Кто я?

Триста лет назад существовал император по имени Крейзберг. Один из великих и лучших правителей нашей рассы. Добрый и мудрый, но труслив как сука. Но не зря он боялся. То, чего он так сильно не хотел — случилось. Тысяча четыреста восемьдесят девятый год. Крейзберг сидел в своем кабинете сутками. Дети его переживали, поэтому пытались всячески его вернуть в рутину жизни. Но тот тем временем воплощал свой план в жизнь. Он будто прекрасно знал о том, что после его смерти начнётся что-то не ладное. Назвать это хаусом нельзя, но трое детей начали бороться за трон. Все они были никудышные, кроме внебрачной первой и единственной дочки Джарретт. Была вся в отца Крейзберга. Но права наследовать престол у неё не было и шанса. Поэтому оставались младшие братья, которые надежд особых не давали. Именно поэтому, спустя пару дней, Джаретт достала отцовское письмо, которое он просил не трогать если не случиться что-то ужасное. А то, что родные братья наставили друг на друга клинки — весомая причина. Письмо было запечатано. Бумага на нём выглядело старой, хотя он вручил ей за несколько дней до кончины. По мимо листа пергамента там лежало еще что-то. Что-то тяжёлое. На ощупь это было похоже на ключ. Девушка прочла письмо и взяла ключ. Её лицо изменилось. Оно стало холодным. Джарретт направилась в комнату отца, хоть и заходить туда никто не имел право. Отец не пускал никого, только когда он сильно заболел и умирал, лежа на кровати. Но она медленно открыло дверь и зашла в спальню. Тьма. В комнате были задвинуты шторы, которые не пропускали лучи солнца. Девушка отодвинула шторы и комната сразу ожила. Она взглянула на пустую кровать. Всё лежало на своих местах, от чего становилось грустно. Тяжко вздохнула она вновь перепрочла письмо, которое всё это время она держала в руке. — почему я? — тихо пробормотала себе под нос девица. — Я и так не в лучшем состоянии. Девушка смотрела на одну и ту же строчку, в попытках понять что там написано. Мысли сбивали её с толку. Она ругнулась и вновь прочла то, что на листке. Последовав наказаниям из письма, девушка направилась к огромной роскошной кровати. Отец любил богатство. И в прочем не удивительно. Наша расса великолепна, но мы не славимся магией или чем-то ещё. В нашем мире магия — единственный ключ к выживанию. Но наша расса славится далеко не магией, а торговлей, качеством и образованием. Наши продукты лучшие ищ лучших. Доступ к открытому морю на много облегчает задачу поставки. Образование простолюдинов тоже не плохо, но если бы мы были эльфами, то было бы гораздо лучше. Но похвастаться мы можем только территорией, которая является самой огромной в нашем мире. Джарретт слегка приподняла матрас отца, как и следовало указаниям. Не сказать что он был легким, но девушка смогла достать то, за чем она лезла. Аккуратная маленькая коробочка, сделанная из тёмного дерева. Узоры на коробке были сделаны из чистого золота. Приоткрыв её, заметно было только маленький лист, которое было сложено по полам четыре раза. Напоминало чем-то завещание. «Джарретт, я верю в то, что настал тот самый момент. Я верю тебе. " — Было написано аккуратным и чистым подчерком. — «Я надеелся что эта коробочка уйдет вместе с мусором, но если ты это читаешь, то я очень сожалею тебе. Это письмо — главный ключ к тому, к чему я стремился все эти годы. Я пишу его, когда довел свой план до конца. Это даст тебе огромное могущество. Я надеюсь, что ты им правильно воспользуешся. Об этом никто не знает.» — а дальше шла инструкция, что Джарретт нужно было сделать. –С любовью, отец Крейзберг… — прочла вслух девушка и положила лист рядом с собой. В конце этого предложения стояла " печать». Пару капель застывшей крови стояло в самом низу листа. Это означало клятву и все что написано в письме — сущая правда. Собравшись с мыслями Джарретт встала на ноги и начала действовать. Девушка подошла к книжным стелажам, которые уже были покрыты пылью.Крейзберг скончался всего две недели назад, а до этого он три месяца не мог встать с кровати. Понятное дело откуда уже начал появляться немалый слой пыли, трогать который было противно. На протяжении всего этого времени, пока отец лежал, шла битва за трон среди детей, а на улицах начинался полный беспорядок. Всё потому что отец не написал завещание, но это письмо можно сказать что это оно и есть. Девушка притронулась к трем книгам и надавила на них. Резко, механизмы сработали. Щелчок. И стенд с книгами отодвинулся в сторону. Открылся проход, а дальше только лестница, которая вела вниз. Полная тьма, которая не дает видеть что впереди от слова совсем. Девушка взялась за поручень и медленно шла, пытаясь угадать где ступени, резко лестница закончилась. Девушка шла прямо, придерживаясь стенки. Наконец, она нащупала дверь. Открыв её, появился свет. Маленькая заброшенная комната, посреди которой стоял неаккуратный деревянный стол, а рядом с ним такой же стул. Было видно что Крейзберг делал все сам. А в другом конце этой маленькой комнаты еще одна дверь. Подойдя у столу, она увидела кучу записей. Но читать это было невозможно. Видно, отец писал во время вдохновения. Практически все слова, которые были написаны были не разборчивы. Джарретт подошла к заветной двери. Она была закрыта на ключ. Девушка восполлзовалась ключиком, который оставил ей отец еще в начале этого путешествия. Приоткрыв дверь, виднелась еще одна комната. Она была огромной, и всё такой же старой. Снова стол, на котором лежал один единственный лист пергамента. А позади этого стола виднелись стенды с различным оружием, доспехами и артефактами. Девушка знала, что трогать это нельзя, ей нужен лишь лист. Крейзберг описывал что да как. Что какое оружие дает, что даёт тот самый бутыль с красной жидкостью, который привлекал большее внимание.