Три минуты (by agent-panda)

продолжение к предыдущей части :D Бекхён уже третий день ходит словно сам не свой: жует салфетки, постоянно проверяет свой телефон, прячет глаза за очками или вообще не снимает капюшон, а еще жрет таблетки от кашля, хотя еще ни разу за эти дни не кашлянул и даже не шмыгнул носом. Сехун усиленно пытался узнать, в чем же проблема и кто обидел его прелесть (ну ладно, не совсем его), но тот уходил от ответа также быстро, как и убегал после работы. И да, все было бы как обычно. Сехун бы продолжал страдать от своей безответной любви, тайком наблюдать за коллегой, напоминать ему, что до эфира остаются считанные секунды и умиляться от вида перепуганного паренька… пока на четвертый день не нашел не очень скомканный лист в мусорном баке (тот лежал на самом верху, «Честное слово!» - сказал бы Сехун). Лист этот был самым обычным, но с самыми необычными и даже откровенными бумагамарающими излияниями, которые неприкрыто гласили: «ОН МЕНЯ БРОСИЛ» и хулиард сердечек, треснутых напополам. Сехун, конечно, и сам начал подозревать, что все это могло быть как-то связано с Луханом (которого он ненавидел всеми фибрами души), но не догадывался, что все может быть настолько запущено. У Бекхёна под глазами синяки, и нижняя губа подрагивает, когда он проверяет свой мобильник, прокручиваясь на кресле, и едва ли не падает, когда сталкивается взглядом с Сехуном. - Я… это… - Хён. Ты можешь поговорить со мной, я проходил курсы психотерапевта, - серьезно говорит Сехун, отпустив момент с тем, когда его выперли на третьем же занятии. Бекхён кусает губу, смотря на Сехуна своими щенячьими глазками, а затем едва слышно признается: - Меня Лухан бросил… Все было бы еще более менее «контролируемо», если бы Бекхён после своих же слов не начал сначала кривиться, будто ему пытались пощекотать ноздрю перышком, а затем и вовсе издал жалобный всхлип, опустив голову. - Ну ты чего, хён, все не так уж и плохо, - быстро начал Сехун, протягивая к нему руки и думая, не слишком ли это нагло будет – попытаться обнять его. Все же, немного поразмыслив и убедив себя в том, что он лишь хочет утешить его, Сехун легонько кладет руку на его плечо, толкая к себе и обнимая. - Я… я так раздавлен, - всхлипывает Бекхён, хватаясь пальцами за сехунову рубашку. Сехун легонько гладит его по голове, едва ли запуская пальцы в высветленные волосы, пока Бекхён продолжает. - Я чувствую себя использованным, он… он скотина! Бекхён еще недолго предается своим страданиям, как-то резко замолкая. А потом также резко поднимает голову, заглядывая в глаза Сехуну. - Хён? Бекхён тянется к губам Сехуна, накрывая их своими слегка неуверенно, но довольно настойчиво, от чего Сехун едва ли не давится воздухом, приоткрывая рот. - Се… прости, Сехунни… - Бекхён хватается за его шею, углубляя поцелуй, а у Сехуна почва из-под ног уходит, и он не совсем соображает, правильно ли поступает. В его руках Бекхён, такой маленький и обиженный, («Валить и трахать!» - сказал бы какой-нибудь Джонин), прижать и успокоить, думает Сехун, обвивая его талию руками. «Черт, я так давно об этом мечтал!» - ругается про себя Сехун, когда сильнее прижимает к себе Бекхёна, поднимаясь со стула и чувствуя, как его личное безумие обвивает ногами его бедра. Сехун укладывает его на стол, едва ли не снеся рукой компьютер, пока Бекхён плавится в его руках, продолжая терзать чужие губы. - Хён, ты… - Сехун тяжело дышит, прижимая собой к столу Бекхёна и еле отрываясь от манящих губ, - ты уверен? Бекхён дергает его на себя за шею, снова утягивая в поцелуй, а вместо ответа тянет руку вниз и сжимает уже успевший встать член Сехуна сквозь штаны. У Сехуна крыша окончательно начинает ехать, когда этот изверг расстегивает ширинку и пробегает своими изящными пальчиками по напряженному органу, рвано выдыхая и пошло выставив язык, от которого тянулась тоненькая полосочка слюны до губ Сехуна. У Сехуна терпения почти никакого, хотя он всегда представлял их первый раз на большущей кровати, где они бы нежно целовали друг друга, избавляясь от одежды… а не дергали штаны друг друга вниз; где Бекхён бы медленно опускался к его паху легкими поцелуями и обхватывал плоть своим прекрасным ротиком… а не быстро раскатывал найденный в кармане презерватив; где Сехун бы шептал ему на ухо, как он его любит, подставляя головку к сжимающейся дырочке… а не вспоминал, как на этом же столе Бекхёна трахал Лухан. Бекхён откидывает голову назад, закатывая глаза и шире раздвигая ноги, пока Сехун резко толкается в него, кусая бледную шею. Бекхён тихо скулит и хватается пальцами за его толстовку, без проблем принимая в свою упругую попку член Сехуна и выгибаясь дугой, когда тот раз за разом резко входит в него. У Сехуна окончательно крыша едет, когда перед глазами появляется картина подпрыгивающего Бекхёна на чужом члене, поэтому он тянет Бекхёна на себя, разворачивая к себе спиной и нагибая вниз. Шлепает ладонью по заднице, продолжая другой прижимать к столу, а затем отодвигает пальцем аппетитную половинку, снова толкаясь внутрь. - Сеху-нна… - Бекхён пытается свести ноги, когда его трахают сильнее, выбивая практически все мысли о бывшем любовнике. И это нравится обоим. И оба предпочитают не думать, что будет потом. Сехун кончает в него, тяжело опускаясь в кресло, так и оставляя Бекхёна на столе, без штанов и с раздвинутыми ногами. «Ну и кто кого еще использует?» - прошибает Сехуна. *** У Сехуна из рук едва ли не вываливается микрофон, когда за пять минут до эфира влетает Бекхён, сразу усаживаясь на место. Что-то говорит нуне и натягивает наушники, читая сценарий. У Сехуна руки трясутся и потеют, когда они остаются одни (снова), а после рабочего дня он неловко улыбается своему коллеге, решаясь пригласить его на свидание. А Бекхён просто соглашается, потому что он все равно один, да и надо как-то замять произошедшее. И совсем плевать, что вместо кафетерия они едут домой к Бекхёну, где у Сехуна есть возможность сказать немного больше, чем он планировал. Да и сделать тоже.