Друг в беде не бросит

— Олег, ты сильно занят? Блондин закрыл холодильник и посмотрел на своего друга, который мялся в проеме, держа в руке какие-то белые полоски. Он не придал эту значения и повернулся обратно к своему белому другу номер два (номер один находился в ванной), чтобы снова открыть его, внимательно оглядывая содержимое еще раз. — Я ищу опохмел, который пиво. Ты видел? — Значит, не занят. — Влад вздохнул и преодолев расстояние и сунул под нос другу те самые полоски. Когда Олег пригляделся он смог увидеть на них две аккуратненькие синенькие полоски. Он не успел задать вопрос: «Какого хрена?», как до него дошло, что это не просто белые полоски бумаги. — И чье это? — Мое. — Это я понял. — фыркнул Олег, поворачиваясь к другу лицом. — Кого осчастливил то? Ленку? Или Ольку? О, а может быть Машку? Да не, ты и Машка? Это невозможно, но если Ленка, то я тебе говорил, что держаться от нее надо подальше, она же со всеми с кем попало. А вот если Оля, то м-м-м-м! Влад закрыл рукой рот друга (друга ли теперь, а?), чтобы Олег прекратил тараторить и дал ему сказать хоть слово. — Осчастливил тебя. Принимай подарок к двадцать третьему февраля, папаша. Олег оторвал руку Влада от своего лица, уставившись на него круглыми от шока глазами. — Ты с какого дуба рухнул?! — С девственного. — Влад, прекращай шутки шутить! — Я не шучу. Хочешь, мы вместе пойдем, я прямо при тебе четвертый тест сделаю? — Да не хочу я на твой стручок смотреть! — Ну да, ты у нас сразу действовать привык! — взорвался Влад, который через секунду уже вытирал рукавом толстовки слезы. — Э-э-э, нет, чувак, даже у женщин на таких ранних сроках настроение не скачет! У меня когда мама беременная младшим была, она только ко второму месяцу беспокойная стала. — А ты беременных мужиков много видел?! — Ни одного. — честно признался Олег. — А может у тебя, того, рак? Влад перестал вытирать слезы и уставился на друга, как на умалишенного. Хотя, Олег тоже на него далеко не со спокойной миной глядел. — Тогда уж лучше ребенок. От него проще избавится, чем от рака. — Эй! Убивать детей — грех! — Грех, вставлять другу в задницу и надеется на авось! — Откуда ты вообще взял, что это мое?! — Мы с тобой вчера вместе проснулись! — То есть вариант, что ты развлекался с кем-то другим, а потом пришел ко мне утешаться, ты не рассматриваешь? — Не нужно тут из себя оскорбленную невинность строить! Это мог быть только ты! — Да почему ты так в этом уверен! Я что, особенный что ли?! — взорвался Олег. — Потому что я знаю размеры тех с кем мы пили! Если бы это был кто-то другой, я бы с кровати не встал до следующего воскресенья! — О, раз ты так точно все рассчитал, значит пробовал уже?! — Это образно, придурок! — Ну хоть не педик, и на том спасибо. — Потому что констатация факта не может быть использовано как оскорбление! — Да ну! Оба замолчали, шокировано смотря друг на друга. Оба почувствовали запах чего-то паленого. — А что ты там жарил до моего прихода? — осторожно спросил Влад, косясь на сковородку на другом конце кухни. — Омлет. — Олег помолчал, а потом резко подпрыгнул на месте. — Блять, омлет! Влад, вдохнул поглубже и зажмурил глаза. Приятно. — Ты это, омлет не выкидывай. — А чего? — Я нюхать буду. Олег молча взял деревянную подставку на стол и поставил на нее сковородку с испорченным завтраком. Влад сел на стул и придвинулся поближе к сковородке, жмурясь и наслаждаясь запахом. Из этого состояния его вывел голос Олега: — Так, пока ты не ушел в нирвану, нам нужно решить важный вопрос. — Что мы теперь будем делать? — Нет, это второй вопрос. Первый — как мы его назовем? Если мальчик, то предлагаю Алексей.