Капкан для лисицы

***

      Лукас никак не ожидал, что Шарлиза начнёт их так яростно отчитывать. Девушка явно дала понять, что ненавидит своего мужа, но при этом так рьяно обвиняла их в халатности по отношению к нему. Ледяная леди, да? Да она просто лесной пожар, неожиданно вспыхивает и сжигает всё, до чего доберётся, а затем снова затихнет. Но вот только Бери была права, эта девушка не глупа и очень добрая, в противном случае она бы их не собрала для этого разговора.       Дворецкий решил поговорить с графиней, но замер, понимая, что совсем не знает, где она обитает. Снова всплыли слова Бери. Где в этом месте могут быть такие крошечные комнаты? Он задумался, потому что не мог припомнить таких спален даже для слуг. Точно, западное крыло, что служило больше как склад, только там может быть такая комната. Мужчина решил проверить догадку, и вот он увидел свет, что исходил по низу одной старой, немного неказистой двери. И она правда поселилась здесь? Это шутка какая-то? Он подходит и тихонько стучится, почти сразу получая разрешение на вход. Бери сказала, что комната маленькая, но на взгляд мужчины она оказалась ещё меньше. Три-четыре шага? Да ему и двух хватит, чтобы дойти до кровати. Да у некоторых дворян и собаки имеют будки побольше… Бери сидела за столом и пила чай вместе с леди, что читала книгу, сидя на кровати. Оторвавшись от своего занятия, она посмотрела холодным взглядом на гостя… Нет, это был не холод, а усталость. Смертельная усталость. Если так посмотреть, то девушка только недавно ходила по лезвию ножа, один неверный шаг, и её мог убить собственный муж. Но она всё равно не бросила его, прекрасно зная об этом. — И что же вас привело ко мне? — Лукас вздрогнул, он ещё в зале заметил, но ко всем, кроме Бери, девушка обращалась уважительно официально, несмотря на её статус. — Я хочу узнать ответ на заданный вопрос. Что вы хотите, чтобы мы сделали? — повторил свои слова дворецкий. — Я же ответила вам… — Девушка прикрыла свои глаза, не желая ещё больше впутываться в проблемы этого дома. — Нет, не то. Задам вопрос по-другому. Как вы и сказали, мы все обязаны Лоре и обучены иной работе, но вот быть слугами нас никто не обучал, лишь единицы знают, какого служить дворянину. А людей извне, как вы уже понимаете, мы не можем нанять в опасности утечки информации. Другими словами, вы правы, как слуги мы все провалились. Поэтому я и спрашиваю, что нам делать, чтобы это исправить? — Он был довольно серьёзен в своих намерениях, ведь он не хотел, чтобы его благодетель сошёл с ума. — Что? — Девушка растерялась, не ожидая таких перемен по отношению к себе. — Я росла без особого внимания со стороны слуг, поэтому не могу сказать, что сама точно это понимаю. Но я бы начала с очевидного. Разве не главная задача слуги обеспечить комфорт своего нанимателя? — Она склонила голову на бок, кажется, призадумавшись. — А комфорт у каждого свой… — Хорошо, я подумаю над вашими словами… Тогда что нам делать, если Лоре приходит в таком состоянии, как сегодня? Не думаю, что кроме вас кому-то удастся даже подойти к нему… — Тогда зовите меня и подготовьте всё то же, что и сегодня, — со вздохом произнесла госпожа этого дома. — А там что-нибудь придумаем… — Лору, почему вы не хотите, чтобы Лоре знал о том, какую вы работу проделали? — Потому что это не принесёт ничего хорошего в наши довольно болезненные отношения. — Грустная усмешка появилась на лице девушки. — Поэтому если он не вспомнит, то пусть так и будет… — Я вас понял. — Он не думал, что когда-нибудь так искренне поклонится кому-то помимо своего господина. — Тогда ещё раз прошу прощения за вторжение, отдыхайте, Лору. — С этими словами он покинул комнату, понимая, как же он ошибся в девушке, ведь он видел в ней только зло, что доводило Люциуса до белого каления. Он перекладывал грехи её отца на неё, думая, что Шарлиза выросла такой же.

***

      Люциус невольно простонал, его голова жутко болела, так ещё и мутило настолько, что было тошно. Он открыл глаза, понимая, что находится в своей спальне, как он тут вообще оказался? Нет, как он вообще добрался до дома? Вспомнить не удавалось. Мужчина дёрнул за верёвку у кровати, зовя слугу. И вскоре его комнату наполнил запах чая из ромашки. — Как вы себя чувствуете, Лоре? — Дворецкий поставил небольшой поднос с кружкой у кровати. — Крайне паршиво. — Найтлин еле сел и невольно потянулся к напитку, что так хорошо успокаивал нервы одним лишь своим запахом.       Он сделал глоток, чувствуя, как тепло растекается по телу… Лю вспомнил ощущение тепла, перед пробуждением он, кажется, чувствовал тот запах… Точно, это теперь комната и его жены… Люциус понадеялся, что не испугал девушку. Он осмотрелся, но не обнаружил свою супругу. — Давно Шарли ушла? — спросил Лю, медленно продолжая пить, чувствуя, как тошнота начинает тихонько отступать. — Лору съехала из этой комнаты в первый же день, — пояснил дворецкий, не торопясь с отчётом о происходящем в отсутствие господина. — Позвольте мне сейчас же распорядиться о вашем завтраке. — Поклонившись, он вышел из комнаты, Лукас решил по возможности выполнить просьбу Шарлизы, а для этого нужно было свести вопросы к минимуму.       Люциус растерялся, обычно он сам даёт распоряжение, когда ему нужно поесть, потому что в разгар работы не всегда это удаётся. И этот чай… Что тут происходит? Единственное, чему он не удивился, что его жена выбрала другую комнату, это в её характере. Но это не устраивало мужчину, пусть живёт, где хочет, пока его нет дома, но в своё присутствие он не позволит такое своеволие. Шарли должна быть в его кровати, и неважно, будут они заниматься сексом или спать. Иной расклад его не устраивал. Но было то, что его больше беспокоило. Раз его жена ушла жить в другое место, то почему он чувствовал во тьме этот тёплый запах, что был присущ только ей? Лю встал с кровати и поморщился. Точно, раны надо обработать и смыть остатки крови, что обычно он не мог полностью убрать, пока был почти без сознания… Но стоило ему посмотреть на раны, то он понял, что они аккуратно обработаны. А вскоре не обнаружилось ни капли крови, даже в волосах. Он точно бы не мог это сделать сам, будучи на взводе.       Голова начала болеть с новой силой, и мужчина невольно осел на пол. Точно, ему снился один долгий сон, сон, в котором Алия ругала его, но помогала… Сон, пропитанный теплотой, тем запахом солнца… Его сознание снова обмануло его, заставляя видеть то, что он желал. Люциус резко встал и, одевшись, хотел уже покинуть комнату, как дворецкий принёс завтрак. И на удивление Найтлину, которого сейчас мутило, не стало плохо от запаха. Даже наоборот, он осознал, что есть он очень даже хочет. И куда он вообще хотел бежать сломя голову, даже не зная, где находится сейчас его жена? — Лукас, где теперь живёт моя жена? — спросил Люциус, сбавив свой пыл, присев в кресло у стола, куда слуга поставил завтрак. — Лору предпочла крошечную комнату в западном крыле, — ответил дворецкий, понимая, что пока всё идёт гладко, и советы графини работают. — Среди складских и рабочих помещений? — Люциус не мог понять, о чём думает его лисичка, хотя он и в прошлый раз её нашёл, живущей на чердаке и работающей на складе. — Проводишь меня, как я поем. — Он начал есть, понимая, что лёгкое блюдо так хорошо проходит в горло, что, казалось, было сильно сжато. — Я думаю, стоит подождать хотя бы до обеда… — Это ещё почему? — Неужели он всё же напугал её, что она трясётся от одной мысли о встрече с ним? — Судя по тому, что я видел только что Бери, что шла в свою комнату в сонном состоянии, то Лору только недавно уснула. — Вот как… Значит, я снова её напугал… — Однозначно, — кивнул дворецкий, вспомнив усталый вид госпожи после всего. — Но, кажется, она и так всё понимает, так что, думаю, больше нет смысла скрывать от неё все ваши аспекты работы… — Я подумаю над этим. — Хозяин дома, наконец, закончил с завтраком, и снова появилось желание курить. — Принеси ещё того чая, — попросил Лю, подавляя своё желание. — Будет исполнено. — Дворецкий снова ушёл, оставив мужчину в раздумьях.       И правда, почему он вообще хотел всё от неё скрыть? Она его жена лишь для удобства, зачем такие сложности? Шарли… Наверное, он хотел просто, чтобы она была всё такой же, по-своему невинной? Ведь, несмотря на всю свою отстранённость и напускную холодность, а порой и агрессивные действия, она не познала грехов людей и сама была безгрешна. Девушка, что ни разу не убивала и так невинно краснела в смущении перед ним. Она не была жадной, наоборот, крайне самоотверженной, если бы не это, он бы её получил. Единственное, что удерживало Шарли рядом с Люциусом, это самопожертвование ради маркиза Листе и её сестры. Это нравилось Найтлину, ведь между ними не было того чёртового чувства под названием Любовь, но, с другой стороны, ему казалось, что она может исчезнуть от него в любой момент. Нет, он не хотел терять её и то спокойствие и тепло, что она приносит. Шарли его. И он должен привязать её любыми способами к себе, чтобы она даже не думала сбежать от него. Страх тоже хороший инструмент, особенно если он хочет сохранить её такой же чистой и незапятнанной. Если всё будет совсем плохо, то он её запрёт. Но если и это не получится, то лучше он сам её опорочит, прежде чем это сделают другие…