Оранжевое солнце

      Моя жизнь наверно самая обычная. Обычная девчонка с обычными девчачьими проблемами. Слишком много «обычно», не правда ли? Но… Это все ложь. Самая страшная моя ложь.       Я лгу сама себе.       Сегодня у меня была смена в библиотеке. Заказываю книжки, списываю старые и все в этом духе. Зарплата не большая, но мне хватает. Одной мне.       График тоже удобный: работаю по вечерам после универа. Несмотря на то, что наша маленькая библиотека круглосуточная, хозяйка не заставляет меня работать ночью. Посетителей мало, поэтому она вполне справляется сама, меняясь с напарницей.       Мой папа… Он пьет. Я не знаю, как это началось, но сколько я себя помню, он всегда пил. До беспамятства, самым безобразным способом. Иногда ему сносило голову и он совсем не понимал, что и кому он говорит. Но он работает, посменно, поэтому чудом еще не вылетел с работы. Получает неплохо, на жизнь хватает, но бывает и так, что все его деньги уходят на алкоголь, со временем я приспособилась зарабатывать хотя бы на свои элементарные потребности. Остальное он оплачивает сам. Хотя я не жалуюсь, в моей серой жизни проскальзывают и светлые дни. Папа никогда не давал мне ни в чем нуждаться. Он не плохой, но… Нет он плохой, потому что он живет в свое удовольствие, а я рядом с ним – выживаю. Моя жизнь не сахар – терпеть его выходки тот еще ад, но я, опять же, не жалуюсь. Это последнее, что я могу сделать для своей лучшей жизни.       И каждый мой день - это словно игра в рандом, я просто не знаю, что меня ждет, когда я приду домой. Поэтому сейчас, заходя в дом и сжимая лямку рюкзака, я просто отключаю все свои эмоции.       Мне нельзя сломаться.       Дом встречает меня тишиной. Значит уснул.       - О, явилась, - слышу издевательский голос папы. – У меня ни монетки, а ты где-то таскаешься, дрянь, - снова оскорбления.       Он вальяжно закидывает ногу на ногу и смотрит исподлобья. Мне не страшно, совсем. Просто неприятно.       Я морщусь и молча стаскиваю рюкзак с плеча. Осматриваюсь. На кухне снова беспорядок: разлитое молоко, кусочек хлеба под стулом и много-много крошек на полу. Открываю окно, потому что запах просто невыносимый. Не цветочками же должно пахнуть там, где так безбожно заливают в себя всякую дрянь. Вот это дрянь, но не я.       - Почему я обязана убирать за тобой? – хватаю тряпку и принимаюсь вытирать сначала стол. Он молчит и лишь кивает, видимо снова засыпает. Меня радует, что он хотя бы спит, обычно приходится всю ночь выслушивать всякий бред.       - Я жрать хочу, - щурится он. Берет бутылку и пытается налить содержимое в рюмку, проливает мимо, прямо там, где я только что вытирала.       - Ну что ты делаешь? И в холодильнике лежат макароны. Мог бы их поесть. А лучше бы сам приготовил.       - Я жрать хочу, - снова повторяет и я понимаю, что он совсем не соображает.       Наскоро убираюсь на кухне, потому что знаю, что за всю ночь здесь снова будет беспорядок и даже хуже и ухожу в комнату.       Всю домашку обычно делаю в библиотеке, домой прихожу лишь поспать и проверить отца. Укладываюсь и слышу громкий удар. Что-то стеклянное.       - Опять ничего не можете без меня! Идиоты! Я же говорил не делать так, - кричит папа и я понимаю, что бессонная ночь мне обеспечена.       Он кричит еще очень много неприличных слов, а я сильнее кутаюсь в одеяло, чтобы хоть как-то заглушить звуки. Это может продолжаться либо всю ночь, либо полночи. Он может ходить по всем комнатам и включать свет, может упасть, запнувшись обо что-то, а потом долго кричать лежа. Пока не уснет. А может начать доставать меня, я никогда не понимаю, что у него на уме:       - Хабин, у тебя есть деньги? Если нет, ты только скажи, я тебе все куплю, - он садится рядом на кровать, а я сильнее заворачиваюсь в одеяло. Его голос не звучит как-то мягко или нежно, он говорит это так, словно владеет акциями крупной кампании и способен разбрасываться деньгами направо и налево и от этого становится еще тошнее.       Но я знаю, все, что он говорит мне сейчас, он обязательно постарается выполнить, когда будет в ясном сознании.       - Уйди, у меня завтра зачет, я должна выспаться, - слишком грубо чеканю, но по-другому он не поймет, я знаю.       - Ладно, - весело хмыкает и уходит.       Иногда мне кажется, что я живу в психушке. Потому что он то кричит дикие и несуразные вещи, то криво улыбается и даже подшучивает надо мной. А я не могу шутить в ответ, только грубить.       Потому что это не смешно.       Я могла бы обидеться на весь мир, быть как те самые герои романов, но я продолжаю жить, общаться с людьми, делюсь своими впечатлениями и переживаниями, но не своей жизнью. Это точно не то, что им стоит знать.

***

      - Хабин, прости, я знаю, что завтра выходной и тебе бы отдохнуть, но я уезжаю на пару дней и меня некому подменить вечером… Ты не могла бы выйти сегодня в ночную. Посетителей обычно мало, пару человек, но проблем не бывает, - голос хозяйки библиотеки звучит очень виновато по телефону.       - Хорошо, я останусь сегодня.       Мне и правда было бы лучше провести время вне дома, я не знаю, чего ожидать там. Дом – это не то место, где я могу чувствовать себя спокойно.       - Хабин, привет! Какие планы на день? – у меня есть парочка хороших приятелей, но я не могу назвать их близкими.       Близкие знают о тебе больше, чем ты сама.        - Хозяйка попросила остаться на ночь в библиотеке, думаю прийти домой и поспать перед сменой. Сегодня только так.       - Мы думали, что ты сходишь с нами погулять, - расстраиваются мои знакомые.              - К сожалению, я не могу, но мне бы очень хотелось, - виновато поджимаю губы и вижу искреннюю грусть в глазах напротив.       Я возвращаюсь домой с диким чувством тоски. Могла бы хоть немного разбавить красками серость жизни, однако дом меня встречает аппетитным ароматом рагу.       Моего любимого.       И сердце заносится в бешеном ритме, а на губах расцветает улыбка. У меня есть время, чтобы почувствовать себя человеком.       - Как же вкусно пахнет, - подлетаю к папе и обнимаю его со спины.       Оглядываюсь и вижу чистую кухню. Вся посуда вымыта и аккуратно расставлена на полках, в чашке на столе ароматно дымится кофе. С окна мягко проступает солнечный свет, который приятно нагревает плитку пола.       Это моя личная сказка. Один день для золушки, когда она может поверить в чудеса.       - Что готовишь? – запрыгиваю на стул и радостно подпираю голову руками.              Я прекрасно знаю, что он готовит, но черт возьми, мне просто хочется услышать это из его уст, вывести на разговор. Просто поболтать. Это такая редкая возможность, что я как тонущий котенок цепляюсь за нее.       - Да так, рагу. Пожарил немного мяса, накидал овощей. Пока еще не готово. Кофе будешь? – он откладывает ложку и накрывает содержимое кастрюльки крышкой.       - Буду, - уверенно отвечаю я.       Потому что он сам мне его приготовит.              Мы перекидываемся парой фраз, но этого достаточно, чтобы я почувствовала себя счастливой. Эти моменты каким-то образом аннулируют все, что было раньше. Моя жизнь разом обновляется, внутри загорается фитилек надежды и я млею от мысли, что так будет всегда, так может быть и со мной.       Мне приходится на время отходить от него и я не люблю эти моменты, потому что сразу начинаю скучать. Скучать по теплу.       - Хабин~и, идем кушать, - я несусь на всех парах на кухню.       Моменты, когда я слышу ласковый вариант своего имени, особенно трепетно отзываются в моем сердце. Я готова взорваться от чувств, затопить весь этот мир любовью к человеку, который умело отравляет мне жизнь и также умело лечит.       Нет, это не сказка. Это мой личный ад.       В хорошем настроении бегу на смену, я не спала днем, ведь все это время провела на дежурстве своей мирной жизни.

***

      - Здравствуй… Привет, Хабин.       Я стою за стойкой администратора в библиотеке. Молодой человек примерно моего возраста мило улыбается, облокотившись одной рукой на стол. Весь в черном, на голове такого же цвета кепка, и она натянута так сильно, что почти закрывает глаза козырьком.       -Привет, Чонгук.       Чонгук один из тех просто знакомых, с кем я периодически общаюсь. Я уверена, что он тоже не считает меня другом, мы не достаточно близки и я знаю о нем ровно столько, сколько он позволяет о себе знать.       В этом мы с ним похожи.       - Ты приходишь в нашу библиотеку ночью? – спрашиваю, но не с целью вывести на чистую воду, а только для того, чтобы завести разговор и убрать эту неловкую тишину. Я уверена, он понимает это.       Парень вглядывается мне в глаза и хмыкает мыслям. Я уверена, моим мыслям.       - Иногда прихожу. Здесь очень атмосферно по ночам. Можно посидеть, подумать о всяком, привести мысли в порядок.       - Я думала, что в библиотеке люди читают.       Он весело улыбается и прищуривается. Сейчас я не могу точно знать, о чем он думает, но мне бы очень хотелось.       - Пойду читать, хорошей тебе смены, Хабин, – он отталкивается от стойки и по-дружески подмигивает мне, направляясь в зал.       Я тут же забываю о нем, погрузившись в свои дела, пока вдруг не теряю его из виду. Он куда-то пропал, а вместе с ним и книга, за потерю которой мне придется платить из своего кармана.              Перерыла все потайные местечки в библиотеке, обошла весь периметр здания снаружи, но так и не нашла ни парня, ни книжки. Но потом кто-то свистнул мне сверху. Подняла голову и увидела объект моего поиска прямо на крыше.       - Ты что там делаешь?! Высоко же, а если упадешь! – кричу от возмущения. Только несчастных случаев мне в первую ночную смену не хватало.       - Поднимайся, - весело кричит Чонгук. И это все, чем он удостоил меня, а затем скрылся из виду.       Ищу за стойкой ключи от крыши и понимаю, что они на месте, значит у него есть свободный выход туда. Хозяйка разрешала ему?       - Здесь классно встречать рассвет. Он тут особенно красивый, - бормочет Чонгук.              - Ты помотал мне нервы. Не делай так больше, пожалуйста.       - Я прочитал книгу и мне не очень понравился сюжет, - нагло перебивает он меня.       Хмурю брови. Какой, к черту, сюжет. Я здесь вообще-то на нервах.       Но он продолжает:       - Представляешь, героиня всю жизнь терпела мужа, потому что любила, а он нагло этим пользовался. Только бедняжка не понимала, что это психологическое насилие, - продолжает он и смотрит куда-то вдаль, задумавшись.       Невольно пробегаюсь взглядом по его сосредоточенному лицу. Все это время я общалась не с этим человеком. Он тоже надевает маски. Теперь я вижу все его маски, но не вижу самого лица.       - Иногда людей связывают обстоятельства. То, что одним кажется элементарным, для других – непосильная ноша.       - У них был ребенок…       - Вот видишь, она не могла лишить его отца. Ей кажется, что лучше терпеть ради детей, чтобы они выросли сильными и независимыми.       Он начинает прищуривать глаза, а затем полностью поворачивается ко мне и говорит с ясным взглядом:       - Он может вырасти сильным сам по себе, не обязательно отдавать себя в жертву какому-то идиоту. Это жертва нужна была лишь ей, но ни мужу, ни ребенку.       И как-то холодно сразу становится от его слов и колючего взгляда. Он что, пытается донести какие-то свои мысли до меня, поменять мою точку зрения, воздействуя таким образом на меня?       Я не чувствую в его интонации упрека. Он не винит женщину, он просто говорит, что бывает по-другому. Он будто предлагает альтернативу. Не менять все с корнем, смириться, но стремиться к счастью. Есть что-то там и этого можно достичь. Просто не стоит бояться, надо попробовать жить с грузом, но не тащить его лично на себе, а положить, например, в багажник машины.       Это значит не расставаться с прошлым и настоящим, а оставить их там, где им место. Я читаю тебя между строк, Чон Чонгук.       Ты слишком глубоко, но я не тону. Я дышу тем же, чем и ты.       - Сильный и независимый человек может вырасти только либо в здоровой семье, либо в здоровом окружении. Ему просто необходимо быть уверенным в том, что за его спиной стоят люди, на которых он может положиться, кому он может доверять. Все эти романы, где главные герои становятся крутыми сами по себе и самостоятельно выращивают в себе эту самую независимость - всего лишь сказка. В реальной жизни, не имея ничего, они будут обречены на вечную борьбу, где нет места самодеятельности. Не может холодный расчет для выживания быть реалиями человека, который владеет этой жизнью. Не может, – я чеканю каждое слово и знаю, что он поймет меня.       Я не называю тебя слабым, я хочу сказать, что она дает тебе шанс быть сильным, когда сама уже не может.       - Те, кто кичится силой, говорят, что сами создали себя, просто умалчивают. У них всегда был человек, на которого можно положиться. И чем их больше, тем лучше.       Он смотрит на меня и понимает, что я догадалась. Мы раскрылись друг другу через сюжет книги. Два человека, что пытаются найти хороший причал. Два идиота, которые уже имеют его, просто нужно отремонтировать.       - Как ты попал сюда? – возможно я меняю тему, но так лучше.       - Я взял ключи у мамы.       Протяжный выдох.       - Рассвет и правда красивый… - теплый луч озарил крышу.       - Оранжевое солнце, - улыбается мой друг.       - Песня есть такая, - я улыбаюсь в ответ.       - А мы сидим на крыше, кто выше, а кто ниже, друг друга обнимая мохнатым крылом, - напевает мой друг.       У него очень красивый голос. Очень приятный и мелодичный и эта песня греет нас так же, как и лучи оранжевого солнца.