***
Горячий душ это именно то, что нужно было продрогшему парню. Он грелся в нём минут тридцать, а когда закончил, натянул на себя теплый махровый халат и вышел на кухню. Там, на теплом полу, (хорошая это штука — подогрев) сидит Арсений и купает в тазике их нового друга. Только сейчас шатен воистину может рассмотреть его. Он и вправду белый, но на лапках чёрные носочки и на ушках видны маленькие чёрные крапинки. Котёнок уже перестал пищать и только мурчал, когда голубоглазый укутал его в большое махровое полотенце и начал поглаживать. Мужчина даже не заметил младшего, который уже стоял на пороге и с умилением смотрел на них. — Как назовём? — раздаётся шёпот Антона, который наконец решил прервать тишину. Попов резко обернулся и тут же заулыбался, смотря на такого Шастуна. Волосы, даже мокрые, но уже вьющиеся, стоит в огромном, даже для него, халате и улыбается. Такой родной, теплый, настоящий кот. — Знаешь, у меня теперь два котейки. А назовем… Давай Артемон. — Как пса Мальвины из Буратино? — зачем-то спрашивает Антон, хотя и сам знает, что именно так. Ведь они сами недавно пересматривали Буратино. — Ага. Но сокращённо будем звать его Артон, — усмехнувшись, отвечает брюнет и, немного задумавшись, быстро передаёт свёрток с Артоном в руки парня и идёт накладывать ему ужин. — Я сегодня лазанью сделал. Вроде вкусно, — немного смущённо выдаёт брюнет и вновь забирает из рук зелёного котика. Тот все также мурчит и ластится, то к Антону, то уже к Арсу. — Ты всегда готовишь вкусно, Арс! — тихо заявляет Шастун и чихает так, что Артон вздрагивает. Хмурый взгляд Попова тут же ловит немного растерявшийся взгляд младшего и тот понимает, пипец. Похоже заболел, а завтра съёмки. Вот и последствия спасения, но если так подумать, Антон вот вообще не жалеет.***
Шатен быстро доедает свой ужин и под всё таким же хмурым взглядом убегает в постель. Он понятия не имеет, что старший делает на кухне, но шум там стоит знатный. Потихоньку начинает болеть голова, кашель вдруг резко одолевает парня и в этот же момент, на пороге комнаты появляется Арсений с кружкой малинового чая. Антон хорошо помнит, как пытался отказаться от этой двух литровой банки, которую им давала мама. Пытался убедить её, что она не пригодиться, ведь он точно не заболеет. И помнит, как брюнет все же забрал эту банку и поблагодарил свекровь (как Шастун смутился, когда его мама попросила Арса называть себя именно так при других, и мамой, когда он обращается непосредственно к ней же) — Сними халат, надень футболку и накройся. Я пойду найду, что дать Артону, а ты пока чтобы выпил весь чай, — в пол голоса говорит голубоглазый и улыбается, когда шатен начинает стягивать с себя безразмерный халат. Но долго смотреть на младшего он не может, хоть и хочет, нужно накормить котёнка, он явно голоден. — Возвращайся быстрее, пожалуйста, — вдруг просит зеленоглазый и быстро залезает под одеяло, включая телевизор. Старший, как он и говорил, уходит на кухню, а Шастун берёт кружку с чаем. Сладкий горячий напиток исчезнет уже через несколько минут, Антон с досадой ставит почти пустую кружку (остатки малины никто не отменял и, к сожалению, никто их и не съел) на тумбочку. Брюнет заходит в комнату совсем тихонько, боясь разбудить парня, но тот не спит. Лежит и смотрит телевизор сонными, и уставшими глазёнками. Но быстренько поднимается, когда видит мужчину. — Лежи, я сейчас тоже лягу. Стасу написал, у нас с тобой больничный на неделю, — тихо говорит Арсений, боясь нарушать идиллию в комнате, и стягивает с себя домашние штаны и футболку, быстренько забравшись по одеяло. — А зачем тебе больничный? Ты же в порядке, ведь так? — немного удивлено спрашивает Шастун и утыкается в шею голубоглазого. — А кто тебя лечить будет? — усмехается брюнет и в ответ слышит бурчание, которое расценивает, как понимание. Рука старшего покоиться на талии Антона, губы целуют лоб. Вроде пока не горячий, но он прекрасно понимает, что ночью ему придется бегать за холодной тряпочкой и таблетками. Телик тихо работает на фоне. Антон, уже заснувший, шумно дышит в шею мужчины, который уже тоже забылся сном. А маленький Артемон устроился у них в ногах, тихо мурлыкая, и в итоге, тоже засыпая.