Капкан для лисицы

      Я задумчиво просматривала записи, что написала ещё будучи маленькой. Там было всё, что я тогда помнила о романе. А сейчас все эти воспоминания так туманны. Но вот, смотря на все эти записи, я поняла одно — слишком много изменений. Я уже не могу полагаться на них. Но вот ключевые моменты, думаю, всё равно произойдут. Я перелистывала страницы, вчитываясь в текст. Точно, скоро же должен и второй принц договориться с империей, пытаясь избавиться от кронпринца… Слишком мало я записала об этом… И почему тут всё почти о Люциусе?       Перечитав всё пару раз, я убрала бумажки подальше. Читать было сложно, ведь я уже стала забывать язык из моей первой жизни. Я сделала глубокий вдох, моя цель не изменилась, защита Лейлы — приоритет, ну и, конечно, самой выжить. Давайте я снова обдумаю сложившуюся ситуацию. Люциус не заинтересован в Лейле, значит, пока не посчитает угрозой для принца, всё будет хорошо. Я пережила день, где должна быть убита, и стала женой Люциуса, хоть и не любимой. Лейла сейчас, скорее всего, в ссоре с принцем, тут и гадать не надо после того, что было на приёме. И в довесок есть одна неизменная переменная — второй принц, что явно жаждет власти. Нет, есть ещё одно, что изменилось, Альберт мёртв. Если бы кузен главной героини умер в романе, то там точно была бы сцена похорон, а значит, он был жив… Моё вмешательство в сюжет унесло чужую жизнь…       Всё внутри сжалось, хотелось плакать, но на этот раз я совладала с эмоциями. Шарли, забудь его, не время скорбеть. Ты уже один раз забыла, забудь и второй раз. Глубокий вдох. Надо вернуться к делу. Надо начать с того, чтобы я могла спокойно действовать. Есть два варианта. Первый, безопасный и медленный, быть послушной и упросить Люциуса при встрече выпустить меня. Второй, надавить на жалость Бери и тайно сбежать. Чревато проблемами для обеих, но зато быстро. Лучше пока придерживаться первого варианта, второй оставлю на экстренный случай. Значит, проблема в том, что мне надо встретиться с мужем. Но я уже не вижу его где-то неделю. Странно, он, конечно, тот ещё трудоголик, но не думаю, что ночует во дворце. Что-то серьёзное случилось? Снова не сдержала вздоха, всё равно мне никто ничего не расскажет.       Хм… Слуги… А можно ли их переманить на свою сторону, как Бери? Сомневаюсь… Но мне пора уже освоиться, так что думаю, стоит контактировать и с другими людьми. Я вышла в сад, и на удивление там было два человека. Вчерашний парень вскапывал клумбу, когда Бери с ним весело о чём-то болтала. Я притихла, наблюдая за ними. Этот взгляд… Да он точно втюрился в мою служанку! Его Люк зовут, кажется? Хм, а это интересно… — Вы уже начали, простите, задержалась. — Я подошла ближе. — Нет, нет, что вы! Это мы пришли раньше, — весело отозвалась Бери. — На этот раз будьте осторожны, не хватало, чтобы из-за вас у нас были неприятности, — фыркнул парень. — Люк! Как ты можешь говорить так с Лору? — Ничего, он прав, — успокоила я девушку, поднимая перевязанные руки. — Сегодня я правда буду полагаться на вас, спасибо большое. — Не нужна мне ваша благодарность, я тут только потому, что не хочу, чтобы вся работа была на Бери. — А он милашка, так печётся о ней… — Вы его не слушайте, мне только в радость! — А вот девушка, кажется, вовсе не замечала его знаков внимания, мне его даже жаль… — Всё хорошо, давайте посадим цветы, пока не стемнело… — Лоре вернулся. — Всё проходило тихо, пока я не услышала крик пробегающего мимо слуги. — Всем подальше держаться от холла. — Он, не заметив меня, побежал дальше. — Лору… Вам лучше вернуться в комнату… — вдруг помрачнела девушка, и что-то внутри меня тревожно звякнуло. Что-то не так. Я рванула в холл. Бери за мной, у меня плохое предчувствие. — Лору, стойте! Там сейчас опасно!       Опасно? Мозг сразу стал складывать информацию воедино. Люциус вернулся, его не было долго, и опасно входить в холл. Значит, опасность представляет не кто иной, как хозяин дома. А значит… Значит, у него поехала крыша. Если так продолжится, он может сойти с ума, и тогда что я, что сестра будем в опасности. Я остановилась у двери и приложила палец к губам, чтобы Бери притихла. Осторожно открываю дверь и вижу его. Мой муж был весь в крови, стоял, оперевшись о колонну, в одиночестве. Его зрачки были расширены, глаза бегали, дыхание прерывисто. Рука то сжимала, то разжимала рукоять меча. Всё внутри сжалось. Страх? Может быть. Но больше от печали. Он один в этом холодном доме, борется с собой, не имея никакой опоры. Печально и жутко. А что слуги? Слуги просто бросили его одного! Они ведь знают, знают, что ему плохо от крови, но не спешат помочь своему господину избавиться от неё. Отвратительно! Этот дом просто ужасен! Внутри тихонько стала подниматься злость. — Бери, приготовь ванну и одежду на двоих… — Я невольно сглотнула. — Что вы… — растерянно прошептала девушка. — Я сделаю то, что по идее должны были сделать слуги, что прячутся по углам, трясясь за свои шкуры. — Да, может это прозвучало грубо, но по-другому я не могла это описать.       Сказав это, я тихонько проскользнула внутрь холла, пока Бери не сумела схватить меня. Выудила кружевную ленту, завязывая ей глаза. Как я рада, что всегда носила её с собой. Лучше не провоцировать его сейчас лишний раз. А красный для него сейчас явно как тряпка для быка. Я медленно и тихо шла к своему мужу. Тело было напряжено, в горле образовался ком. Страшно, страшно, но всё равно иду, внимательно следя даже за мелким движением Найтлина. Останавливаюсь достаточно далеко, чтобы он не смог меня убить. И что дальше? Если молча подойду, он просто может схватиться за оружие. Тогда надо говорить. Но о чём? Где он был? Нет, нельзя… Тогда, что бы он хотел услышать? Я сглотнула, краем глаза увидела, как слуги, что заметили мой бег, осторожно выглядывают из укрытий, но не решаются выйти. Трусы! Даже злость берёт, теперь понятно, почему этот дом такой мёртвый и холодный во всех отношениях. Я сжала руки в кулаки, унимая дрожь, и улыбнулась. Улыбаюсь так нежно и естественно, насколько могу. Что ж, неудивительно, что Люциус такой. — С возвращением, Лю. — Я впервые сама назвала его ласково.       Мужчина вздрогнул, и его глаза, наконец, сфокусировались на мне. Они были безжизненными и пустыми. Отвратительный взгляд, что так отличался от того, что мне нравился. Его глаза не живые. Они теперь похожи не на рубины, а на мутную кровь. Теперь понятно, почему Найтлин их ненавидит. Поздно отступать, мне надо продолжать, говори, Шарли, говори с ним! — Ну вот, ты весь в грязи, ну разве так можно. — Я начинаю плавно и медленно подходить к нему, но готовясь в любой момент отпрыгнуть назад. — Ну как можно быть таким неряхой? — Хоть и несу чушь, но, кажется, это работает. — Ты, наверное, устал. — Я наконец притронулась к нему, он молчит, не двигается, всё так же смотрит на меня взглядом мертвеца. — Всё хорошо, ты хорошо постарался. — Моя рука медленно спускается по его ладони, убирая её с меча. Отлично получилось. — Лю, ты дома. — Рука его расслабилась и теперь просто повисла.       Еле сдерживая дрожь в руке, пытаюсь снять меч с его пояса. Надо избавиться от этой опасной штуки в первую очередь. Но стоило мне наконец отцепить его, как моё запястье больно сжали. Я еле подавила вскрик. Его глаза снова стали расфокусированными, а дыхание сбилось. Надо говорить, надо его снова успокоить… — Лю, мы так давно не виделись, а ты всё такой же вспыльчивый, ну когда ты научишься контролировать свои эмоции? — Что я несу? С ума сошла, его ругать в такой момент? Дура! — Про… Прости, — вдруг нечётко медленно произнёс мужчина и отпустил мою руку, и я смогла опустить меч на пол, после чего пинком отправила его на другой конец зала. — Ну что с тобой поделаешь? — Неожиданно, но, кажется, когда его ругаешь, он становится более послушным… — Ты снова перестарался? Ну почему нельзя быть сдержаннее? — Я стала распутывать завязки плаща, но руки предательски дрожали. Наконец плащ упал на пол. — Прости. — Он вдруг обнимает меня, точнее сказать, чуть ли не падает, утыкаясь в мою шею. — Прости, Алия, я больше так не буду, прошу, только не исчезай… — Я неосознанно вздрогнула, услышав незнакомое мне имя.       Кто такая Алия? Он думает, что я — это она? Разве в книге была девушка с таким именем? Да вообще, что это за девушка, что может заставить его так легко извиняться? Даже перед Лейлой в романе он извинялся от силы пару раз… Что за чертовщина?! Стоп, не время. Надо разобраться с кровью и увести его отсюда. Может, и к лучшему, что он думает, что я — эта самая Алия? Не думаю, чтобы он был так покладист передо мной… — Я тут и никуда не исчезну… — Сердце почему-то больно кольнуло, наверное, плохая из меня врунья. — Лю, пойдём? Ты весь грязный, тебе нужно принять ванну. Ох, ну всё же ты неисправим. — Я продолжала ворчать на тот же манер.       И это сработало, он пошёл, опираясь на меня, как послушный ягнёнок за матерью. Может, это имя матери? Нет, тогда бы он назвал меня мамой… Стоп, не время, не думай. Это только начало. — Даже волосы перепачкал, ну как так можно? — Я вела его по коридору, видя удивлённый и перепуганный взгляд слуг, что явно сторонились. — Они у тебя такие красивые, так почему не ухаживаешь за ними? — Да, прости… — Наконец, я втаскиваю эту тяжёлую тушку в ванну. — Надо внимательнее быть к себе. — Я начала снимать с него одежду. Чем скорее я избавлюсь от крови, тем безопаснее будет.       Я скидываю рубашку и вижу пару неглубоких порезов. Да чёрт возьми, чем он занимался? Нет, странный вопрос. Он убивал, и, судя по состоянию, очень много. И так постоянно? Лю, ты всегда это всё переносишь в полном одиночестве? И вот, он без одежды, если подумать, то я впервые вижу его обнажённым… В брачную ночь он мне завязал глаза. Это так смущает… Его тело сильное, но почему на нём так много шрамов? Неважно, сейчас это неважно. Я осторожно помогаю забраться ему в ванну и хочу отойти, но меня хватают за руку. — Не уходи… Прошу, не уходи… — Понимаю, что он говорит это не мне, а некой Алии, так почему всё внутри так переворачивается? — Я только уберу одежду и сразу вернусь, — заверила я, стараясь унять заходящееся сердце. — Обещаю. — Меня отпускают, и я, хватая окровавленную одежду, вылетаю из ванны. Там уже были слуги, что всё ещё наблюдали за всем с расстояния, и Бери. — Подготовь лекарства, я обработаю раны, а это убери подальше. — Я скинула одежду на пол и сама начала раздеваться. — Лору, что вы делаете? — запаниковала девушка, понимая, что мы не одни. — А что? Прикажешь идти к нему в одежде, что тоже перепачкалась в крови? — Я скинула рубашку и штаны, в которых работала в саду, оставаясь в нижнем белье. — Лучше займись лекарствами и поставь букет ромашек в комнату… — После этого я тут же вернулась к мужу.       Он сидел тихо, закрыв глаза, я осторожно прошла и начала смывать кровь с него, как вдруг меня затащили в воду, заставив взвизгнуть. Он обнял меня, улыбаясь, словно ребёнок малый. Но я чувствовала его дрожь, кажется, его боязнь крови переходит в более мирное проявление. Но сидеть с ним в ванной, в мокром белье, было очень смущающе. Меня успокаивала только мысль, что он ничего не вспомнит. Я осторожно продолжила смывать кровь, пытаясь подавить смущение, что заставляло гореть мои уши. И вот, наконец, закончила. — Пошли, ты очень устал и должен поспать, — позвала я и вытащила его, полусонного, из воды, одевая в халат. А после и сама, накинув сарафан, повела его в спальню. Осталось только раны обработать… В этом я неопытна, но основы понимала, так что справилась, а потом уложила его спать, вот только он намертво схватил меня за руку, не выпуская даже во сне, поэтому прошло достаточно много времени, пока я не смогла освободиться и покинуть комнату.