Капкан для лисицы

      Люциус бросил взгляд на календарь. Он вздохнул, понимая, как время летит быстро. Вот-вот наступит тот самый день — день, когда умерла Алия. Вот почему на душе было так погано. Завтра он не пойдёт во дворец, все знают, что один день в году неприкосновенен. Он поедет туда, где они похоронили её, подальше от посторонних глаз. Ведь девушку признали изменницей, и церковь отказалась от церемонии погребения.       Найтлин выглянул в окно, смотря на то, как встаёт луна. Давно он не тонул в своих воспоминаниях. Шарли и правда чудо, но и наказание одновременно. Она заставляет его выпускать свои чувства наружу, нрав, что хотел спрятать от всех. Что бы сказала Алия ему сейчас? Наверное, они бы поладили с Шарлизой. И снова мысли уводили его куда-то далеко в прошлое. Снова затягивали, как трясина, заставляя окунуться в воспоминания. — Лю! Эй! Лю? Лююю… Люциус! — Что? — вздрогнул парень, наконец отвлёкшись от книги. — Ты снова учишься! Даже приходя во дворец, с книгой ходишь. А сказал, что пришёл меня навестить! — весело, без обиды сказала девушка, поправляя свои золотые локоны. — Только здесь я могу спокойно почитать. — Сидя на траве, парень опёрся на ствол дерева. — Ты стал серьёзнее в последнее время, я даже начинаю скучать по твоим детским проказам, ты точно на пять лет меня младше? — Её прекрасные глаза сверкали на солнце, а ветерок трепал волосы. — Я просто хотел тебя увидеть, — смутился парень, отводя взгляд. — Я понимаю, тебе же сейчас очень тяжело. — Алия обняла его, прижимая к себе и гладя по голове. — Я не ребёнок! — возмутился Лю, с каждой секундой всё больше краснея от смущения. — Да, да, конечно. — Хоть девушка это и сказала, но продолжала обнимать его. — Ты мне нравишься, между прочим! — Я знаю, и я тебя люблю, — ответила она, продолжая гладить его по волосам. — Ты мне прям как младший брат. — Я же не об этом! Ты нравишься мне как девушка! — наконец оттолкнул её от себя Люциус, обиженно надув щёки. — Только с тобой я чувствую себя спокойно… — Знаешь… Неважно, давай ты хотя бы немного подрастёшь ещё, и через годик-два я тогда, может, подумаю о тебе как о мужчине, — как-то грустно рассмеялась Алия, а после щёлкнула его по лбу. — Если к этому времени твои чувства не изменятся, конечно. — А, вот вы где! Вы такие злые! Мы так давно вместе не собирались, а меня не позвали! — возмутился принц, что подошёл к ним. — Да кто тебя будет звать, нам и вдвоём хорошо! — фыркнул Люциус, снова уткнувшись в книжку. — Ээээ, поганый из тебя друг! — Ричард подошёл к Алии и взял её за руку. — Пойдём от этого раздражительного типа! — Что ты сказал?! — вскочил молодой Найтлин. — Знаешь, я тебя вижу каждый приём, что ты посещаешь, даже надоесть уже успел. В отличие от тебя, мне сложно навестить Алию! — Ооо, даже так? Мне тоже надоело тебя вытаскивать из неприятностей, когда ты в очередной раз вспылишь. — Они встали вплотную друг к другу, смотря друг другу в глаза. Казалось, что скоро между ними искры полетят или они начнут драку. — Эй, вы! — Девушка, подойдя к ним, положила руки на головы мальчишек. — Прекращайте! Я, между прочим, не игрушка, чтобы за меня драться. — Парни виновато опустили головы от замечания служанки. — И почему бы нам просто вместе не погулять? Я вас люблю обоих одинаково, поэтому не ссорьтесь.       И вот они в саду, на пикнике. Люциус лежит на коленях Алии, что осторожно передаёт еду принцу. Тихо и мирно. Тихий уголок в его мире, среди цветущего сада с самыми дорогими для него людьми. О чём же они тогда разговаривали? Над чем смеялись? Это уже неважно. Они не защитили её, своей привязанностью сделали мишенью для других. Они её убили. Нет, это он её убил. Ведь тем, кто больше всего был привязан к ней, был никто иной, как Лю. Глоток приторного сладкого спиртного. И снова в поток воспоминаний.       Он держит её труп на руках, вся одежда в её крови. Найтлин не может произнести и слова. Люциус защитил принца, но потерял её. Он видит эти взгляды, взгляды дворян со всех сторон. Он видит усмешки тех, кто причастен к этому. Но что он сделает? Кинется их убивать? Не выйдет. Это он виновен, это он виноват. У него хотели забрать тело, но он не мог её отпустить. Он не отдаст её, слёзы лились без остановки. И вокруг лишь тьма. Тьма этого мира. Он встаёт и уносит её прочь, он не позволит порочить её и после смерти. А что делать-то ему? Как ему жить без неё. — Это было забавно, твоё лицо так искривилось от боли, братец, — тихо сказал ему Варт, когда Люциус проходил мимо с телом на руках.       Люциус хотел наброситься на него, придушить, уничтожить. Он ненавидит его, дом Найтлинов, аристократов. У него снова всё отняли. Но вдруг на его плечо легла рука, заставляя остановиться. Он увидел лицо Ричарда. Точно, не одному ему сейчас так плохо. Люциус стиснул зубы и ушёл с принцем прочь.       Они её похоронили, сами, без почестей, в тайне от всех. Стоя у её могилы, они осознали, что совсем одни во всём мире. Им не на кого положиться. Этот холодный, прогнивший и жестокий мир не терпит идеалистов вроде них. Люциус так поздно это понял. Чтобы что-то изменить, надо чем-то пожертвовать. Нельзя изменить мир только благими делами. Зло нельзя перевоспитать или убедить. — Люциус, что собираешься делать? — вдруг спросил его принц, смотря вдаль на закат. — В каком смысле? — спросил Найтлин с безжизненным взглядом, словно мертвец. Он и был им, сдавшись, потеряв свой свет, свою любовь. — Я не отступлю, я создам мир, где больше такого не повторится. Ты со мной? — сжимая руки, ногтями раня ладони в кровь, спросил принц. — Я… — Лю перевёл взгляд на своего друга.       Принц слишком наивен, он не сможет ничегошеньки сделать. Всё безнадёжно, зло можно победить только злом. Точно… Если кто-то возьмёт роль злодея, тогда, может, что-то да получится… Люциус был человеком, что потерял всё. Что у него осталось? Только Ричард, его дорогой друг. А это значит, что нет никого лучше на роль правильного «зла», чем он. Люциус преклонил колено перед принцем, он решил для себя всё. Он посвятит всего себя своему господину, а потом умрёт, последовав за Алиёй. Нет страшнее человека, что не заботится о своей жизни. — Я последую за вами до конца, мой принц. Клянусь, что сделаю всё, чтобы вы заняли трон и стали тем, кто прольёт свет в тьму этой страны. — С того дня, с той клятвы Люциус Найтлин изменился.       Ночью мужчина так и не смог уснуть, но один взгляд на мирно спящую жену заставлял его держаться. Хоть Люциус не осознавал, но время, что застыло тогда, снова начало идти для него. Незаметно для себя он начал меняться.       На рассвете Найтлин уже покинул особняк. Он направлялся в осенний лес. Его так назвали лишь потому, что листва деревьев там всегда имела рыжие оттенки. Лю пробирался вглубь чащи, туда, куда обычно не ступала нога человека, выходя к обрыву, откуда прекрасно виднелся восход солнца. Скромная могила, без излишков, стояла на краю. «Самой светлой и любимой девушке на свете. Мы никогда не забудем тебя.» — вместо имени было написано на нём. Люциус посмотрел на солнце, над обрывом висела человеческая фигура. Золотистые волосы как всегда блестели на солнце, платье в крови. Ничего не изменилось. Люциус не знал, привидение или сознание манило его, чтобы он переступил обрыв. Каждый раз, когда он приезжал, видел её, Алию, что смотрела на него пустыми глазами. Всегда на одном и том же месте, она ничего не говорила, не двигалась, просто висела там, над обрывом в лучах солнца.       Лю подошёл к её могиле, кладя букет ромашек, что взял из особняка. Он сел на землю, смотря на такой знакомый силуэт. Мужчина всегда так делал, молча сидел и смотрел до тех пор, пока наваждение не испарялось, но не сегодня. Его так тянуло к ней, хотелось вскочить и с разбегу кинуться в её смертельные объятья. Что-то сзади зашуршало, заставляя обернуться. Стоило Найтлину обернуться, как он увидел лису, что промчалась среди кустов с рыжей листвой. В его голове всплыл образ жены. Нежная улыбка, в которой никогда нет и грамма зла. Слабая, но сильная девушка. Такая нежная и невинная. Та, кто говорит ему: «С возвращением, Лю». Его милая Шарли ждёт его дома. — Алия. — Впервые за столько лет он решился заговорить на её могиле, переводя взгляд на окровавленный силуэт. — Столько всего прошло с тех пор, как ты умерла. Ричард нашёл любимую девушку, она его невеста. Она очень милая особа, думаю, ты была бы в восторге от неё, ты же любишь всё милое. — Печальная улыбка была на лице помощника принца. — И это не всё… С тех пор, как я приходил сюда в прошлом году, я завёл себе милую лисичку. Нет, не так, я женился на девушке, что пахнет солнцем. Её зовут Шарлиза, и она очень странная леди, но с ней поэтому никогда не соскучишься. Она очень упряма и хитра, но при этом по-детски наивна. А ещё она слишком добрая, я бы сказал, что до глупости добрая. Кстати, она старшая сестра невесты Ричарда. Тебе она бы тоже понравилась. Думаю, вы бы с удовольствием вместе сбегали бы в город, чтобы погулять среди простых людей. — Лю запнулся, а затем сделал глубокий вдох. — Прости, но я не смогу пойти за тобой. Меня ждут дома.       Вдруг солнце на мгновение ослепило глаза мужчины, он зажмурился, но ему показалось, что девушка ему счастливо улыбнулась. Он увидел, как силуэт повернулся к нему спиной, локоны растрепал ветер. Люциус вскочил со своего места неосознанно и сделал шаг к обрыву, словно пытался схватить тот образ. Но девушка повернулась к нему снова. На её платье не было крови, а её глаза блестели, словно драгоценные камни. Она отрицательно покачала головой. Губы беззвучно зашевелились, но Люциус умел читать по губам. «Иди вперёд, не оборачивайся. Иди туда, где твоё место». Её рука указала куда-то за его спину. Обернувшись, он увидел лисий хвост, ему показалось, что среди ветвей деревьев блеснули рыжие локоны волос. Еле заметный силуэт там, где снова мелькнул рыжий хвост. Ноги Найтлина сами понесли его за новым наваждением. И вот он пробирался сквозь лес, следуя за лисицей, словно боясь потерять её из виду. Он сам не заметил, как оказался у своей лошади, а загадочной лисы и след простыл.       Вдруг земля сотряслась, а из леса послышался грохот. Лошадь встрепенулась от испуга, но мужчина смог её удержать за узду. Что произошло? Как только всё стихло, Найтлин привязал свою лошадь на всякий случай, вернулся к обрыву и застыл. Могилы и места, где он обычно сидел, не было, обвалилось вниз. Он больше не видел образ Алии в лучах света, больше не осталось ничего, что бы могло доказать, что девушка существовала вообще. Люциус подошёл к месту обвала на негнущихся ногах. «Иди вперёд, не оборачивайся. Иди туда, где твоё место», — вот что значили её слова? — Алия, — смотря вниз, прошептал он. — Прости, что так долго не отпускал тебя, я такой эгоист. Наверное, ты волновалась за меня. Я больше не приду сюда, так что отдыхай. Прощай. — Он развернулся и пошёл прочь из леса, больше не обернувшись ни разу.       Застывший во времени человек, наконец, сделал шаг вперёд, спустя столько лет. Застывшее сердце снова встрепенулось, а время снова пошло своим ходом, отдаляя прошлое. Лишь ветерок в лесу нежно трепал серебристые волосы, словно хотел утешить человека, чьё сердце только сейчас осознало, что прощается с Алией навсегда.