Лучшие объятья

       Донателло часто злился на своих братьев. Они слишком торопливы, невнимательны и, как ему казалось, эгоистичны. Ничем другим рослая черепаха не могла объяснить отсутствие понимания и энтузиазма его родных при презентации чего-то нового, гениального и полезного, сделанного этими мозолистыми лапами!       Но большей занозой определённо был Микеланджело, который словно и стремился получить этот титул. Нескончаемые допросы, не имеющие никакого смысла, лишние прикосновения, отвлекающие от важных работ Донни, которые требовали максимальной сосредоточенности и аккуратности рук — всё это ежедневно сопровождало учёного. Рядом с младшим братом кареглазый сходил с ума быстрее и сильнее всех, казалось, что даже Эйприл так не влияет на него, как секундное появление веснушчатого в дверном проёме лаборатории. Беспорно, иногда Майки отличался гениальностью, граничащей с безрассудным безумием, но в остальное время он был прежним, доставающим всех и вся экстравертом. Касания. Они тоже вталкивали Донни в некий дискомфорт. К неожиданным объятьям, тычкам под локоть или в рёбра он уже привык, но никак не мог ожидать в последние недели ношения на руках! Это поразительно! И самое странное, что и Лео, и Раф не знали об этом! То есть Донни однажды громко крикнул от испуга, когда его меньший брат поднял с кресла и понёс на диван, смотреть вдвоём в час ночи какой-то новый найденный сериал. Из-за этого не только останавливалась работа над новыми проектами, но и сердце, которое как в первый раз начинало биться от неожиданной потери ощущения земли под собой. Такой маленький на вид, а может поднять брата крупнее себя. Это было не единственное поражение Ди за весь месяц. Главным из них по прежнему является чрезмерное внимание к его персоне. Майки буквально пропускал прогулки и отдых, оставаясь рядом с мастером бо. Как мёдом намазано… Однажды Донателло уже думал о том, чтобы поговорить с братом, но был опережён объектом его недовольства.       Как-то одним обычным тихим утром Майки услышал из лаборатории занудного брата всего одно слово, что согрело его на весь день! Это было бормотание, но такое отчётливое, что осталось под коркой черепа задорного ниндзя на долгое время. Энджел… Решивший остаться незамеченным, но сбитый с толку нунчаконоситель подкрался к приоткрытым немного дверям лаборотории и посмотрел в щель. Донни рассматривал минзурку, которую вчера мучал Мики, вливая в неё всего по разному, и немного улыбался. Такого лица у тихого брата ещё никто не видел. На нём было, казалось всё: и тёплое счастье, мягкая любовь в глазах, и лёгкое удивление бровей, и завистливое напряжение щёк, и интригующее давление губ на высунутый слегка конец языка. Ещё один выстрел в сердечко Микеланджело. Такая смесь неожиданностей была не только толчком к ответному новому поведению, но и ключом к сокрытым мыслям и чувствам весельчака.        Где-то три дня после того утра Майки пытался придумать план действий, но не справившись, просто решил действовать по интуиции, раз Мастер Сплинтер считал у него её самой развитой из всех, значит в такой ситуации родненькая никак не должна подвести! Результат был виден почти сразу: всё больше и больше новых выражений на лице своей цели было сохранено в памяти Мики, новые звуки и даже движения. Например, мастер нунчак заметил, что Донателло в неудобной для сна позе всегда фырчит и дёргает каким-нибудь пальцем руки, наверное от нескончаемых мыслей, что преследовали его даже в царстве морфея. Или эти странные хрюканья, когда Мики бил слишком слабо на тренировках, отвлекался в момент атаки на фиолетовую маску.        С каждой новой ночью младший ложился спать с какой-то новой заметкой или мыслью в голове, не замечая, как вскоре все они были заняты одним — Донни. Так прошёл целый месяц, никто и не заметил этого.        Раф был, в отличии от нытика, рад, что их озорник остепенился немного и прекратил шумно говорить иногда непонятные фразочки. Он смотрел на их лидера и постоянно закатывал глаза, наблюдая, как Лео обеспокоенно провожает Мики взглядом. Терпеливость у Рафа пусть и выросла, но не до такой степени. Горячая голова решил сначала поговорить, подумав, что, возможно, он накручивает себя, как и их бесстрашный. — Ты опять за своё? — Что? О чём ты, Раф? —отвлёкся старший — Снова подозреваешь Мики в каком-то замышлении очередного пранка? Сколько недель их уже не было? Пять? Почему ты просто не примешь тот факт, что он повзрослел? — Я… — Леонардо был не только удивлён тому, как легко его мысли прочитал брат, но и напуган изменениями, — не верю… Или не готов… Раф, я переживаю, вдруг с ним что-то происходит, а мы не знаем? Такое поведение не свойственно ему… — Как и тебе эта гиперопека! — тут владелец саи понял, что не ошибался, — перестань, ты же знаешь Майки! Он долго не сможет от нас что-то скрывать! И ты накручиваешь себя, вспомни, как он искуснее стал действовать на тренировках, или какой серьёзный был на последнем патрулировании! Не думаю, что у него есть какие-то проблемы, ему ничего не мешает сидеть на месте больше пяти минут! Или ему всегда нужно быть шутом с бубенцами ради спокойствия его величества Лео? Ха? — Чего? — нахмурился упомянутый, скрестив руки, пытаясь скрыть недовольный и смущёный тон, — ничего я не накручиваю! Мне просто кажется, что он немн- — Остынь, Лео! Это не я должен тебе говорить, но ты, видимо, не понимаешь… — с выдохом проворчал Раф.        Их прервал спустившийся со второго этажа Донателло, который оглядывался немного. Убедившись, что поблизости нет их шутника, он выдохнул, присев около дивана на пол. Высокая черепаха старательно игнорировала взгляды двух родных, решив не тратить уже хрупкие нервы на… это… — Я просто проверяю пульт, — заверил их Ди, откручивая винтики от упомянутого предмета. Это не казалось странным для Лео и Рафа, ведь крошки постоянно мешали нормальной работе гаджета, особенно рядом с таким рассеянным братом, как Майки.       Леонардо был понимающим братом, помнящим много особенностей каждого члена семьи и делающий всё возможное, чтобы те чувствовали себя нормально. Именно по этой причине он кивнул горячей голове в сторону и молча ушёл. Так и должно было случиться, ведь для Донни одиночество было хорошим помощником для активного мышления. Оно ему сейчас как воздух нужно. Раф посмотрел на хмурого заучку, фыркнул, пошёл в додзё тренироваться.       «Что он задумал?» начал размышлять рослый из братьев, прикусив высунутый язык, «и ведь я не узнаю ничего до того, как он всё сделает… Он же непредсказуем… Я попал… Или может стоит найти его слабости, и тогда я смогу воспользоваться этим в необходимый момент? Тогда где мне взять столько мороженного? А с Рафом и Лео так же?» Мысли так сильно поглотили одного из старших трёх, что он даже не заметил как объект его размышлений подошёл со спины.       Микеланжело рассматривал полуразобранный пульт в руках брата и его задумчивую морщинку на щеке и краях губ. Изо всех сил сдерживая смех, ему удалось не спугнуть брата. Так завораживает смотреть на мыслительный процесс Донни. Но это продлилось не долго. Мозг команды решил, что ему нужно поговорить с братом поскорее, поэтому он вернул в исходное состояние пульт и поднялся, случайно задев плечом подбородок юноши за своей спиной. — Ай! чувак! Осторожнее можно?! — схватился обеими руками за самый низ головы. Донателло это очень сильно напугало и удивило. Он стоял с немного открытым ртом, смотря на младшего, не двигаясь почти совсем. Эту тишину было суждено прервать не ему. Эйприл решила посетить их спустя столько времени. — Хэй, ребят, я принесла вам пиццу, но она немного остыла… А где Лео с Рафом? Что с вами? — Привет! Донни дерётся! — Чего?! — «о да, позлись» думал на всклик умного брата Мики, — ТЫ подкрадываешься ко мне со спины! — Так, ребята, хватит, вы же умнее Лео и Рафа… не идите по их стопам… лучше выбирайте себе пиццу! — с улыбкой остановила их гостья.       На звук пришли и оставшиеся братья, разобрав себе коробки с закуской и присоединяясь к беседам, что так и разрастались, в этой тёплой обстановке. Хотя могли быть и ярче, если бы не Микеланджело. Он вскочил на диван, задрав указательный палец вверх, начал активно араторствовать: — Я, как ваш ангел спаситель призываю вас на бой с Донни! Названный брат был весьма спокоен, залипая на подружку, в пол уха игнорируя импульсивного брата. А как услышал тишину и увидел на себе взгляд не только девушки, но и трёх черепах, то нахмурил брови в скептичном выражении. Он даже не стал переспрашивать, просто снял Мики с дивана и лёг на него, закрыв лицо руками, проговорив только: «приступайте».       Донни даже уже надоело узнавать, что на этот раз с ним собираются сделать, парень просто привык за всё это время к подобному поведению младшего, думал, что, наверняка, и с ещё некими издёвками справится. Но ничего не последовало. Это насторожило. Раздвинув два пальца друг от друга у глаза, он стал осматривать обстановку. Раф продолжил есть последний кусок из своей порции, Лео выяснял у Эйприл что-то о делах снаружи, а Майки сидел с крылышками купидона на своём панцыре и смотрел на брата, что сейчас лежал на диване. — Что это было? — Ничего, бро, ты просто перенервничал немного, никто даже не захотел попробовать подраться с тобой! — так же улыбаясь, убеждал его веснушчатый — Ох, Энджел! — в слабой ярости прорычал Донни, усаживаясь небрежно. Тишина. Все уставились на двоих младших братьев, чуть слыша радостный внутренный визг Майки. — Что? — бегая глазами, поинтересовался пурпурнополосчатый. — Вы двое проспорили что-то? — Лео, боже правой, нет… я устал, простите, но думаю мне будет лучше уйти и побыть одному… — учёный поднялся, направляясь в лабораторию.       Теперь троица пар глаз обратилась к одному из группы б. А он просто улыбался. — Ладно, Лео, — тихо начал Раф, — я понимаю причину, по которой ты начал суетиться… — Я?! Кх, — решил не привлекать внимания, — сейчас беспокоишься здесь только ты… — Мики, скажи честно, — начала Эйприл, — это же никак не связано со мной… Ты ведь не дразнишь его… ДА? — Всё в порядке, вы же знаете, — успокаивал заводила, — он просто перенервничал, много работает и теряет связь с реальностью… — Ладно — протянули трое, делая вид, что поверили ему, провожая взглядом ещё одного уходящего. Майки так и не смог уснуть в тот вечер в своей комнате. Наконец-то он понял, как услышать заветное слово из этих прекрасных истерзанных уст.       Шла новая неделя, Донателло так сильно ушёл в свой проект, что позабыл о разговоре с занозой всей его жизни, обещании поправить Рафу тренажёрную установку и тренировку с Лео. Никто и не смел его тревожить, видимо слова Майки в последний визит Эйприл действительно на них повлияли. Ещё как! Майки, будучи в своей комнате, нарисовал целый комикс о его новоизлюбленном брате, насытив его необычной информацией и шутками, чтобы реакция лабораторного червяка не была слишком слабой. — О да! Это определённо разозлит его! Хм, и когда же мне его поместить рядом? Пока он спит? Ом, — протянул, задумавшись, — Не, это может случиться не скоро… Точно!       Когда у Майки есть планы, он следует им безостановочно и напролом. Вот теперь кружка с кофе красовалась в руках младшего нежданного посетителя лаборатории, скрывая в себе пакетик с сложенной бумажкой. Да, напитка было чертовски мало внутри, это было сделано так, чтоб не хватило и на глоток… Майки надеялся, что это поможет донни от случайного проглатывания целафана. Тук-тук. Донателло посмотрел в сторону звука и нехотя открыл двери лаборатории, всем своим нутром надеясь на то, что это был Лео, а не кто-то другой. Его мысли не оправдались. — Гх! Что тебя привело сюда, Мики? — если бы у него была переносица, то она бы страдала от большого количества потирания и хмурости. — Я принёс тебе кофе, подумал, что ты наверное не хочешь отходить от работы, а силы и энергия тебе нужны… три ложки сахара, как ты любишь… -… Спасибо? — посмотрел на кружку, — и это всё? — Ну да! Чувак, я не хочу ещё раз получить от тебя по панцырю! — протягивает кофе настойчивее.       Донателло взял кружку, кивнул в знак благодарности и закрыл дверь перед ним. Микки поскорее пошёл в своё импровизированное укрытие, уже готовый ждать реакция своего брата, который, после стольких десятков бодрствующих часов будет способен выместить всю злобу на него и, наконец, устанет настолько, что будет валиться в сон, даже после любого количества кофеина. Да, забота у Анджело весьма своеобразная. Он слишком хорошо знает своих братьев, чем они не могут похвастаться.       Как и ожидалось, умная черепаха выбежала из лаборатории, тратя много почти неимеющихся сил. — Мики! — прокричал Дон, подходя к младшему и показывая ему мини-комикс, где он фигурировал в виде Измы, а напакастивший — его помощником, — Что это такое?! Я, по-твоему, стараюсь зря ради нас?! П- Просто почему?! — его слова от слабости стали сбиваться, но он упорно это игнорировал, — Я не похож на сумасшедшую старушку! — Спокойно, — тепло, скрывая победный тон, протянул младший, — я хотел тебя развеселить! Это же такой забавный мульт, помнишь мы вместе его смотрели?       Парень с фиолетовой повязкой на глазах глубоко вздохнул. «Он либо хорошо делает вид, что невинен, либо это действительно так… Ради всего святого…» — Ох, Анджелло, — ворчливо начал старший, — ты меня отвлёк от работы… Но мутант не договорил, схватившись за голову. Мики правильно поступил, кто бы что не говорил, его чуйка поняла, что нужно делать для родного учёного, как всё исполнить и зачем. Низкая черепаха мягко обняла одной рукой со спины своего брата и проводил его до дивана. — Шшшш, — в попытках успокоить, говорил на полтона тише, — ты устал, тебе нужно было отвлечься! Я просто заметил, что ты сам не делал этого… Конечно это не моё дело — спрашивать почему ты чересчур напрягался, не жалея себя… Но я не мог на это просто со стороны наблюдать… — Анджелло… — больше ничего не последовало. Ди расположился на диване, не заметив как уснул, мирно дышал, отсыпаясь за все те часы бодрствования.       Микеланджело поступил правильно, решив унять своего брата именно так, сегодня и сейчас. Наблюдающий за этим со стороны второго этажа Лео, немного прищурил глаза, заметив улыбку на лице его светлого брата. В первую очередь казалось, что тот что-то замыслил, так и есть, но он даже и не в силах был предположить о причине такого поведения. Не то чтобы для пакостей у Мики всегда были причины… Просто они не выглядели именно так… Невинно, даже для него.       Целых два повтора! Майк ликовал. Если его планы так и продолжат прекрасно исполнятся, то он заслуженно будет называть себя мастером семьи! А сейчас он ещё и сидит рядом со спящим учёным, ну что может быть прекраснее? Майк знал ответ на этот вопрос: объятья и поцелуи с этим спящим чудом. Может, пока тот спит, стоит попробовать? Нееет, эта затея сразу показалась плохой. Вокруг может быть большое количество ненужных глаз, ушей и хвостов. Н-да, неудобненько.       Но веснушка не отчаивался и уже придумывал путь к своим идеям. А лежащему снились весьма необычные сны. Донателло блуждал по какому-то до боли знакомому лесу, который в это же время казался неизвестным. Вокруг не было ни ветра, ни света солнца, лишь отблеск луны окутывал панцырь и бо. Покружив немного, красноглазый понял, что он был средь деревьев не один. — Кто здесь?! — выхватил из чехла бо и направил в оборонительной позе перед собой. — Ангел-спаситель, хе-хе! — Кт-то? — осматривается ещё раз, стараясь найти источник звука, — покажись!       Прямо в лицо подул лёгкий ветер, раскрыв перед ним лицо знакомого мутанта. — Майки! Ты и здесь решил достать?! Оставь меня в покое! — Я твой ангел, разве ты мне этого не говорил? Донателло заметил, как лицо его собеседника становилось темнее, грустнее и холоднее. Первый сглотнул. Решив продолжить диалог, Ди выдохнул: — Называл… Тебе это не нравится? — Ох, нет, ты не так считаешь, — вернулся тон веселья, но пропал облик, блуждая за окружающим брата звуком, — замечал же, как я радовался и подумал теперь, что это было недовольство?       Но у Дона в голове было отнюдь не это. Скорее всего он был близок к разгадкам космоса, чем к поведению его младшего родственника. «Это моя совесть со мной говорит? Зачем ей вдруг затрагивать Мики? Может это из-за его шуток? Но… А что но?! Мне не нравится это!» — Что такое, Дон? Не любишь чувства? Ах да, здравый смысл превыше всяких эмоций! — Не говори так! — защищаясь, прокричал в ответ настороженный посетитель сна, — Тебе известно, что без моего рационального мышления ты бы остался без игр! Что с тобой не так?! — Я прежний, это ты запутался! Сначала умный ниндзя не понял, к чему идёт разговор, пока не посмотрел на небо. В нём был фиолетово-оранжевый космос. Мысли настигли его тайфуном, но ни одна не давала точного ответа. В последнее время его это раздражает очень сильно. — Просто, чёрт, скажи мне, что за поведение было в последние дни?! Ты явно перечитал слишком много комиксов! — О нет, скорее всего ты много упустил, а не я вёл себя странно, — с издёвкой пропел голос в начавшемся ветре.       Пот холодом стекал по лбу на напуганном пробужденном лице Донни. Он проснулся в своей комнате, кровати, к удивлению тёплой. Видимо его кто-то принёс сюда много минут назад. Приняв сидячее положение, рептилия посмотрела по сторонам. Рядом стояла кружка ещё тёплого кофе и пара конфет. Теперь до мозга мастера бо дошло, что всё то было сном. Но почему именно такой? Майк из сна был прав — мозг Ди запутал его самого. Эмоции присоединились к тирании мыслей. «Я разочарование… угх, » — тяжёлый выдох в ладони, что прикрывали уставшее лицо, — «Хуже некуда… Похоже я разочаровал даже Микеланджело, что в принципе сложно было сделать, но для тебя же не бывает ничего невозможного, наш мозговитый брат! Лучше бы было…» — Донни? — спросил из-за двери лидер команды, немного приоткрыв дверь, — можно? — Проходи, Лео. Что тебя привело? — Я хотел узнать, как ты себя чувствуешь… И что у вас с Майки произошло… — Очередное недопонимание… Ты знаешь, какие мы разные… — Дон потёр лоб, выдохнув в сторону стены. — Да, но и мы с тобой тоже не похожи, однако хорошо ладим… Так ведь? — с надеждой и улыбкой, не выражавшей ничего, поинтересовался старший. — Ага, — безразлично ответил умный из них, всё ещё не смотря на гостя комнаты.        Леонардо насторожило такое поведение, как и осознание того, что его брат не шёл на разговор почти совсем. Подобное не происходило достаточно давно, а вспоминать об этом было весьма неприятно. — Хорошо… Как ты себя чувствуешь? — М… — протянул Ди, — никак? — То есть… Тебе НЕ плохо? — наклонив голову в бок, чтоб посмотреть в тёмные глаза. — Мне не плохо, и мне не хорошо.       Старший Хомато поднялся, кивнув своим мыслям и вышел из комнаты. Он не сможет тут ничем помочь, а вот выяснить, что в планах младшего мутанта — вполне! Раф, сидя у телевизора, заметил, как настороженно маячил старший ниндзя по логову, наверное выискивая веснушчатого. Что ж, горячая голова не уступал тому в слежке и вёл своё собственное наблюдение за чересчур дотошным фанатом героических сериалов.       После того дня прошло ещё много часов, что складывались в пару суток. Очень напряжённых. Раф всё чаще выходил из логова, чтоб не быть в такой напряжённой обстановке, Лео следил каждым свободным моментом за проказдником, а Мики же пытался развеселить их всех. И всё до одного необычного утра. На кухне тогда сидели Майк и Рафаэль, доедая свой завтрак. К ним присоединился максимально бесстрастный брат.       Удивительно это было тем, что Донателло не отвлекался на компьютер или их двоих, всего лишь быстро налил себе кофе, уходя куда-то в сторону комнат. — Что это сейчас было?! — недовольно воскликнул холерик. — Не знаю, чел… Может он нас не заметил, в мыслях летая? — Чтоб вот так сильно?! — Ну …Бывает? — нервный и извиняющийся смех последовал за словами. — Это твоих рук дело?! — Раф угрожающе направил на него ложку.       Майк сначала пригнулся, но после виновато посмотрел в сторону выхода, откуда недавно приходил высокий брат: — Я не знаю! Просто спросим у него?       Леонардо был первым, кто после тренировки поинтересовался поведением красноглазого ниндзя. Это он сделал сразу, как только они прекратили спарринг, который тоже был в несвойственной им атмосфере. Дело в том, что Донни держался чуть дольше обычного, и бил по уязвимым местам сильнее, чем до этого утра. — Донни, что происходит? — Отдых после тренировки, допрос, — холодно ответил упомянутый, продолжая поправлять ремень от чехла бо. — Я тебе сейчас! — не сдержался Раф. — Спокойно, — удерживая одной рукой за плечо со спины, продолжил руководитель команды, — он ничего плохого не сказал… — Он бил меня этой палкой в глаза! — Дон, мы тебя обидели? — среди шума вмешался младший, подходя поближе к худой черепахе.       Но учёный ничего им не ответил, просто осмотрел додзе и вышел из него, направляясь в лабораторию. Кто бы что из братьев не думал, а именно он считал, что выяснение таких вещей с утра пораньше — не то, над чем нужно парить коршунами. Майки же сглотнул, понимая, что в основном это его вина, после посмотрел на других братьев, сказав им в сторону быстрое «я поговорю с ним» и ушёл. — Раф, я тебе говорил! — Не нуди, мамуля! — злился мастер саи, поправляя наколенники, — я и сам вижу! — Кто, прости?! — удивился старший, но сделал вздох, чтоб успокоиться, — ладно, не об этом сейчас… Кажется мы вернулись на много лет назад… — Это ты о чём? Если о своих слабеньких ручёнках, хах, то да, сегодня ты не блестал мастерством точно! — язвительно усмехаясь, приметил горячая голова. — Да и ты тоже… Я про времена, когда Донни застревал в книгах… — Чё? — Помнишь, он так зачитывался, что самому Сплинтеру приходилось его отвлекать? Мне кажется сейчас всё примерно так же… Во что он погрузился теперь? — Эйприл? — скрестив руки, показывая, что этот вариант слишком очевиден. — Нет, Раф, — Леонардо раздражённо продолжил разговор, — мы все видели, как он прилипал к ней, но теперь то всё не так… Ещё и Майки…        Раф лишь закатил глаза, подходя непростительно близко к лидеру, с серьёзным видом, но хитрыми глазами, он невесомо положил одну руку на панцырь черепахи напротив, второю же поверх кисти брата. Лео знал, что тот что-то задумал, потому оглянулся по сторонам, громко втянул в себя воздух и ждал действий весь как на иглах. — Почему ты так переживаешь на пустом месте? Если бы эти двое так же себя вели по отношению к тебе или ко мне, то, поверь, у них было больше вопросов и ответов на них… — Ты про… нас? — Именно. Ты сам мне говоришь постоянно, что им ещё рано знать, а сам суёшь нос не в своё дело и если ты продолжишь, то, клянусь, я буду называть тебя мамашей! — Погоди, ты думаешь, что они… — Лео, нет! Я ничего не думаю о Майки и Донни, тебе тоже не советую! —… — лицо старшего мутанта стало мягче, — Звучит как ревность, — с маленькой ухмылкой, закончил их диолог.       В лаборатории, как и всегда, что-то гудело, не отвлекая двоих братьев друг от друга. Микеланджело стоял у стены, смотря на высокого ниндзя в фиолетовом, стараясь подобрать слова. Почему то именно в такие одинокие моменты это давалось непривычно сложно. Несправедливо! Но ему и не пришлось начинать. — Чем могу помочь? — не поворачиваясь к гостю лаборатории, смотря в микроскоп, поинтересовался спокойно Дон. Ответ долго не поступал, и если раньше бы это насторожило учёного и заставило посмотреть на собеседника, то теперь он просто продолжал работать, посчитав, что от него ничего не требуется. — Я… Вообще я здесь ч- чтобы… — обречённо выдохнул, — извиниться… — За что? — сразу же спросил исследующий, не отвлекаясь от своего эксперемента. Майки нашёл табуретку, поставил её напротив стола старшего и присел на неё, стараясь не смотреть в ту сторону, всячески отпуская голову вниз. Его щёки потемнели от подступившей крови. Парнишка не знал, как подобрать слова, чтобы не сделать хуже, но его сердце вело к этому разговору, заставляя его начать хоть как-нибудь. — За моё поведение… Наверное, ты долго ждал этих извинений, и я понял, что и вправду должен был их сказать… Прости, что я раздражал тебя, уносил от твоих важных эксперементов, что таскал тебя и входил в твою комнату без разрешения, занося тебя… Я чувствую себя виноватым… Ты простишь меня? — Погоди, — флегматик всё же отвлёкся от микроскопа, — так это ты был? — Мне жаль, что ты всё это слышал… — Что именно? извинения твои или что-то иное? — Ой, — тут-то Майк и подумал, что скорее всего проболтался и лучше бы вообще не спрашивал, посчитав, что Донни не слышал его монолог одним одиноким днём. Ди нахмурил переносицу, грубо направил свой взгляд, полный недовольства на занозу всей своей жизни. «Ну, пусть его глаза и пылают огнём недовольства, они хотя бы теперь не безразличны ко мне… хе-хе, успех?» — мыслил младший, борясь с сильным желанием спрятаться в раковину. — Рассказывай, — и в прегразительном жесте направил над ним мензурку с пока неопределённой жидкостью. — Ладно-ладно! Я расскажу, только не выливай это на меня! — опасливо и виновато прокричал конопатый.        Лео немного был рад услышать новые перебранки из лаборатории. Так же он почти светился от счастья, испытывая гордость за шумного мутанта, который смог разговорить их мозг команды. По правде говоря, даже Рафу не нравился этот холод в учёном, но он старательно делал вид, что ничего как будто не изменилось. Это раздражало бесстрашного до скрежета зубов. Дело в том, что старший никак не хотел принимать тот факт, что такой импульсивный ниндзя как Раф смог вести себя сдержаннее командира команды, когда ситуация в семье покосилась совсем немного. Это всё задело его эго самой острой катаной.        Майки выдохнул, не сводя глаз с непонятной жидкости над собой, в спешке начал говорить всю правду совсем не думая: — Я специально злил тебя, чтобы ты называл меня Ангелом, потому что это как-то делало меня счастливым, ещё я нарочно нарисовал тот комикс, чтобы ты обратил на меня внимание и устал, я хотел, чтоб ты отдохнул в кровати, Лео предлагал свою помощь, но я сказал, что смогу сам тебя донести, что я тренирую свою выносливость, поднимая столько твоих килограмм, и я правда натренировал руки, вынося тебя каждый раз! У меня не было ничего корыстного в голове! Я думал, что ты зол на меня за то, что я тебе наговорил, спящему, пока нёс тебя. Но вышло так, что я не знал, на что ты рассердился… А оказалось, что ты не слышал, и я всё равно прошу прощения и понимаю, что наговорил всякое, не подумав!        Донателло выслушал всю эту пылкую правду и убрал медленно мензурку, расслабив мышцы лица с выдохом. Его брату не хватало внимания… Наверное трое черепах слишком увлеклись делами, забыв о том, что у них брат-импат. — Ладно, Анджело, я тебя прощаю… но прежде так не делай больше! — К-как именно?! — не веря в хороший исход событий, переспросил прощённый. — Не донимай меня так часто, попроси найти свободную минутку и подожди, я обязательно отвлекусь… Договорились? — Конечно! — воскликнул Майки, вскочив и заключив старшего в объятья.        Мастер нунчак не хотел отстранять свою щёку от пластрона высокого, и отпускать руки, упускать тепло, что было рядом. И первые секунды с этим не возникало проблем, но вскоре стало настораживать исследователя. — Майки, ты меня отвлекаешь, я должен закончить работу… Осталось немного, я обещаю, что как только всё будет готово — приду к тебе… — Гх, — немного отчаянно выдохнул куда-то на брата, — А можно я посижу сзади, не мешая? Мне совсем нечего делать… — Клянёшься, что не станешь мне мешать? — серьёзным тоном спросил Донни, придвигаясь к столу поближе. — Да, братан!        Не дождавшись разрешения, отпустил стройную черепаху, переставляя табуретку тому за спину. Удобнее присев, Майки аккуратно обнял под руками брата, скрестив пальцы на его животе и опустив щёку на панцырь. — Ох, — раздражённо, но принимая, выдохнул Ди, чуть наклонившись к микроскопу. А его младшенький витал в мыслях, что случалось не часто. «Как же всё хорошо-то вышло! Хм, Дон всегда так много думает, что кажется, будто забывает, что у него есть чувства… Эх, вот бы это решить как-нибудь... А если бы он слышал, что я ему тогда сказал, то одумался бы? Что будет, если я ему скажу, что тогда имел в виду? О мой бог, это что, я так много думаю?! Нееееееет! Я превращаюсь в Донни! " — Игх! Микки, ты из меня кишки так выдавишь! Что на тебя нашло?! — приглушённо ворчал его брат, со всей своей силы воли стараясь не отвлекаться. «Ой!» — подумал голубоглазый, немного ослабив объятья-тиски, — «Я и не заметил… Фух, здорово, что он меня ещё не выгнал…» — Да, но если ты продолжишь, то прямо перед тобой двери этой лаборотории будут закрыты. — Я сказал это вслух? — уже подняв голову, уперевшись подбородком в место, где недавно была щека, — прости, не хотел… Не обращай на меня внимания… — Хотелось бы, — шёпотом сам себе заметил мастер бо, положив свободную руку на замок чужих пальцев.        Ещё Микеланджело не заметил, как его хватка с живота спустилась прямо вниз, пока предплечья не коснулись бёдер сидящего спереди. А вот учёного это почти передёрнуло, благо он славился временами невероятной выдержкой. Более большая рука подняла две чужие повыше, поняв, что убрать их одна не сможет.       Когда Донателло закончил, то сразу же весело посмеялся. Пусть и не так звонко прозвучала радость, она всё равно смогла разбудить спящего уже несколько минут любителя комиксов. — О? — очнувшийся потёр глаза, слегка небрежно задев локти старшего после разобъятий, — Что у тебя получилось?! — уже пробудившись, с интересом спросил он. Гдынс. Пластрон Дона слишком неожиданно и резко упёрся в край стола, когда брат сзади резво облакотился на него, стараясь увидеть через плечо результат. — Вааа~ Что это? — Майки! Мне неуд-гх-… Слезь с меня! — Ой, сорян, — переместился тут же к столу, по левый бок брата. — Мн, — выпрямившись, — это — наноследопыт! Я создал его для проверки антенн безопасности изнутри, чтоб мне не приходилось каждый раз нести с собой уйму инструментов! — восторг так и слышался в его почти нечётких, но громких словах, — Им можно управлять дистанционно! Он оснащён подсветкой из флюресцентного материала, даже фонарём, несколькими камерами: тепловизерной, ночной и обычной! Его скорость подобна блошиной! — Вах! А мы его проверим?! — чуть ли не прыгая, спросил такой же радостный мутант. — Чего вы разорались?! — ввалившись в лабораторию и прервав их, недовольно ворчал вспыльчивый ниндзя.       Леонардо почти нехотя разрешил Донни и Майки выйти наружу. Это было хоть и ночью, когда их скрытность дополнялась темнотой, сердце всё равно обливалось кровью от переживаний за них. После смерти мастера Сплинтера лидеру было всё труднее принимать решения касаемо братьев. — Ты же не пойдёшь за ними хвостом? — из-за спины поинтересовался сильный мутант, скрестив руки и нахмурив лицо. — С чего ты это взял? Конечно же я не стану, — твёрдо и по-командирски заверил он того. — Ага, и что же ты тогда вместо этого будешь делать? — скептически вглядывается в эти лазурные глаза. — Помедитирую… Тебе не помешает тоже, — проходя мимо горячей головы, закончил разговор лидер. — Кх, как же! — Почему мы не взяли с собой пиццу? — ныл Анджело, поднимаясь вслед за пурпунобандановым по болконам на крышу. — Это бы отвлекло нас от исследования, Майк, — ответил тот ему, подавая уже сверху руку, чтоб помочь перебраться. — Точно, — обидившись, протянул каждый звук младший, догоняя учёного.        Оба остановились на крыше дома, что был напротив того, на котором находилась первая антенна. Донни достал коробочку и отпустил её перед ногами, присев на корточки и надев очки слежки за новым роботом. — Почему мы не дошли до антенны? — Потому, Мики, что я хочу проверить за сколько и как доберётся наноследопыт до неё! — через довольную улыбку. — Ааа~ Точно, — упомянутый шумно сел на крышу рядом с братом и следил за антенной.       А когда после проверки его брат радостно прыгал, Майки заразился тем счастьем. Младшего на эмоциях обняли, как никогда крепко, очень аккуратные руки, немного приподняли и закружили. Теперь смех звучал от обоих радостных черепах. Эмоции так переполнили Майки, что он перестал отдавать себе отчёт о своих действиях, совсем не считая странным крепкий поцелуй в братские губы. Если бы он не держался за плечи высокого, то скорее всего неуклюже бы упал. Донателло так удивился, что даже перестал двигаться, несмотря на незаконченные обороты радости. Кажется время остановилось и не в хорошем смысле…        Майки не сразу понял, почему глаза его брата так близко и смотрят прямо в его, и от чего тело онемело. Он пару раз поморгал, пытаясь сделать вздох, только потом поняв, что случилось, испуганно осмотрелся и замахал руками. — Эт- Чувк-вак, прости! Я не хотел… Это случайно! —… Да… понимаю… или нет, — тот так же осмотрелся, но глаза были чуть более спокойные, чем у низкой черепахи. — Давай сделаем вид, что этого не было? — младший тыкает указательными пальцами друг о друга, боясь посмотреть на эти рубиновые глаза.        А Донна словно водой холодной окатило. Он уже слышал эти слова, но не видел от кого и когда, теперь то исследователь понял. Для меня ты красивее других, ты мой герой… Ой, а если ты Лео проболтаешься… Давай сделаем вид, что этого не было, Донни-бой? Как молнией ударило в черепушку черепахе, потерявшей когда-то зуб. Он, конечно пережил даже расщепление на атомы, но потока собственных эмоций был не в силах преодолеть. И тут уже и у высокого раскраснелось лицо и забегали глаза. — Анджело, ты не скажешь Рафу и Лео? — Пф, как я могу им сказать? Ха, «Слушай, я тут с Доном ходил гулять, это моё самое нелепое свидание, чел!» Упс, — Майк говорил это саркастично, в эмоциональном порыве, после поняв, что только что закопал себя в преисподню.        Мики закрыл рот руками и присел на корточки, испуганно смотря на ноги перед ним. Они так же согнулись, Донателло похлопал того по плечу. Он старался успокаивающим тоном показать пиццелюбу, что не всё так плохо. — Ты чего? Не бойся, у меня нет причин ненавидеть тебя, Анджело, — Дон использовал приятное тому слово, чтоб расположить к себе и обратить его внимание, — ведь я давно замечал маленькие звоночки твоих чувств ко мне… И я солгу, если скажу, что не думал об этом. Иногда, за чашкой кофе или завтраком, думал почему ты не так общаешься с тем же Лео или Рафом… Хочу чтоб ты знал, что я не считаю это чем-то плохим, эй…        Старший бережно вытер наступившие у его солнышка слёзы, аккуратно сняв его повязку, чтоб та не мешала. Наконец-то небесно-голубые глаза посмотрели на него. Донни понимал, что его брат хочет что-то сказать, но ему нужно время, чтоб успокоиться и осмелиться. Лучшей помощью, по его мнению, были объятья, что он и совершил, придвинув к себе плачущую черепашку. — Ди, — уже через более редкие всхлипы, — спасибо… Правда, чувак, ты так помог! — отвечает на объятья вечный в душе ребёнок, — Я уже столько времени не понимаю, что мной движет, а оказалось… Знал бы ты, — прижал щёку к плечу худого, — как сильно влияешь на меня… Правда… — Точно так же и ты на меня, Анджелло, в хорошую сторону конечно! — Гхех, — уже немного улыбаясь, — Мне нравится твой ум, ты много думаешь и это так интересно! А ещё ты аккуратный и романтичный… И… И! — Но-но, тебе некуда торопиться, чш-ш-ш, — поглаживая по голове, заметил Донни. — И ты почти всегда прав… И у тебя нет… этих, как его… пердсуд… прид… — Предрассудков? — Точно!        Оба сидели и молчали, считая, что тишина — именно то, что им сейчас нужно. Майки плотнее прижался к старшему брату, не желая его отпускать, радуясь позволению. Он быстро заразился спокойствием и умиротворением своего брата. — Как ты это делаешь? — спросил конопатый шопотом. — Что именно? — Как ты остаёшься спокойным и делишься этим? Ты маг и скрываешь это от нас? — Ха-ха, нет, Майки, — прижал щёку на макушку нунчаконосителя, — просто не даю эмоциям взять верх… — Чувак, и всегда так? —… Я думаю да, с нашей семьёй я не могу поступить иначе… Иногда даже Леонардо нужно помочь со спокойствием… — Ты волшебный, — утвердительно прошептал ниндзя, — и я люблю тебя, чувак… — М… Наверное, я тебя тоже люблю… Отлично от Рафа и Лео… — Хех, — радостно засиял пухловатый подросток, — На сколько сильно? — Хм, дай-ка подума- — Нет-нет, — похлопал того по ляшке, — Не думая, а чувствуя! — Н-ну… На столько сильно, что меня от тебя не отделит ни время, ни место, ни враги, ни тело… — Вау, звучало красиво, Романтелло, хв-хах! — Ну и коламбурчики! — в шутку обиделся рослый, — Но думаю лучше их продолжить в логове, скоро рассвет наступит… — Ага, давай чувак, вставай, я понесу тебя домой! — Чего? Не надо, Майки, я же сам могу! — Да ладно тебе, я попрактикуюсь, у тебя ещё и сумка наверное тяжёлая нет, ты может устал с ней столько быть! Давай-давай! — Ох, Анджелло… — Именно он!       Записку на столе они увидели уже когда вернулись. Она оказалась от Эйприл и Кейси, которые в ней сообщили, что забрали Рафа с Лео для помощи в сборке мебели. Конечно Донни и Майки не знали, что это ложь, но она была во благо и не волновала двух братьев. Их подружка просто заметила их радостных на крыше и решила, что им двоим нужно время в тишине и наедине. Конечно она не сказала ни Кейси, ни двум другим мутантам о причине, потому что посчитала, что для этого так же нужно время и пока никто из них точно не готов. Донни показал записку держащему его ниндзя и осмотрелся: — Отпустишь меня? Хочу попить кофе и сходить в ванну. — Ноу проблемо! — Майки усадил его на диван и рукой прижал немного к спинке, показав тем, чтоб тот не вставал, а сам убежал на кухню. «Как же это по-детски… Но в этом вся забота Мики… Даже приятно немного.» — Ты там сидишь?! — спрашивал озорной ниндзя из кухни. — Да, не переживай, — ответил так же Донни, отложив сумку и начав снимать снаряжение.        Микеланджело принёс брату его кружку и присел рядом, наблюдая за длинными пальцами. Всегда хотелось знать, каковы они на вкус, или какого это — жить с ними всю жизнь и чувствовать, как они тебя касаются. Мягкие ли их движения или же настойчивы и тверды? Может вообще неаккуратны, небрежны? Чтобы отвлечься от этих мыслей, конопатый решил задать вопрос: — А как ты понял, что я тебе нравлюсь?        Донателло с улыбкой кивнул, отпив немного кофе и посмотрел на брата, с более заботливыми глазами. — Когда-то мне стало интересно, кровные ли мы братья… Знаешь, это было недавно… — учёный сглотнул, вспомнив ещё кое-что, — Так вышло, что после проявления результатов я почти не удивился им. Только вот это было с кровью Лео и Рафа, а когда я увидел заключение о твоей, я почему-то очень сильно радовался. Мне стало тогда очень легко. Я не понимал почему так, после этого всё больше и больше во мне накапливались переживания. Понимаешь, — начинает мять ручку кружки в руке, — я боялся себя. Мне было сложно понять, что за облегчение меня настигло… И когда ты стал иначе себя вести, я только больше начал думать, что что-то делаю не так, что просто поступаю неправильно, слишком спонтанно! Меня пугали мои мысли и, как оказалось, чувства тоже… А потом я подумал, что дело именно в них и запретил себе переживать всё это… Но когда ты пришёл недавно ко мне с извинениями, то я понял… Что то облегчение… Оно… Кхм-кхм, было вызвано тем, что моё сердце не чувстваволо преграды в виде семейных уз… Значит где-то в глубине у меня и до этого скрывались чувства к тебе…        Майки слушал его как никогда внимательно. Слова брата не только льстили ему, но и успокаивали, интриговали и даже немного пугали. О, как же Мики любит в брате эту многогранность! Слёзы не заставили себя ждать. Сначала старший забеспокоился, но как только увидел улыбку, то чуть остепенился. — Ты меня растрогал, Ди… Как же это, блядь, романтично! — Н-да, наверное, — старший не привык слышать мат в свою сторону от младшего, но он понимал, что тот просто растрогался и был не в силах себя держать.        Когда светлая черепаха допила свой кофе, Майки тут же начал крутиться вокруг, словно светлячок у лампы. — Что, Анджело? — Мне можно пойти с тобой помыться?! — вопросительно воскликнул низкий, всем видом показывая, что ждёт только положительного ответа. —… Ну… Если обещаешь, что мы просто помоемся… — Конечно же! Братан, как будто может быть иначе?!        Вот только Донни уже когда-то думал над этим и был уверен, что может. Но он не стал говорить об этом брату, просто отвёл от него голову, закрыв глаза, чтоб сосредоточиться, и сделал пару выдохов и вдохов.       В ванной действительно ничего необычного не случилось. Почему-то Донни от этого легче не стало. Он упрямо пытался понять от чего так случилось, но видимо ему не было суждено справиться с этим одному. Как же удобно иногда, когда по лицу умного брата можно понять, что у него сейчас внутри. Майки этим умел пользоваться. Он отпустил губку в воду, уперев локти на согнутые ноги брата напротив, на кисти уложив голову, немного ухмыльнулся. Донну потребовалась титановая доза самообладания, чтоб не выбежать из ванны с разволнованным визгом девственницы. — О чём думаешь, старший братик? — лукаво спросил голубоглазик. — Слишком много мыслей, не знаю, наверное, ни о чём конкретном? — Да неужели? — с улыбкой, подразнивая. — Именно… А почему ты так решил? — чуть осмелившись, поинтересовался старший, глядя на этот самоуверенный носик. — Ты выглядишь испуганно и… разочарованно… Не понравилось, что я сам себя раздел, а не ты?        Это была шутка, которая попала в точку. Теперь Дон ещё больше искал в себе запасы самоконтроля и здравого смысла. Но под надзором этих небесных глаз все его попытки попали в плен, где уже многие годы кутит и сердце гения. Теперь врать не было смысла, лицо полностью всё выдало! — Ничего страшного, я по-прежнему могу одеть тебя, чтоб потом раздеть, — положив руки на колени ниндзя напротив.       Микеладжело очень любит многогранность его брата! Будучи не готовым к ответной игре, мастер нунчак вспыхнул румянцем. Очень интересно было ему увидеть, как поступит его любимый зануда, что скажет и к чему это приведёт. Эти красные глаза видят прикусанную нижнюю губу маленького проказника, как и руки чувствуют жар на коленях. Мики придвинулся ближе, довольный этой игрой: — И во что же меня оденет мой лучший братик? — Мг, — в ответ сглотнул похититель сердца занозы, но совсем не растерянно, а скорее обречённо, стараясь скрыть инстинктивный рык внутри горла. — Могу я прямо сейчас посмотреть? Очень хочу дать тебе возможность раздеть меня. Ой, — по-прежнему игриво, — я, что, сказал такое? Нет-нет, конечно же сначала одеть! — Как ты знаешь, что мне нужно? — скорее завершающе спросил объект издёвок.        Умнику и не нужен был ответ, как и эта мыльная вода и тишина уборной. Удивлённый визг быстро сменился победным и ласковым смешком, когда старший поднял на плече довольного мастера измерения икс. Донни так же вошёл в кураж, как и его коллега по любви, как только понял, что теперь лишь он слышит этот ласковый тон, хохот и скорее всего, скоро этот список пополнят и более интимные звуки.       Им не нужны вопросы по типу: «Почему именно комната Майки?» или же «От чего сейчас, в темноте, кроме этих глаз, вздохов и шёпотов - ничего важнее нет?» Обе черепашки лежали на кровати, наслаждаясь поцелуями, которые для обоих были в новинку, согревая такую приятную кожу друг друга. Они будто попали в новый мир, недавно созданный ими для них самих. Средь поцелуев и шёпота послылось такое тихое, но боязливое: «Ди, ты же не убежишь, если…» — Как же я могу, если ещё не одел тебя? — ответил необычно уверенный учёный.        Майки оказался под братом, с какой-то тканью на себе. Оказывается, что это была не просто игра, и если их мозг команды что-то говорит, то велика вероятность, что слова кристально правдивы. Ох боги! На своём теле ангелочек ощущал необычно лёгкую ткань, которая медленно убирается этими невероятными пальцами. Они даже лучше, чем представлялось: плавные и настойчивые, точные, как часы и такие же аккуратные. Теперь Микеланджело казалось, что он сейчас сгорит до тла, захватив с собой эти кровавые голодные глаза. Они оба открывают в друг друге что-то новое и одинаково гордо урчат от одной лишь маленькой мысли, что это только их заслуга, и только их собственность.        Как никогда разгорячённый любитель комиксов довольно мурлыкает от потери ощущения ткани, которые тут же заменяются поцелуями в шею и ласками пластрона. Ноги, между которых уселся старший ниндзя, ловко переплелись с такими же горячими и крепкими икрами, как у него самого. Микеланджело невообразимо нравился учёный, открывшийся ему той стороной, которую не показывал даже самому себе, и это так льстило!        Дон уткнулся носом в шею и повёл им вверх по ней к щеке нижнего, вдыхая пылкий слабый, но сладкий мускус. — Я хорошо знаю нашу физиологию, — на выдохе, ровно шепчет старший, — но мне очень хочется хорошенько изучить и удовлетворить именно твою… — Мнгр, — прорычал гортанно веснушчатый, пододвигая торс мастера бо к себе по ближе за плечи, — И я уверен, что только ты это сможешь~        Их глазам не нужны подсказки, чтобы встретиться. Будто огонь и небо, они были такие разные, но такие любящие и понимающие. Поцелуи продолжились так же, как и ласковые поглаживания чуть пухловатых ловких рук по телу надвисающего. Майки помог брату принять и понять свои чувства и теперь весь трепещет внутри от предвкушения награды. Пусть их прелюдии и были долгими, они дарили приятное чувство важности, заботы и любви. Но даже им пришлось прерваться, упустив место удивительно ловкому языку. Майки не раз уже видел его кончик, когда исследователь чем-то сильно увлекался, но ещё ни разу не чувствовал, каким юрким и требовательным он может быть. Сначала Дон провёл мокрую дорожку по бедру нижнего, по его внешней стороне к внутренней, а оттуда, чуть более медленно, к хвостику. Тот ждал его с удовольствием, виляя из стороны в сторону, ища о что упереться. — Хм-нх, — промычал воссторженно раздетый недавно ниндзя, — Донни-бой~ Если бы я знал, что ты так умеешь… Ух!        Младший приподнялся немного на логтях, только чтобы посмотреть на прищуренные страстные глаза цвета крови, которые смотрели на него в ответ, пока ловкий язык ласкал тёплые, мягкие стеночки внутри него. Слюни от такого вида слишком стремительно вытекали изо рта. С любящей улыбкой Мики обнял ногами голову старшего мутанта, наслаждаясь видом и ощущениями внутри. А большие руки ласкающего были не прочь потискать сильные, но мягкие ляжки проказника. — Ты прав, у тебя хорошо… получ-чкх… получается удовлетворить мою физиологию…        Довольное гудение старшего вызвало только больше восхищённых вздохов, путающихся с частым сглатыванием и мычанием. Это было не малым знаком. Язык плавно вышел из щели Майки, пойдясь от неё по внутренней стороне ноги к колену. — Разрешишь мне ещё немного удовлетворить тебя? — Да! Только, — поманил к себе пальцем, ложась на панцырь.        Рослая черепаха была заинтрегованна. Донни удобнее устроился между ног, наклонившись к лицу младшего, выжидая чего-то. — Разреши мне в ответ оставить на тебе мою любовь? —Хм, — действительно задумавшись, протянул учёный, прикусив нижнюю губу, — Думаю, что и я не удержусь от такого соблазна…        Большего и не нужно. Оба переплели пальцы рук, плотно прижатые друг к другу, и отдали себя в поцелуй. Голубые глаза закатились прямо следом за вырвавшимся стоном, который после заглушился укусом в районе плеча старшего. Теперь на тонкой коже Дона был след зубов весельчака, или же любовная памятка. Игривость раскаляла страсти в сердцах обоих, унося их в удовольствие. Ни Майки, ни Донателло не заметили, как их тела стали окончательно близко, слились в танце сердца и в унисон выходили шёпотом признания в любви, комплименты и даже шуточные подразнивания.        Только ночи было известно, когда закончилась церемония принятия чувств этих двоих. Но на этом всё не закончилось. Покусанные и мятые черепахи после завтрака быстро устроились на диване, снова делясь поцелуями, объятьями и поглаживаниями. Оба мутанта никогда не были против поэксперементировать, а теперь, будучи в таких близких отношениях, они вместе шли к новому. Теперь Микеланджело старался повторить приятный подарок его брата, что лежал вспотевший под ним. — Анджело, ангелочек мой, ну чего ты на меня смотришь? — спросил он залюбовавшегося любителя пиццы, разминая его щёки с улыбкой. — Запоминаю красоты твоего тела, — хитро подразнил младший, решив продолжить ласкать худые бёдра своими покусываниями.       Но не только секрету Рафа и Лео быть раскрытым. Двое старших братьев с шокированными лицами зашли в берлогу. У лидера оно было побледневшее, казалось, потерявшее любые признаки жизни, а у второго просто окаменелое. Когда-то давно Донателло видел очередной «страстный спор» губ его старших, а теперь они стояли и глазели на раскрасневшегося него под Майки. — Эт-… Это, что, простите, такое?! — прервал их Леонардо, отойдя от шока.        Конопатая заноза удивилась слишком резко, прокусив кожу на ляжке умника до крови. — Игк! — другая нога Донни дёрнулась, как и один из глаз, но стремительность в лице не угасла. Да, он славился спокойствием, но и защитой своих интересов, а теперь и любовника — тоже! Красноглазый серьёзно посмотрел на них, выбирая, как ответить будет лучше: мягко и невинно или же твёрдо и укоризненно. Решение само вырвалось из его губ: — Да так, идём по вашим стопам.        В недоумении было всего двое: Майки и Лео, а вот Рафаэль, кажется догадывался, о чём только что сказал его брат. Глубоко вздохнув, убеждая себя, что ему не следует сейчас лупить дрища и мелкого, горячая голова подхватил грубо под локоть лидера, который проглотил слова, с возмущённым лицом стараясь что-то сказать, то открывая, то закрывая рот, как рыба, повёл его на кухню, тихо сказав: «После завтрака решим». — Каким ещё стопам? — спросил Майки, повернувшись к успокоившемуся Дону. — Хм, — с лукавой улыбкой, — Просто Лео, как мамочка, однажды решал супружеские перебранки со своим вспыльчивым муженьком Рафом!

Спасибо за ваше внимание и терпение! <3