Капкан для лисицы

      Люциус не сразу заметил, что его жена потеряла сознание. Ещё какое-то время он продолжал насиловать обмякшее тело в азартном безумии. Но всё же понял, что в комнате стало тихо. Мужчина наконец рухнул рядом с любимой, пытаясь отдышаться. Он смотрел в потолок, его дыхание потихоньку приходило в норму, как и прояснившееся сознание.       Граф ненадолго прикрыл глаза, повернулся на бок, обнимая приятно пахнущее тело. Всё внутри начало успокаиваться. И вот он снова открывает глаза с ужасом понимая, что натворил. Лю резко сел на кровати, смотря на бессознательно лежащую девушку. Её тело всё было покрыто засосами и укусами, а также царапинами от его ногтей, что впивались в её нежную кожу в порыве страсти. Сперма вытекала между её ног, давая понять, что он кончил не один раз. Руки мужчины дрожали, когда он развязывал её руки, на которых оставались явные следы верёвки. А стоило ему снять ошейник, как стали видны и следы удушения: как от рук, так и от ошейника.       «Я монстр, — пронеслось у него в голове, когда часть воспоминаний всплыла у него в сознании. — Настоящая тварь». «Но разве ты не этого хотел? — вторил ему внутренний голос. — Разве теперь ты не чувствуешь себя хорошо? Спокойнее? Посмотри на неё, она так прекрасна. Как же красиво смотрятся на её теле отметки, что ты оставил». — Руки сами потянулись к Шарлизе, его палец нежно скользил от одного засоса к другому. — «Тебе больше не о чем переживать, она больше никуда не денется от тебя. Цепь не позволит ей сбежать. Тебе надо только окончательно сломать, сделать её своей послушной куколкой, как и хотел изначально. Такой же пустой, как и ты! » — Девушка вдруг зашевелилась со стоном, и граф резко отдёрнул руку от жены в испуге. Найтлин вскочил с кровати, одеваясь, после чего быстро покинул комнату, громко хлопнув дверью. От чего же он убегал? От себя? От Шарлизы? От навязчивых мыслей? От стыда? А может, от всего сразу.       Граф сполз по другой стороне двери, его трясло. Очередное воспоминание неожиданно всплыло в его разуме. Найтлин посмотрел на свои дрожащие руки. «Я чуть не убил её… — осознание произошедшего пугало. — Этими руками, пропитанными кровью, я чуть не задушил её… Я правда хотел её сломать…». Он понимал, что обезумел, понимал, что утратил рассудок. Люциус думал, что достаточно контролирует это, но сумасшествие незаметно прокралось в его повседневную жизнь. Возможно, вскоре он не сможет скрывать от врагов, что потихоньку сходит с ума… Ему нужно умереть до того, как обнаружится факт того, что помощник кронпринца не в своём уме. Нет, ему рано ещё покидать шахматную доску. Но что ему делать? Сегодня он остановился, а что, если он в следующий раз убьёт Шарлизу? Страх объял его душу. Неужели ему суждено убивать любимых людей? Найтлин вскочил с места и поспешил в темницу. Он схватил ключи от камеры Бери и почти бегом зашёл туда, закрывая за собой дверь. — А вы явились сюда быстрее, чем я думала, — Служанка сидела на койке, обнимая свои ноги. — Бери, помолчи пару минут… — Люциус с размаху плюхнулся на койку напротив и кинул ключ девушке. — Пока не убил… — Не убьёте, — уверенно сказала она, поймав ключ от камеры. — Откуда такая уверенность? — хмыкнул граф, что не мог понять, почему пленница так спокойна. — Если вы это сделаете, Лору будет грустно, поэтому вы сдержитесь, — пожала плечами служанка, словно знала, что так и будет. — Чёрт… — Люциус зачесал назад рукой свои распущенные волосы, которые не успел завязать в хвост. — Мне бы такую сейчас уверенность в своей сдержанности… — Вы что-то натворили? — сразу напряглась собеседница. — Натворил… — Найтлин грустно усмехнулся. — Это мягко сказано… Если честно, я сейчас заслуживаю сидеть здесь больше, чем кто-либо… — Он откинул голову назад, закрывая глаза рукой. — Вот почему вы отдали ключ мне… — вздохнула девушка, после чего вскочила со своего места. — Вы всё это время игнорировали моё мнение, но, кажется, сейчас готовы слушать… — Я и без тебя знаю, что поступил отвратительно… — раздражённо цокнул Найтлин. — Тогда, может, хватит? Верните Лору память. — Бери скрестила руки под грудью в ожидании. — Я сделал то, чего не должен был делать… — Мужчина стиснул зубы, но, сделав вдох, продолжил: — Даже если сейчас верну ей память… Это бесполезно… Она меня никогда не простит. — Он сам загнал себя в угол. — Не судите людей по себе, Лору очень добрая. И если вы постараетесь, то хотя бы прощение вымолить сможете, — постаралась его успокоить слуга. — Не теперь… Я её чуть не убил — почти шёпотом признался Лю, схватившись за голову и склонившись, смотря на пол. — Что вы сделали?! — закричала служанка, зло сверкнув глазами, её настроение тут же изменилось. — Я… чуть не задушил Шарли… Я сделал ей очень больно… — пробормотал хозяин дома, после чего стиснул зубы. — Вы… — вскрикнула Бери, а после сделала пару вдохов, пытаясь подобрать слова. — Ох… У меня нет слов… — наконец вымолвила она, покачав головой. — Тогда просто помолчи… — зло прошипел Лю. — Лоре, вы осознаете, что поступили неправильно? Жалеете об этом? — Бери стала ходить по кругу, крутя ключ на пальце. — Да… — выдавил из себя граф. — Тогда возьмите ответственность за свои поступки, исправьте всё и извинитесь! — заявила служанка, остановившись на месте. — Легко сказать. Если я верну ей память, то она точно меня бросит. — В голове сразу начали появляться варианты, как вернуть память жене. — А кто сказал, что будет легко? И только попробуйте списать потерю памяти на отравление… — прищурилась девушка, словно прочитав мысли своего господина. — Бери, меня пугает, насколько хорошо ты меня знаешь… — Всё внутри него переворачивалось от неожиданного страха быть честным. — Я, конечно, не Лукас, но достаточно долго служу вам. Но сейчас я полностью на стороне Лору, — гордо заявила Бери. — Женская солидарность? — хмыкнул Лю, словно ожидал эти слова. — Нет, я та, кто была в похожей ситуации. Вам ли не знать об этом? — буркнула девушка. — Да, я помню, как убил твоего мужа… И знаешь, когда ты нас сравниваешь, мне становится особо тошно… — Вот теперь Найтлину казалось, что его окунули в яму с отходами. — И правильно, потому что иногда стоит посмотреть на себя со стороны, — гордо заявила служанка, а потом тише добавила: — Вам стоило быть с Лору честнее. — Я не думал, что правда полюблю её… — Нет, вы просто не хотели этого признавать! — У Бери уже руки чесались врезать этому тугодуму. — Бери… Ты сейчас играешь с огнём… — Красные глаза опасно сверкнули. — А вы сейчас разве не должны кое-что сделать? — Только опасность не остановила девушку. — Знаете, у каждого человека есть изъян, и в этом нет ничего плохого. Но! Пока этот изъян не вредит другим. И каким бы вы гением не были, в любви такого идиота поискать ещё надо! — Кажется, служанке уже порядком надоела эта семейная драма из недоговорок и недопониманий. — Бери, ты… — подскочил Люциус; он начал злиться, но в него неожиданно полетел ключ. — Ноги в руки и марш извиняться! — прикрикнула девушка на своего начальника, словно на младшего брата. — И никаких отговорок! Хоть раз покажите, что правда любите её, что она для вас не просто полюбившаяся игрушка! — Бери, я… — Эти слова снова задели мужчину, но страх не выпускал его из своих цепких лап. — Если вы не сделаете это сейчас, то потом и подавно! Не будьте столь жалким, граф Найтлин. — С этими словами служанка выхватила ключ из рук Люциуса и, открыв дверь, выпнула мужчину. — Запомните, это ваш последний шанс. — С этими словами она заперла себя, после чего, так и не отдав ключ, легла на койку.