Три минуты (by agent-panda)

Чанёль оттаскивает черный мешок к третьему отсеку своей лаборатории, не заботясь о том, что успел его продырявить, когда запихивал туда труп. Кровь пачкает и без того грязный пол, оставляя новые полосы на старых засохших пятнах. Металлическая дверца гремит, ударяясь о соседнюю дверцу. Чанёль выкатывает пласт и кое-как закидывает на него тело, с досадой осматривая запачкавшийся халат, который только-только поменял. Со злостью хлопает дверцей и вздрагивает, когда по лаборатории разносится режущий сигнал звонка. Чанёль несется ко входу, поскальзываясь и с громким «блять» впечатываясь бедром в угол стола, на котором обычно проводит свои опыты. - Я принес, точнее, притащил. Он довольно легкий, но шумный, поэтому пришлось его вырубить, - быстро говорит Кёнсу, отталкивая Чанёля и направляясь к столу. - Отлично, - улыбается Чанёль, захлопывая дверь. - Не закрывай, я уже ухожу, дела не ждут, - кидает Кёнсу, укладывая бессознательную тушку с коричневым мешком на голове. – Если ты хочешь разделывать его, ну там, на органы и все такое, то лучше не снимай мешок. - Слишком страшный? Так наоборот, - ухмыляется Чанёль, осматривая тело худощавого парня в подранной куртке и грязных джинсах. - Наоборот. Вдруг залипнешь, - Кёнсу облизывает пересохшие губы, поворачиваясь к Чанёлю. – Удачи, доктор Пак, - хмыкает Кёнсу. Чанёль закрывает за ним дверь и с пару секунд думает над его словами, снова рассматривая тело на столе, запоздало вспоминая, что Кёнсу имел в виду под «вырубил» - на совсем или на время? Чанёль натягивает белые резиновые перчатки и стягивает с головы мешок, откидывая его, прежде чем взглянуть на лицо. «Блядский Кёнсу», - шипит Чанёль, тяжело вздыхая. Парень выглядит совсем молодо, а по лицу Чанёль бы не дал ему и 18 лет. В голове появляется образ мальчишки, которого приносил ему Кёнсу месяц назад. Его было жалко убивать. Очень жалко. Но Чанёлю ничего не оставалось делать, потому что его бы тогда точно поймали и посадили. Или казнили. Чанёль наклоняется к его лицу, облизывает губы и приоткрывает рот, приближаясь к его губам. Улавливает слабое дыхание по холоду, пробежавшему по губам, и вздыхает еще разочарованней. Живой. Чанёль решает не избавлять его от всей одежды, стягивая лишь потрепанную куртку и сразу выбрасывая ее. Пристегивает руки и ноги, вытянув их по бокам стола. Мальчишка приходит в себя спустя полчаса, хватая ртом воздух и пытаясь продрать глаза. Испуганно дергается, когда обнаруживает, что не может пошевелить руками и ногами, щурясь от яркого белого света в глаза. - Привет, малыш, - говорит Чанёль, наслаждаясь тем, как грубо звучит его голос, забираясь в каждый уголок его лаборатории. - Где… кто… я… - хрипит парнишка, зажмуриваясь сильнее. Чанёль наблюдает, как тот пытается свести ноги, как вжимается головой в стол и слабо мотает ей в разные стороны, а дыхание учащается, от чего грудная клетка раз за разом поднимается и опускается. Чанёль обходит стол, стягивает перчатки и берет его лицо в руки, поворачивая к себе и нависая сверху, закрывая собой свет. - Как тебя зовут? – спрашивает Чанёль, поглаживая пальцами щеки. - Где… кто Вы? – четче говорит парнишка, широко открывая глаза и со страхом смотря на Чанёля. - Ответь сначала на мой вопрос, - Чанёль проводит большим пальцем по нижней губе, смазывая маленькую капельку крови, которая выступила из треснувшей ранки. Парень рвано выдыхает, часто моргая глазами, в которых начали собираться слезы. - Ну же, ответь? Как тебя зовут, малыш? – как можно ласковей говорит Чанёль. - Бён… Бекхён, - тихо отзывается парень, а Чанёль слабо улыбается, отстраняясь. - Бён Бекхён. У тебя красивое имя. - Кто Вы? Где я? – продолжает бредить парнишка, судорожно и облегченно вздыхая, когда его отпускают. - Ты точно хочешь знать? Думаю, тебе не очень понравится мой ответ, поэтому пусть это останется секретом, - Чанёль проверяет ящики, тихо шипя себе под нос, потому что как обычно распихал все инструменты не по своим ящикам. - Вы убьете… убьете меня? – Бекхён продолжает часто моргать, чувствуя, как слезы стекают по щекам. - Я не хочу. Ты слишком красивый. Бекхён осматривается по сторонам, тяжело сглатывая, когда видит вокруг серые грязные стены, перепачканные сажей. Где-то виднеется паутина, пара картин, покрытые толстым слоем пыли, много ящиков. Много перепачканных кровью ящиков. Бекхён поворачивает голову в сторону Чанёля, который стоит к нему боком и держит в руках скальпель, а его халат перепачкан красными уродливыми пятнами. Чанёль вздыхает и отбрасывает скальпель, доставая шприц и пару ампул; набирает раствор и подходит к Бекхёну, укладывая шприц на высокую металлическую каталку. - Ты хочешь жить? – глухо спрашивает Чанёль, усаживаясь на стол и упираясь руками подле головы Бекхёна. - Хочу, - кусая губы шепчет парень, пытаясь сдержать слезы, которые текут из глаз, обжигая щеки. - Плохие мальчики всегда умирают здесь. Знаешь, почему я больше всего люблю резать зажравшихся свиней? – Чанёль проводит ладонью по его щеке, наклоняясь еще ближе. Бекхён слабо мотает головой в разные стороны, сдерживая себя, чтобы не зажмуриться. – Их не жалко. Совсем не жалко. А ты красивый. И не похож на плохого. Ты же не плохой мальчик, да? – выдыхает Чанёль, едва ли не касаясь губами мочки его уха. Чанёль вдыхает смешанный запах мальчишки, прикрывая глаза. Жуткое желание взять это тело выбивает остатки разума, и он снова проводит ладонью по его щеке, мягко целуя его губы. Бекхён приоткрывает рот, а Чанёль чувствует, как у того подрагивает нижняя губа, а еще болит, наверное. Чанёль ухватывается пальцами за его подбородок и целует глубже, проталкивая язык в его рот и пробегаясь им по нёбу, от чего Бекхён рефлекторно кусает его нижнюю губу. - А ты сговорчивый, - выдыхает Чанёль, с трудом отрываясь от его губ. Проводит рукой по его груди, опуская ее к штанам и надавливая на пах, а затем снова поднимает ее, скользя под футболку. Бекхён судорожно выдыхает, когда его штаны расстегивают, а мочку уха грубо кусают. Чанёль убирает веревки с его ног, предупреждая, что дергаться запрещено. Быстро стягивает со своей жертвы штаны, грубо дергая их вниз. Залазит на стол и раздвигает его ноги, проводя ладонями по бедрам. Бекхён пытается свести колени, когда Чанёль смотрит на него, устраиваясь между его ног и задирая футболку. С губ срываются жалостные стоны, когда Бекхён теперь точно понимает, что его собираются трахнуть, когда Чанёль плюет себе на ладонь, задирая вверх одну ногу свободной рукой, и проводя пальцами по промежности. - Тебе понравится, - шепчет Чанёль ему на ухо, проникая сразу двумя пальцами внутрь. Бекхён жмурится и чувствует, как слезы снова размывают все перед глазами, а Чанёль шипит, когда тот пытается уйти от его пальцев. Чанёль долго не церемонится, а когда чувствует, что его пальцы относительно легко двигаются внутри парня, спускает с себя штаны, доставая из кармана презерватив, которые иногда использует совсем не по назначению. В голове бьет возбуждение, а член болезненно ноет, когда он раскатывает по стволу резинку, пару раз проводя рукой. Бекхён скулит и пытается свести ноги, жалостно смотря на Чанёля, когда тот наклоняется к его груди и проводит языком по соскам. - Пожалуйста, - вырывается у Бекхёна. - Малыш, ты же понимаешь, что это единственный путь, - Чанёль не отрывается от его груди, подхватывая одну ногу и закидывая себе на плечо. Бекхён замирает с открытым ртом, а затем сильно жмурится, когда Чанёль входит в него до конца, кусая его за шею. Их дыхание практически смешивается, когда Чанёль начинает двигаться в нем, слушая всхлипы. Наращивает темп, двигаясь более размашисто, когда входить становится легче, а Бекхён извивается, сжимая привязанные руки в кулаки. Чанёль запускает пальцы в его волосы, толкаясь сильнее, насаживая на себя парня, наслаждаясь узостью внутри и тем фактом, что у него давно не было секса. Чанёль готов позорно кончить от картины в глазах: искусанные губы, тяжело вздымающаяся грудь и широко раздвинутые ноги заставляют Чанёля почувствовать что-то большее, чем просто полное доминирование. Он трахает парня сильнее, ударяясь бедрами о его ягодицы, а потом кончает, стягивая с себя презерватив и пачкая спермой его бедра. - Черт, - шипит Чанёль, сползая со стола и встряхивая головой. Бекхён сводит ноги, глотая слезы и отворачиваясь от Чанёля, а потом чувствует, как руку что-то жжет. Чанёль вводит иглу ему под кожу, крепко сжимая руку, чтобы тот не дергался. - Сейчас тебе не будет больно. Ты забудешь, - говорит Чанёль, застегивая штаны и садясь на стол. Бекхён пытается что-то сказать, пытается спросить, чувствуя, как голова тяжелеет, а глаза закрываются. Чанёль берет скальпель…