Фигура у костра

Войдя на территорию разрушенного храма, моим глазам предстала картина: костёр, больше напоминавший груду тлеющих костей и пепла, потрескивая, освещал вокруг себя небольшую область, включая стены и пол, усыпанный кирпичами. Спиной ко мне, у костра сидел рыцарь, с виду спящий, но, чувствуя напряжение в его фигуре понял, что ошибаюсь. Проявив осторожность, концентрируя внимание на незнакомце, я слегка оступился, чем привлёк его внимание, который, впрочем, не подскочил и не рванул с клинком на перевес, а лишь слегка развернувшись, движением головы пригласил меня подойти поближе. Во всяком случае, именно так я расценил данный «жест». Не могу сказать, что здесь было холодно, но манящий огонь диковинного костра так и тянул подойти поближе. Сделав небольшую паузу и дождавшись когда незнакомец развернётся обратно к источнику огня, я поправил набедренную сумку и стал медленно приближаться. Обойдя костер с левой стороны и сев на груду обломков напротив нового знакомого, я принялся аккуратно разглядывать его: доспехи элитного отряда Борейской армии, там и тут испещрённые гербами страны пышных лесов, покрытые кровью и грязью, обломок меча по правую руку и ножны, лежащие по левую руку от него, и, самое жуткое - стрела, торчащая из его груди. - Дружище… ты как? - с дрожью в голосе указывая на грудь сказал я. Хрипло, еле - еле слышно, рыцарь ответил, - Я ошибся… ошибся… Тяжело дыша, с недюжинным усилием подняв левую руку, незнакомец поднял забрало. - Прости меня, Ллойд, я подвёл вас... - со слезами на глазах, тихо проговорил рыцарь. - Как твоё имя, незнакомец? - почти шёпотом, стараясь не подавать виду, я задал ему вопрос. - Бар… Бармос… Сын Борейского Герцога Баллатонна… - заметно тише, слегка приподняв голову бросил мне в ответ рыцарь. Подняв глаза и встретившись с ним взглядом, взору предстал юноша с ровными, словно выточенными из камня чертами аристократического лица, с большими голубыми глазами, аккуратным носом и тонкими, словно лезвия губами, на которых застыла кровь. - Я запомню, Бармос… - с горечью, полушёпотом выпалил я. Этих слов, думаю, Бармос уже не услышал. В глазах потухла последняя искра, голова опустилась на грудь, а доспехи, под весом обмякшего тела издали глухой скрип, знаменуя кончину рыцаря Бармоса, сына Борейского Герцога Баллатонна. В войне нет победителей. В войне есть лишь проигравшие.