Никто, кроме тебя

— Пойдём погуляем? — Кан Со Джун обнимает со спины Джи У, моющего посуду, и кладет голову ему на плечо. — На улице так тихо. Завтра у нас с тобой выходной, можно поспать подольше, заняться чем-нибудь интересным. — Это точно, — соглашается Джи У. — Надо разобрать шкаф и достать тёплую одежду. В четверг похолодает, даже, говорят, возможен снег. Ещё нужно… — У нас первый за месяц общий выходной, а ты планируешь шкафы разбирать? — смеётся Кан Со Джун. — Я надеялся, что завтрашний день мы проведём в кровати. — И что мы там будем делать целый день? — Что-нибудь придумаем! — шепчет Кан Со Джун прямо в ухо Джи У, с удовольствием замечая, как это ухо краснеет. — Оденься нормально, — бормочет Джи У, отворачиваясь, чтобы скрыть смущение. — Ты только две недели как выздоровел.       На улице и впрямь очень тихо. Даже не верится, что через несколько дней обещают резкое похолодание и дождь со снегом. Они бредут по мостовой. Брусчатка блестит в неверном жёлтом свете фонарей. — Как хорошо! — Кан Со Джун стягивает маску с лица и машет ею над головой. — Что ты делаешь? Вдруг кто-нибудь тебя увидит! — Кто? — смеётся Кан Со Джун, ловко уворачиваясь от Джи У, который пытается отобрать у него маску.       На уличных часах горят зеленью цифры: 23.04. Широкий бульвар пуст. Нет даже молодёжных компаний, обычно шатающихся допоздна. — Я хочу разговаривать с тобой и дышать свежим воздухом, — Кан Со Джун идёт спиной вперед. — Меня весь день мариновали в пыльном павильоне! Ненавижу этот намордник! -Ладно, ладно, — говорит Джи У. — Сказал же тебе одеться потеплее, а ты опять нараспашку. Заболит снова горло, я не буду больше за тобой ухаживать. — Точно! — Кан Со Джун хлопает себя по лбу. — Мы могли бы завтра поиграть в непослушного пациента и очаровательного, но очень строгого медбрата. Как тебе?       Щёки Джи У становятся пунцовыми. — Ой, а кто это тут так мило покраснел? — Кан Со Джун тычет пальцем в ямочку.       Джи У отводит руку Кан Со Джуна, застёгивает на нём пальто, потом снимает с себя шарф и тщательно заматывает ему шею. — Давай посидим! — Кан Со Джун тянет его к скамейке. Они усаживаются, Кан Со Джун боком приваливается к Джи У и запрокидывает голову. — Вот так хорошо.       На небе сияет большой золотистой дыней луна, а вот звёзд совсем не видно. — Мы гуляем практически всегда по ночам, как вампиры. Тебя не напрягает? — вдруг легко спрашивает Кан Со Джун, но Джи У чувствует, что эта лёгкость обманчива. — Нет, — говорит он спокойно. — Мне всё равно, когда гулять. Ночью даже лучше, людей меньше. — Ну да, — смеётся Кан Со Джун. — Ты у меня социофоб. — Вовсе нет! Просто… — Джи У замолкает. — Просто ты, как всегда, думаешь в первую очередь обо мне, — заканчивает за него Кан Со Джун. — Просто я не маленький ребёнок и прекрасно знал, что так и будет, когда мы начали встречаться, — пожимает плечами Джи У. — Так что не загоняйся понапрасну. — И всё же… Разве тебе не хочется сходить в кафе или в кино, да даже в магазин вместе? Как обычные люди. — Мы не обычные люди. Я привык. — Вот у тебя были отношения. Ты, кстати, с девушкой встречался или…? — С девушкой. — О! — оживляется Кан Со Джун. — Значит, я первый парень, кто тебе понравился? — Ты первый во всём, — улыбается Джи У.       Кан Со Джун улыбается ему в ответ так ярко и счастливо, что сердце Джи У подскакивает к горлу. — Ну вот! Ты встречался с девушкой, и вы, наверное, с ней куда-то ходили, держались за руки, воровали еду друг у друга с тарелок в кафе… — У нас было не так много денег и времени, чтобы часто куда-то ходить. В основном мы гуляли по улице или сидели на лавочке, как сейчас. За руки держались, это правда… — Не рассказывай! — Кан Со Джун отодвигается. — Я уже начинаю к ней ревновать! — Она уехала в Штаты, я её не видел восемь лет. Можешь выдохнуть. А за руки и мы сейчас держимся. — Мне кажется, что я тебе что-то недодаю, что-то, что ты в полной мере заслуживаешь получить… — Какой-то странный разговор, — Джи У встаёт. — Я бы лучше послушал про завтрашний прекрасный день в кровати.       Он протягивает руку и поднимает Кан Со Джуна со скамейки. — О, правда? У меня много идей! — страстно шепчет ему Кан Со Джун. Его губы в миллиметре от губ Джи У, ещё немного и…       Под ногами вдруг раздаётся звонкий лай. Пушистая белая собачка, задрав голову и неодобрительно глядя на них, надрывается изо всех сил. — Молли! Молли! Фу!       К ним стремительно приближается молодая пара. Джи У рефлекторно закрывает собой Кан Со Джуна. К счастью, пара сосредоточена на том, чтобы поймать собачку, которая, увидев хозяев, стремительно удирает куда-то в темноту. Джи У обеспокоенно поворачивается — Кан Со Джун трясётся от беззвучного смеха. Глядя на него, Джи У и сам начинает смеяться. — Мне сейчас вот резко захотелось домой, — говорит Кан Со Джун. — Чтобы нас не могли прервать на самом интересном месте.       Джи У поправляет ему шарф, берёт за руку, и они не спеша идут обратно. — Что приготовить на выходной? — спрашивает Джи У. — Есть идеи? Надо будет зайти в круглосуточный и купить продукты. — Скажи, ты счастлив со мной? — вдруг серьёзно спрашивает Кан Со Джун. — Да что на тебя нашло сегодня?! — Джи У останавливается, и теперь они с Кан Со Джуном стоят лицом друг к другу. — Я очень, очень счастлив, когда возвращаюсь домой и вижу тебя. Я хочу прожить с тобой всю мою жизнь. — Не надо давать никаких обещаний, — наконец произносит Джи У. — Может, завтра ты встретишь кого-то… — Я уже встретил! — перебивает его Кан Со Джун. — Я встретил тебя.       Как всегда, его удивительная бесстрашная откровенность выбивает Джи У из колеи. Он теряется и не знает, что сказать. Но Кан Со Джун пристально смотрит ему в глаза и ждёт ответа. — Меня, да…- растерянно повторяет Джи У. Он понимает, что это не те слова, которые ждёт от него Кан Со Джун. Однако нужные никак не находятся. Любовь, в понимании Джи У, — это не слова, а дела. Приготовить еду Со Джуну, набрать ему, смертельно уставшему после целого дня съёмок в холодном павильоне, ванну и помыть его, замотать шею шарфом, чтобы не простудился, гулять по ночам, обнимать, когда плохо. Но Кан Со Джун продолжает внимательно изучать его лицо, будто ищет что-то. И Джи У вдруг вспоминает, что таким же взглядом на него когда-то смотрела Сон Юн, а потом ушла. — И я… я встретил тебя, — торопится он, путаясь в словах. — Мы же вместе… То есть я хочу сказать… Раз мы вместе…       Джи У надеется, что Кан Со Джун поймёт всё, что он пытается сейчас так бессвязно сказать и придёт ему на помощь, договорив фразу до конца, однако тот молчит, потом в его глазах что-то мелькает, но уже через секунду он ослепительно улыбается, будто на фотосессии, вытаскивает из кармана маску, и они идут в круглосуточный магазин. Там никого нет, молоденькая кассирша не обращает на них никакого внимания, уткнувшись в телефон. Они наполняют тележку продуктами. Кан Со Джун как-то непривычно задумчив и рассеян. Джи У приходится по нескольку раз переспрашивать, хочет ли тот запечь в духовке курицу или кусок свинины, купить мороженое в брикете с шоколадной крошкой или мятное в ведёрке. Его не оставляет ощущение, что он сделал что-то не так, но он не понимает, что именно. Он прокручивает в памяти раз за разом их последний диалог. Кан Со Джун уверен, что его чувства не изменятся. Но Джи У тоже уверен, что полюбить кого-то так, как он любит Кан Со Джуна, он не сможет больше никогда. Кан Со Джун внёс в его жизнь столько света и тепла, что Джи У не представляет себя больше ни с кем другим. Никто не может с ним сравниться. Никто. — Что никто? — спрашивает Кан Со Джун, и Джи У внезапно осознаёт, что последнее слово он произнёс вслух. — Ничего, — бормочет он. — Просто…       К сожалению, лифт, в котором они в этот момент едут, ярко освещён. — И покраснел, — беспощадно отмечает Кан Со Джун. — Ну, давай колись быстрее, кто такой этот никто!       К счастью, лифт наконец приезжает на нужный этаж, и Джи У делает вид, что очень занят большими пакетами с продуктами. Но Кан Со Джун открывает дверь, аккуратно забирает у Джи У пакеты, ставит их на пол и резко прижимает его к стене. — Мы дома! И никакой никто нам не помешает! Больше не думай о нём!       Джи У невольно улыбается. — Не могу!       Кан Со Джун растерянно смотрит на него, и Джи У слышит, как колотится его сердце. — Никто — это ты! — Звучит как-то обидно. Не находишь? — А если так? Никто, кроме тебя. -Никто, кроме меня что? — Никто, кроме тебя не нужен, — твёрдо говорит Джи У, чувствуя, как полыхает лицо. Прямое признание даётся ему нелегко, хотя это сущая правда. — Ну, как можно быть настолько очаровательным? — Кан Со Джун преувеличенно серьёзен. — Прямо хочется укусить за щёчку! — Иди ты! — Джи У отталкивает его. — Я тут в любви признаюсь… — Так признайся, — тихо говорит Кан Со Джун. — Признайся. — Я тебя люблю. И, что бы ни случилось, время с тобой будет самым счастливым в моей жизни, — быстро говорит Джи У куда-то в шею Кан Со Джуну, потом подхватывает пакеты и несёт их к кухонному столу. — Хэй! — протестует Кан Со Джун ему в спину. — Что такое может случиться? Всё ещё думаешь, что я играю? Что с моей стороны всё несерьёзно? Что рано или поздно мы расстанемся?       Вообще-то такие мысли время от времени посещают Джи У, но он старается поскорее их отбросить. Они живут вместе уже несколько месяцев, и Кан Со Джун не даёт никаких поводов предполагать подобное. Но Джи У по-прежнему кажется, что Кан Со Джун мог бы найти себе кого-то поинтереснее и скорее всего когда-нибудь… — Ну, почему ты такой упёртый? — стонет Кан Со Джун, прижимаясь к спине Джи У и сцепляя руки у него на животе. — Что мне сделать, чтобы ты понял, что я говорю чистую правду? Я тебя люблю и не хочу с тобой расставаться. Никогда.       Джи У разворачивается в кольце его рук. — Я тоже, — говорит он. — Я тоже.       Кан Со Джун улыбается так, что кажется, будто в полутёмной кухне становится светлее. И Джи У просто не может не улыбнуться ему в ответ.