрасталась. Когда небо так гневалось, он закрывал голову подушкой и накидывал одеяло, но этого было ничтожно мало, чтобы спрятаться от шума за окном. Вдобавок крики могли исходить из соседних комнат. С отстраненности парня прошел месяц. Наступила сессия. Чонгук все время уделял учебе и работе, не беспокоясь о своем здоровье.       С самого утра он плохо себя чувствовал: голова кружилась, а тело ломило. Несмотря на это, сдав последний экзамен, младший отправился на работу в кафе, где, поднося очередной заказ клиентам, упал в обморок. Один из сотрудников, который был по совместительству другом Тэхена, вызвал скорую и предупредил о случившемся Кима. Очнувшись, Чонгук увидел белый потолок, который был ему совершенно незнаком. Осмотрев помещение, он понял, что находится в палате больницы. Рядом с ним сидел Тэхен, посапывая. Все время до пробуждения парня он провел подле него. После звонка друга он сразу сорвался к младшему, пугая этим свою мать.       Недолго думая, Чонгук попытался подняться со своего места, но проснувшийся Ким не дал ему этого.       – Чонгук, – с болью в глазах проговорил Тэхен, – тебе нельзя вставать. У тебя истощение. Нужно отдыхать. И как только дотянул до такого? И я не заметил даже.       А что Чонгук? Чонгук видел эту боль в кимовых глазах, видел искренность его слов. От этого становилось больно и ему самому настолько, что Тэхен вновь увидел слезы младшего, как в ту ночь. О Чонгуке заботятся. О его состоянии волнуются. Как давно он не получал этого? С ухода бабушки. Тэхен первый после нее, кто проявляет к нему заботу.       – Гу-у-ук, – протянул Ким, обхватив руку младшего двумя своими, – теперь я рядом, – Чонгук продолжал ронять слезы, смотря на Тэхена.       Они не говорили. Сейчас было не время. Разговоры подождут, как и Тэхен ответов на все свои вопросы. Чонгук пока что был не готов, и старший это понимал.       Чона выписали на следующее утро, назначили отдых в ближайшие дни, избегать физических нагрузок, лучше питаться и больше не доводить себя до такого состояния. Тэхен вызвался поручиться за него. Он привез его на машине отца в общежитие, которую ранее попросил, как узнал о случившемся с Чоном.       Чонгук продолжал молчать, не говоря ничего до вечера следующего дня.       – Спасибо, – первое, что произнес он. Киму сначала это показалось, но когда он повернулся к младшему, понял, что нет. – И за тот вечер, и за эти дни, – Тэхен обнял его. – Я не сказал этого тогда, но правда очень благодарен тебе. Когда я был с тобой, мне не было так страшно, как раньше, – Чонгук постарался прижаться как можно ближе.       – Теперь, если такое повторится, я всегда буду рядом, – проговорил рядом с чоновым ухом старший.       – Я хочу верить в это, – едва слышно, произнес Чонгук.       Время разговоров пришло. Чонгук изложил о себе все. Теперь после того, как в его жизнь посвящен и Тэхен, стало легче. Сейчас он уже не чувствует себя одиноким. Сложно подпускать к себе человека, но младший постарается. Начало положено.       Сессия у обоих закончилась, наступила практика. Тэхен часто гулял с Чонгуком после нее, познакомил со своими друзьями. Чимина младший знал. Именно он тогда вызвал ему скорую. Чонгук все больше открывался Тэхену. На его лице часто можно было увидеть улыбку.       Практика закончилась, и наступили долгожданные каникулы. У Тэхена впереди последний год и защита диплома, а у младшего – только второй курс. А сейчас у них есть полтора месяца отдыха, которые не должны пройти зря.       Их первое свидание было у моря. Первый поцелуй там же. Тэхен спросил у младшего, где бы тот хотел провести с ним свидание, а Чонгук сразу вспомнил море. Он был на нем однажды. Его привозила туда бабушка.       Тэхен одолжил машину отца, приготовил вместе с мамой еду для пикника, запасся пледами и отправился вместе с Чоном к морю. Добравшись до места, они выбрали уединенное место. Расположившись, парни говорили ни о чем, наблюдая за волнами.       – Что ты делаешь? – спросил младший, когда Тэхен начал внезапно раздеваться.       – Мы приехали на море, и не искупаться в нем будет ошибкой, – улыбаясь, стянул практически последнюю вещь с себя, коими были шорты, оставаясь только в боксерах. – И ты тоже раздевайся, – приказал, поднимая с пледа младшего.       – Тэ-э, я не умею плавать.       – Так не плавай. Просто зайди в воду. Я буду рядом. Не дам утонуть, – заверил младшего Тэхен.       – Не хочу. Понаблюдаю с берега, как ты плаваешь.       – Гук-и, давай вместе.       – Ну я правда не хочу, Тэ.       – Ладно. Только мне будет скучно одному там, – сказал Ким, указывая головой в сторону моря.       Чонгук на это только покачал головой, вновь отказываясь присоединятся к Тэхену. Тот фыркнув, нырнул в воду так, что его и видно не было, но спустя пару секунд показалась кимова макушка.       – Гук-а, – донеслось до младшего, – хотя бы ноги помочи. Вода теплая.       – Ладно, – крикнув Киму, все же согласился Чонгук и подошел к воде, заходя в нее по щиколотки.       Тэхен не врал – вода и вправду была теплой. Еще она была прозрачной. Можно было хорошо рассмотреть дно, что младший и делал. Оно было усыпано камнями. Самыми разными. За наблюдениями Чонгук не заметил, как к нему подкрался Тэхен, подхватывая его на руки и унося от берега в глубь.       – Тэхе-е-ен, – закричал Чон и начал бить того кулаками по спине, – отпусти. Я же не умею плавать.       – Так и не надо, – улыбался старший, – я держу, – Чонгук продолжал попытку выбраться.       – У меня же нет запасной одежды, – практически заныл младший, когда почувствовал, что намокает, и ухватился за Кима крепче, так как тот зашел уже глубоко, вода уже была на уровне его ребер.       – Я взял, не беспокойся, – успокоил Тэхен. – Я тебя держу, не позволю утонуть, – продолжал успокаивать. Чонгук не мог не верить.       Тэхен начал опускать Чонгука на ноги, на что тот категорически был против.       – Я держу, – прошептал на ухо Ким, – помнишь?       Шея Чонгука покрылась мурашки. Это было из-за воды, или же из-за шепота Тэ в ухо, или от всего сразу? Вода-то была не холодной, поэтом, скорее всего, из-за Тэхена. Доверившись старшему, Чонгук все же опустился на ноги. Вода была им уже по плечи.       – Ты такой красивый, – озвучил мысли Ким, смотря прямо в глаза младшего.       Чонгук засмущался, опустив глаза. Такое ему никто не говорил, и сам себя он таковым не считал, но словам Тэхена хотелось верить.       Они стояли вплотную. Расстояние было минимальным. Тэхен провел рукой по его лицу, очерчивая губы, второй же – продолжал крепко держать за талию.       – Можно? – почти шепотом спросил Ким, смотря на чоновы губы.       – Я не умею, – признался Чонгук, снова опуская взгляд. Щеки его продолжали гореть.       – Гуки, – Тэхен начал поглаживать чонову талию, успокаивая, – я научу. Ты такой невинный, – влюбленно улыбается, – Ты не представляешь, как мне это нравится, – Чонгук смелеет, поднимая взгляд, изучая, подставляясь под ласки. – Можно? – повторяет старший и получает согласный кивок.       Тэхен, принимая согласие, приближает свои губы к чоновым, пробуя их на вкус. Первый поцелуй нежный, почти невесомый. Отстранившись, он сразу дарит второй, мягко обхватывая своими губами губы младшего. Замирая на мгновение, после чего начинает двигаться. Как долго Тэхен этого ждал. Он так мечтал узнать, насколько чонгуковы губы мягкие. О них Ким не мог перестать думать уже давно.       – Просто повторяй за мной, – отстранившись, сказав эти слова, старший снова припадает к чужим губам. Чонгук дрожит, сжимая талию Тэхена, стараясь как может отвечать, повторяя за ним. Сначала неумело, но вскоре у него получается так хорошо, что Тэхен аж рычит в поцелуй и не может остановиться. Их губы были будто бы созданы друг для друга. Поцелуи ощущаются так, будто старший никогда больше не сможет оторваться. Он уверен в этом на сто процентов. Нет, на двести или даже больше. Тэхен целует, подхватывает своими губами чужие, пока младший жмется ближе к нему, отвечая, зарываясь в копну кимовых волос, оттягивая.       Они целовались долго, пока Тэхен не осознал, что уже холодает, и Чонгук может простыть, поэтому подняв того на руки, как ранее, вынес из воды, сажая на плед и укрывая большим полотенцем, а затем уже и себя. На первом месте у него теперь всегда забота о Чонгуке, а потом только о себе самом.       Возвращались затемно. Пока Тэхен вел машину по ночному городу, Чонгук посапывал на соседнем сиденье. Старший привез его в дом родителей. Чон продолжал спать, поэтому Тэхен унес его на руках в свою комнату, встретив по дороге маму, которая улыбалась ему, видя своего сына счастливым. Ким пообещал их познакомить утром. К этому Чонгук был совершенно не готов и долгое время не решался выйти из тэхеновой комнаты к родителям старшего, но деваться было некуда. Оказалось, бояться было нечего. Старшие Кимы приняли его как родного. Они уже давно его полюбили: по рассказам Тэхена и по его влюбленным глазам.       И в этот момент Чонгук ощутил себя самым счастливым. Впервые за столько лет у него появилась семья. Настоящая семья.