Warrior inside

Kawaii outside I'm a warrior inside I was born the way I am Not straight, not gay Biting words, pure heart That is always how I start I absorb every day My power, my pain Черт, снова засиделся в студии допоздна. Слишком много заказов в последнее время. Неудивительно, если прямо сейчас он идет по улице с голубым пятном от краски на носу и с красным на лбу. Ладно, кому он сдался? Улица совершенно пустая, вокруг ни души. Однако после тяжелого рабочего дня на душе обычно так легко, что Хенджин спокойно идет без музыки, мыслей просто нет. В голове туман, возможно, он уже разучился говорить, однако до дома все-таки дойдет. Особенно, когда он наконец-то смог порадовать себя фотобуком с той самой моделью. Улыбка сама расцветает на лице. Наконец-то урвал и теперь может смотреть и вдохновляться прекрасным парнем двадцать пять на восемь. Нет, вы не подумайте, Хенджин даже его фанатом себя назвать не может, просто эта загадочная модель и правда прекрасна. Однако, мы уже научены горьким опытом, что красота снаружи еще не показатель внутреннего мира человека, на который Хенджин еще при первой встрече с человеком старается обратить внимание. Может, эта загадочная модель с псевдонимом “Ли” и правда настолько ужасна, что про его личную жизнь нет и строчки ни на каком сайте? Кто знает… Хотя с таким страшным культом тела вокруг него и правда любые подробности могут как сыграть на руку, так и раздавить в лепешку. Ли появился впервые в рекламе жутко дорогих духов около двух лет назад и тут же приковал к себе миллионы глаз. Весь последний курс художественного универа Хенджин только и слышал о мечтах посотрудничать с таким человеком. А потом всё пошло слишком быстро. И вот Ли уже на каждом втором баннере и экране, журналы с ним раскупают за несколько часов. Так что Хенджин радовался своему маленькому приобретению через третьи руки. Желтый свет фонарей, закрытые лавки и кафе, абсолютно пустая улица и чистое ночное небо становятся сотой идеей для новой картины, когда-нибудь он обязательно ее напишет, когда разберется со всеми заказами. Внезапно тишину разрезает приближающийся топот. Хенджин не успевает ничего сообразить, на всех скоростях в него влетает парень, чудом оставаясь на ногах и намертво вцепившись в предплечья, что вот-вот разорвет своими коготками любимый свитер в ромашку. Парень тяжело дышит и резко поднимает взгляд, встречаясь с Хенджиновым. Боже, это ведь напуганный до смерти ребенок! В его голубых глазах плескался ужас и безмолвная мольба о помощи. Нижняя часть лица закрыта маской, а волосы капюшоном толстовки. — Эй, ты чего? Все в порядке? — у Хенджина от такого вся брань из головы вылетела, да и не хотелось кричать на ребенка. Где-то через несколько домов послышались громкие мужские голоса. Мальчишка сжался еще сильнее. Брови сошлись на переносице, в огромных темных глазах появился блеск. Во всем нем читался немой крик о помощи. Он бежал от этих мужчин? Голоса постепенно приближались, уже среди всех непристойностей можно было расслышать отдельные фразы по типу “нам руки ноги вырвут если к утру не приведем засранца”, “а бегает однако быстро” и “где эта мелкая тварина?”. Хенджин уже нарисовал у себя в голове огромных головорезов качков, что сломают пополам такого хилого художника, а от мальчика не останется ничего. Как они во всем черном обходят улицы и дворы с некими зацепками и вот-вот прицепятся за хвост. Что в итоге пострадают невиновные очевидцы, которые просто шли домой. А свои золотые ручки ему еще нужны! — Не знаю, что у тебя произошло, — Хенджин схватил его за руку и рванул к дому в противоположную сторону, — но если ты бежишь от тех дядек, то я тоже не сильно хочу с ними сталкиваться! Хенджин давненько не занимался спортом, поэтому такая пробежка явно отзовется ему утром болью в ногах. Однако быстро бегать он не разучился, это плюс. Даже мальчишка иногда не поспевал за его огромными шагами, пытался вырваться из крепкой хватки, но скорее у него кисть отсохнет, чем не менее напуганный Хенджин отпустит. Голоса давно оставались позади, в ушах лишь стучала кровь и собственное дыхание. Страх всё равно не хотел отпускать и таким образом они добежали до самого подъезда. Мальчишка загибался от такого бега и одновременно пытался высвободиться. Что с ним черт возьми происходит? — Так, успокойся, — Хенджин постарался собрать всю власть в своем голосе, — я могу тебя прямо сейчас в ментовку отвести, там с ребенком быстро разберутся, — от такой угрозы мальчишка активно замотал головой в знак несогласия и перестал брыкаться, — пока можешь посидеть у меня дома. Но утром будем с тобой разбираться. Мальчишка тяжело вздохнул и осмотрел своего “спасителя” со справедливыми подозрениями. Хенджин и сам не знал, чего это вдруг в няньки каким-то беглецам подался, но понимал, что посреди ночи в не самом безопасном районе города ничего хорошего мальчишке не светит. Хотя почему он сам не может оказаться молодым убийцей или насильником, например? Мальчик, кажется, прочитал его мысли и недоуменно поднял бровь, мол, не оказался ведь. Поэтому Хенджин лишь тяжело вздохнул, пока искал ключи от домофона и рассматривал его в ответ. Если бы тот мимолетный взгляд, то его вполне можно было принять за смерть или страшную тень, что преследует тебя повсюду в знак неминуемой трагедии. Вся одежда черная, только на рукавах и коленях видна пыль и потертости, словно тот упал на большой скорости. Любые дерганые движения, как он постоянно вертел головой, бегающий взгляд и сжатые в кулаки ладони выдавали в нем тревогу. — Ты можешь уйти, тебя никто не держит, — Хенджин не мог увидеть, но мог поклясться, что мальчишка под маской сжал губы. Глаза остановились на нем самом с такой тоской, что становится плохо при малейшем контакте, — или… тебе просто некуда идти? Мальчишка кивнул головой и затоптался на месте. Скажи хоть слово, золотце, твои прекрасные глаза, конечно, говорят о многом, но всё же я боюсь что-то понять не так или не разглядеть в них. Хенджин наконец-то нашел ключи, но прежде чем открыть дверь, протянул мальчишке руку. Видимо, слишком резко, потому что тот отшатнулся от нее, словно от удара. Однако после недолгого сверления и неизвестных размышлений всё же положил свою маленькую холодную ладошку поверх. Небольшой, но жест доверия, придал Хенджину немного уверенности в том, что он делает правильно. Впервые стало совестно и немного стыдно за свою неубранную квартирку в старом доме, где голову надо прикрывать руками, если не хочешь в миг поседеть из-за вновь отвалившейся штукатурки. Спасибо хоть никто бухой не горланил на последних этажах. Первый проворот ключа, второй, третий… мальчишка до сих пор не убежал? Даже перестал нервно поглядывать на него, а опустил голову вниз и постарался слиться с тенью. — Разувайся и проходи на кухню, я сейчас подойду. Тот крутился в разные стороны, осматривая скромное пристанище, и дошел до кухни без происшествий. Однако его кряхтение, с которым он уселся за стол, явно намекало на неполадки в организме. Хенджин надел домашнюю футболку вместо свитера и молча поставил чайник. Настроение гостя менялось слишком быстро и часто, теперь он просто смотрел сквозь пространство, а в глазах вместо страха читалась пустота и ужасная усталость, словно задавал вопрос, что дальше? — У тебя есть время придумать объяснения, пока я делаю чай и ищу что поесть. Мальчишка казался более спокойным, однако даже спиной можно было почувствовать его взгляд. Хенджин подумывал не оборачиваться обратно и найти что-то, чтобы закрыть глаза себе или незваному гостю. Самое съедобное, что нашлось, была пачка печенья. Не глядя кинув ее на стол, Хенджин взял кружки и медленно подошел к столу. — И так, вот тебе чай, а… — Хенджин поставил кружки и поднял глаза на… мальчишку? На него с обворожительной улыбкой смотрел парень чуть младше его самого, мальчишка наконец-то стянул маску и капюшон, показавшись полностью. Светлые волосы закрыли лоб, а носик мило дернулся, когда он по запаху пытался выяснить вкус чая. Хенджин глаза себе бы выколол, если бы не вспомнил, где такое прелестное личико он уже видел. А учитывая, что последний месяц кроме друзей и продавщицы из магазина у дома, людей он особо не видел, вариантов практически не остается. Хотя, стоп. А как же сегодняшняя встреча с тем знакомым знакомого знакомых, который передал ему древний журнал с Ли… По голове словно как минимум кочергой для прозрения ударили. Истина пришла так просто и внезапно. И нет, Хенджину не показалось. Напротив него сидел Ли, только какой-то другой Ли. Вроде и тот же, что и на обложке, а вроде и совершенно другой. — И… как это назвать? Честно, я жду ответа и ничего более не понимаю. — Здесь и понимать ничего не нужно, — ответил Ли, не переставая смущенно улыбаться. У Хенджина сразу глаза на лоб полезли. Такая ангельская внешность, а своим низким голосом он всю душу вытащил из него. Не сразу припомнилось, что у Ли никогда не было интервью на видео или хотя бы записи голоса. Считай, эксклюзив поймал. Как только теперь хоть один вопрос в голове нормально собрать? — Ты и так сейчас, кажется, немного в шоке от ситуации, — продолжил он, пока Хенджин дрожащими руками держал кружку в руках, — может, я расскажу всё позже? Ведь охренеешь от такого. — Хуже уже не будет, валяй. — Я сбежал из агентства, а те двое пытались меня перехватить, чтобы вернуть обратно. Эй, у тебя сейчас чай носом пойдет, — Феликс протянул ему салфетку, — кстати, я до сих пор не знаю имени своего спасителя. — Х-хван Хенджин. — Красивое имя, я Ли Феликс. — И че ты только скромным Ли тогда везде зовешься? — Не я зовусь, а меня так директор агентства прозвал, — при его упоминании голос Феликса понизился. — Не важно, почему ты сбежал? Феликс ухмыльнулся и оттянул край толстовки. В районе ключицы цвел страшный синяк с легкой ссадиной, от чего сердце Хенджина рухнуло куда-то вниз. Всегда страшно смотреть на чужие раны и представлять, как они могли появиться. А этот будто каждый день так начинает. Хотя начинают закрадываться сомнения насчет его адекватности в данный момент. — У тебя есть чем обработать? Хенджин кивнул головой и принялся искать средства для обработки ран в аптечке. Протянув его Феликсу, он провел его до ванной, чтобы тот смог сделать всё спокойно сам. Не успел он отойти от двери, как за ней послышалось тихое шипение и мат. Ну, а кто сказал, что обрабатывать раны легко? Хенджин покопался в шкафу в поисках легкого комплекта одежды для того, и когда возвращался, то дверь была до сих пор закрыта, а вместо шипения слышались… всхлипы? — Феликс? Я могу войти? В ответ тишина и глухой удар головы о стену. Хенджин закусил губу и ворвался к нему без спроса. Картина его мягко говоря ужаснула. Феликс забился в угол, закусив руку, чтобы глушить любые звуки, его всего трясло, а по щекам лились слезы боли. Он даже не смог стянуть толстовку. Как он вообще смог тогда пробежать такое расстояние? Только чудом. Феликс заметил приближающуюся к нему фигуру и попытался слиться со стеной воедино. — Не… не подходи! Пожалуйста, уйди, я… — Тише, тише, — присев перед ним, Хенджин протянул руку, — я не могу уйти, когда человек передо мной страдает и мучается от боли. Я хочу тебе помочь, если ты позволишь. Я не обижу тебя и не принесу еще больше мучений. Какой-то художник просто не сможет этого сделать. Я тяжелее кисточки ничего не держал в последнее время. Посмотри на меня. Феликс отнял одну руку от лица. Хенджину самому стало хуже от такого вида. Теперь в его темных глазах не было ничего, кроме боли и страха. Маску безразличия (или внутренний барьер?) так просто сломала дурацкая толстовка. — Вы все так говорите, а потом… — он не смог продолжить. Ужасные воспоминания ударили в голову со всей силой. — “А потом” не будет, давай обработаем раны вместе. Тебе станет лучше и они быстрее затянутся, — Хенджин показал ему маленькие красные отметины на руках. — ты так сильно вцепился в меня, что оставил царапины. Котенок немного больно царапается. — П-прости… — Не надо извиняться, мне нужно лишь твое доверие. Ну так что? Не без проблем переместившись в ванну и стянув толстовку, Хенджин тяжело вздохнул от увиденного. — Боже… По всему телу расплывались ужасные фиолетовые синяки и ссадины, на ребрах и запястьях мелкие пугающие царапины. Феликс притих и заметно напрягся, но Хенджин лишь взял в руки дезинфицирующее средство и начал проходиться им по ранам. Комнату наполняло тихое шипение, перемешанное со всхлипами и успокаивающими словами. Теплые ладони гладили то тут то там участки кожи, которые не были задеты. И через некоторое время Феликс сконцентрировался только на них, плавился от любых прикосновений и умирал от ласковых слов. Слишком много тепла от незнакомого человека для одного дня. Кроме его имени и профессии он не знает ничего, однако с легкостью позволил касаться себя (еще и обрабатывать раны!). Может, потому что привык, как кто-то едва знакомый пытается дотронутся до него? От таких мыслей Феликса всего передернуло. — Прости, слишком больно? — беспокойный нежный голос Хенджина вернул его в реальность, в которой всё слишком странно и запутанно. — Нет-нет, просто… — Феликс порывался было сказать или хотя бы намекнуть, но лишь неопределенно махнул рукой, — неважно. Хенджин пожал плечами, когда в душе обвинил себя во всех грехах человечества, и продолжил заливать его разбитые руки перекисью водорода. — Упал? — Ага, с лестницы навернулся. — Какой ужас… А Феликс наблюдал за его длинными пальцами, как легко и изящно они перевязывают руки и как нежно поглаживают запястья. Чувствовал ли он вообще когда-то такое тепло? Когда хочется лишь обмякнуть в этих самых идеальных в мире руках и позволить себе полностью отпустить контроль. Отчего-то Феликс был уверен, что Хенджин со своим рвением помочь просто не сможет причинить боль намеренно, разве что словами, поднимая больные темы. Что точно Феликс научился за свою недолгую и ужасную в последние два года жизнь, это чувствовать в людях шанс угрозы. На тело сошла дикая усталость. Конечно, столько бежать и сидеть у случайного парня с большим сердцем поздно ночью, как тут не свалиться? Хенджину хотелось верить, хотелось доверять, хотелось, чтобы тот не оказался придурком и не выгнал его, объявив во всеуслышание о такой встрече. Да и почему он вообще решил помочь? — Ты сейчас прям здесь заснешь. Как самочувствие? — спросил Хенджин, когда намазал последний синяк, и столько теплоты и тревоги было в его голосе. — Хреново, но так, что жить буду. Спасибо за помощь, правда, тебе не стоило… — Это мы уж потом разберемся, стоило не стоило. Пока походи не прислоняйся ни к чему, чтобы мазь впиталась, я постелю тебе. — Я не знаю, как тебя благодарить. — Цыц, я всё сказал. У меня как раз завтра выходной, — Хенджин соврал, но всё-таки от самозанятости есть какие-то плюсы. Сил спорить не оставалось уже ни у кого, поэтому Феликс принялся рассматривать картины, которые были развешаны буквально повсюду. Это были пейзажи или какие-то животные. И в них было столько прекрасно живого и нежного, что Феликсу стало просто жизненно необходимо увидеть и другие работы Хенджина. — Все, можешь идти. Вместо ответа Феликс подошел к нему и обнял так, чтоб не потревожить раны. Хенджин удивился, но всё же сомкнул руки у него за спиной и уткнулся носом в основание шеи, вдыхая тот самый дорогой парфюм. — И тебе спокойной ночи.

***

Феликс так хорошо не спал последние пару месяцев точно. Он впервые не подрывался каждые полчаса, кошмары не мучали, вообще ничего не снилось. Чудом разлепив глаза, когда солнце уже несколько часов светило четко ему в лицо, он не сразу вспомнил события вчерашнего вечера. Когда это всё же произошло, захотелось умереть прямо на этой кровати. Странно, но более он не чувствовал ничего, в голове бессвязный поток мыслей и пара вариантов развития дальнейших событий. Боль стала его постоянным спутником, а для паники он слишком измучен. В этом маленьком беззащитном теле не осталось ни духовных ни физических сил, оно еще чудом не приросло к первой попавшейся горизонтальной поверхности. Да, он смог сбежать, но куда ему теперь идти, если один неверный шаг, и он снова там. Хенджин (его же так зовут?) просто оказался его редким везением, случайной встречей, которая дала ему передышку в несколько часов. Да и не каждый захочет покрывать случайного человека у себя дома, пряча от гигантской корпорации, руки которой слишком длинны и дотянутся до любого. У него слишком мало времени, чтобы успеть сделать задуманное, иначе единственная успешная попытка пойдет крахом, и он снова окажется в замкнутом круге. Он обречен и видит в этом лишь жалкое желание выживания. Пришлось всё же сползти с кровати в поисках Хенджина и воды. В горле буквально стояла пустыня. Но тишина, маленькая записка и щедро оставленные сэндвичи говорили сами за себя. Неровным почерком с маленьким смайликом в конце: Ушел на встречу со знакомыми, вернусь как можно скорее. Постарайся поесть до моего прихода Душа заныла от такой маленькой заботы. Феликс думал бежать дальше, но что-то останавливало его, как минимум страх неизвестности. Не каждый день какой-то милый парень дает тебе переночевать у себя. А еще его улыбка… Он был бы хорошей моделью. Черт, нет. Ему такого счастья не надо. Кажется, его счастье в искусстве, и оно бесценно. Почему Хенджин не сдал его, а схватил за руку, дал выспаться и даже оставил завтрак? Сейчас лучше не думать об этом, а спросить прямо, если, конечно, хватит смелости, и Хенджин не пошел его сдавать, потому что ночью было лень возиться. Феликс отдернул себя и посмотрел на сэндвичи. Самые простые, сыр, колбаса да хлеб. Он не может вспомнить, когда ел что-то такое простое не “правильное, низкокалорийное, полезное”, а самую обычную еду. Ходит как дурак вокруг да около и не может решится взять. А вдруг его найдут? Тогда любые сто грамм будут для него самой страшной ошибкой. Смотря на свои уродливые истерзанные руки в бинтах, он думал выкинуть еду, но желудок предательски заурчал и напомнил, что после побега, который произошел более суток назад, Феликс кроме чая и двух печенек не видел ничего. Забыв про все сомнения, стащил тарелку к себе в комнату и стал продумывать дальнейший план действий. Хенджин, конечно, человек замечательный, но оставаться у него больше чем на две ночи будет ужасно.

***

— Во что ты там опять вляпался? — трет глаза Чан и протягивает чашку кофе. — Что-то серьезное, если в единственный выходной ради этого поднимаешь, — бурчит Минхо. Хенджин нервно улыбается. Может, друзья и поняли, что дело дрянь уже по внезапному звонку в восемь утра с просьбой встретиться у кого-нибудь на квартире, но он сомневается, что по этому возможно понять весь масштаб трагедии? Он делает глубокий вздох: — Вам прям по фактам или с подводкой, чтобы совсем уж не бледнеть? — В одно предложение умести, — Минхо мечтал досмотреть свой сон и поскорее закончить дело. — Могу даже в одно фото. Феликс ему все конечности открутит, когда узнает, поэтому Хенджин не расскажет, что тот слишком мило спал, чтобы пройти мимо и не сфотографировать. Все одеяло спинал с себя и теперь ежится от холода, а в руках зажал старого плюшевого зайца, на которого у Хенджина рука не поднималась выкинуть. Странно, но он не помнил ни одного фото, где у Ли были бы веснушки. Без спора, визажисты у него и правда хорошие, но зачем надевать голубые линзы и закрашивать веснушки??? Ведь они придают ему какой-то нереальный и безумно милый шарм. Такого не будет ни на самой розовой и сопливой фотосессии. Минхо и Чан смотрели на фотографию и постепенно мрачнели. — На модель Ли похож. — Это он и есть. Хенджин почувствовал как две пары глаз сначала поднялись на него в немом шоке, а затем снова уставились в экран телефона. — Ты влип, — хором. — А с веснушками и без макияжа не узнаешь сразу. Но все равно красавчик, — прокомментировал Чан. Полная история заняла четверть часа. Хенджин не знал, зачем пришел к ним, ведь в такой ситуации они точно бессильны, но и совсем молчать в тряпочку тоже не хочется. Вдруг что, а никто и не поймет, что случилось. — Джинни, мои поздравления, это конечная. Агентство, из которого так по-тихому свалил Ли, считается самым кровожадным и дотошным. И очень сильно печется о своей репутации. Любой самый мелкий ее подрыв вызовет столько шума, что в жизни всё не разгребешь. У меня знакомый так чуть всю карьеру себе не порушил с ними. Рано или поздно они его найдут, если, конечно, у Ли нет какого-нибудь супер гениального плана на опережение. Самыми ужасными и совсем немного незаконными способами, но из под земли достанут точно. Мы с Чаном можем предложить тебе разве что возможность перекантоваться у нас на квартирах или занять денег, чтобы Ли ушел в закат и не мутил воду. На какие-то действия для сбережения хотя бы своей задницы у тебя есть максимум пара часов. — Хотя бы такая помощь и возможность высказать всё вам уже много для меня. Спасибо большое. Ладно, я пойду придумывать, как сберечь хотя бы одну задницу. А то вдруг этот сам сбежал уже. Как бы Хенджин ни шутил, он не хотел отпускать Феликса не попрощавшись. Да, они встретились при весьма странных обстоятельствах, а их контакт это разговор на кухне и побег от каких-то здоровых мужиков, но даже при этом появилось желание помочь человеку в беде, особенно, когда тому просто некуда бежать и некуда прятаться. Глупо сравнивать, но когда много лет назад он бежал, сверкая пятками, из родительского дома, то выглядел примерно также. Одиноко и измученно. Чан нашел его в таком состоянии на очередной огромной тусовке всего универа и заговорил, дав понять, что даже случайные люди могут кардинально изменить жизнь. Всё зависит только от того, примешь ты их или нет. После простого разговора по душам тогда Хенджин весь универ оббегал в поисках информации о том добром парне, наткнувшись на Минхо, лучшего друга Чана. Так Хенджин нашел смысл жить, а не выживать, нашел людей, готовых до сих пор пройти с ним и огонь и воду. О том разговоре на балконе и протянутой руке помощи, он не пожалел еще ни разу. Теперь он просто оказался на другой стороне ситуации с сильным желанием при первой возможности запечатлеть эти темные глаза на бумаге, слишком сильно они въелись в душу.

***

Феликс нашелся в гостевой спальне за потрепанным жизнью ноутбуком, увлеченный настолько, что не заметил фигуру, наблюдающую за ним уже несколько минут. Такой лохматый, в огромных чужих вещах, без косметики и выбеленной улыбки он выглядел… живым? Хенджин не знает, как описать свое впечатление в словах, зато идеально сможет отобразить на картине. А потом просто поставьте ее рядом с любой обложкой журнала с Ли. Это будут совершенно разные и одинаковые люди. Точнее, на обложке даже не человек, просто кукла, а за камерой стоит ее кукловод. — Боже, Хенджин, ты напугал меня, — Феликс наигранно схватился за сердце и упал спиной на кровать, доставая из собственных размышлений, — спасибо большое, что разрешил остаться у себя на ночь. Ты замечательный человек. Могу я сейчас доделать одну вещь, рассказать тебе всё с самого начала, а уже потом уйти? Хенджин качнул головой и сел рядом, взяв маленькие теплые ладошки в свои. Низкий голос приятно ласкал слух, вздрагивал на некоторых особо тревожных моментах, а потом снова становился холодным, бесчувственным и отдаленным. Хенджин ловит себя на мысли, что хочет услышать его смех, его смешные и теплые истории, когда ты весь аж сияешь от счастья и хочешь передать как можно больше эмоций собеседнику. Сейчас, к сожалению, до этого еще очень далеко. Он не отпускает его ладони, мягко поглаживая их большими пальцами, смотрит на прекрасный профиль. Феликс боится смотреть в глаза, потому что лезут неприятные воспоминания, когда он слег с температурой под сорок после фотосессии в минус для весенней коллекции одежды, а на следующий день начиналась неделя моды в Париже. Ему хреново, и в физическом и в ментальном плане, но в любых глазах напротив он видел лишь безразличие и пустоту или поклонение его телу, желание заработать на нем. А сейчас его руки плену чужих (самом лучшем и прекрасном плену, так бы всегда), темные глаза напротив даже не нуждаются ответного взгляда, чтобы чувствовать их тепло и сочувствие. Феликс пару раз порывался закончить свой рассказ и просто обнять Хенджина, вцепиться в него всеми конечностями и не отпускать, уткнуться носом в шею. Однако он стойко продолжал историю. — Основной моей ошибкой стало, что я был слишком маленьким, когда меня во все это позвали и увезли в другую страну. Конечно, успех, огромные деньги, знакомства и так далее по бесконечному списку. Но это всё было слишком рано и слишком внезапно, и они пользовались моим непониманием, моим страхом натворить что-то и уехать обратно домой ни с чем. Я еще полгода назад понял, что хочу уйти, сбежать из этого ада, от своего менеджера, директора, всех. Поэтому откладывал деньги на счет, про который они не знают, собирал всякие компроматы. Последней каплей, как ты понимаешь, стало когда на очередном охренеть каком понтовом мероприятии меня нагло облапали, а после сказали, что я не должен был так громко возмущаться. Потом конфликт с “начальством”, откровенный посыл в пешее эротическое и легкая пощечина, перетекшая вот в это, — Феликс измученно выдохнул, столько говорить да еще и про себя ему никогда не приходилось, потому что он не соответствует образу миленького мальчика со своим “ужасным” басом. Все интервью исключительно в письменном виде. Еще потребовалось время, чтобы решиться посмотреть на Хенджина. Тот лишь подсел слишком близко с тихим “могу?”, ждал ответ. Феликс кивнул и тут же оказался в крепких объятиях. Ожидая боль от прикосновения к синякам, он понял, что Хенджин как-то запомнил расположение травм и касался только там, где их нет. От чего стало безумно хорошо и больно. Феликс не знал, что бывает так тепло рядом с другим человеком. На глаза невольно наворачивались слезы. — Ты прошел через сущий ад и смог выбраться оттуда. Наверно скажешь, что я делаю поспешные выводы, ведь мы познакомились буквально ночью, но ты очень сильный человек, недостойный такого отношения к себе. Эй… ты чего? — плечо стало намокать, а всхлипы пугали. — Хенджин, правда, спасибо за все, я всю жизнь буду у тебя в долгу. Тишина не пугала и не смущала, она нужна была им обоим, чтобы понять ситуацию и принять решения, которые, возможно, перевернут жизнь полностью. — Что собираешься делать дальше? — тихо спросил Хенджин. — Я собрал все записи и сфотографировал новые травмы. Думаю сначала пойти в полицию, а потом с чистой совестью сливать всё в интернет и бежать куда подальше. Деньги на ближайший месяц в не самом плохом отеле у меня найдутся. — То есть, ты мог не останавливаться у меня? — Нет, тогда бы на меня сразу вышли, а теперь у них будет хоть какой-то риск и страх ко мне приближаться. Да и помимо этого, я понял, что всё-таки мир не без добрых людей. И есть люди, готовые протянуть руку помощи. Он ведь совершенно такой же, как я сам несколько лет назад… — Что ж, я буду скучать по тебе, Ликси. У тебя паленая симка, может я хоть дам тебе свой номер телефона в случае чего? Если возникнут проблемы, можешь снова бежать ко мне. — В миллионный раз я скажу спасибо, но не смогу выразить всю благодарность. Я тоже буду скучать по своему спасителю. Феликс собрал свою небольшую сумку с самым необходимым. На пороге они еще долго обнимались, и, наконец, за спиной Феликса закрылась дверь. Сразу стало как-то не по себе от пустоты внутри с некоторыми отголосками страха неизвестности. Но теперь ему есть, куда бежать, он свободен, а пустоту заполнит новыми воспоминаниями, новыми людьми и новой жизнью. Эта ночь стала для него решающей. Феликс молится всем богам, чтобы они еще встретились когда-нибудь в более подходящих условиях, а пока перед ним чистый лист бумаги для заявления и флешка в кармане.

***

На следующий день Хенджин проснулся от настойчивого звонка Минхо, который, кажется, трезвонил уже добрых полчаса без остановки. Количество сообщений превышало сотню только из двух чатов. — Господи, мы уже подумали, что на тебя вышли и забрали, — Хенджину даже пришлось чуть убрать телефон от уха, чтобы не оглохнуть, — совсем охренел не отвечать??? — А что произошло? — хотелось упасть обратно лицом в подушку и не просыпаться еще несколько часов. — Ты че, только проснулся что ли? Новости открой и всё поймешь. Хенджин заходит на случайный новостной канал. “В результате развернувшегося скандала контракт с Ли был разорван. Одним из условий было удалить все фото и видеодоказательства, однако они уже успели разлететься по всем соцсетям, став главной темой для обсуждения. Сам Ли от комментариев отказывается, а последние несколько часов и вовсе пропал из виду.” На лице появилась широкая улыбка. Его новый знакомый теперь свободен от всех ужасов и может спокойно вздохнуть полной грудью. Хенджин за другого человека никогда в жизни так не радовался. Да, теперь у людей нет этой загадочной куклы на каждом втором баннере, а старые журналы с ним будут продавать за огромные деньги, но такие мелочные проблемы стоят свободы. Рядом с чатами обеспокоенных друзей появился еще один с неизвестным номером: спасибо тебе за всё, Джинни. они даже побоялись приближаться ко мне хах. я остался в Сеуле! если ты не против, мы можем встретиться в том парке у твоего дома в 9 вечера? я ооооочень хочу встретиться) Хенджин улыбался в телефон как дурак и ничего не мог с собой поделать. Его подняли слишком рано, так что он благополучно завел будильник и снова уснул, устраивая в душе маленький праздник за счастье другого человека, к которому он, кажется, успел привязаться. Так странно несколько лет видеть лишь идеального Ли с широкой улыбкой на губах, голубыми глазами и в дорогой одежде, а потом внезапно узнать другую сторону медали, недоступную другим. И он сам для себя признает, что такой домашний и милый Феликс в старой растянутой футболке, с растрепанными волосами и вообще такой, какой он есть, привлекал его намного больше. Хотелось бы видеть его таким без синяков по всему телу, с счастливой улыбкой, когда ничего не тревожит и никто не может помешать. Чтобы вместо плюшевого зайца он обнимал Хенджина, а тот бы отдал все свое тепло и любовь, что он мог ему предложить. Он надеется, что и правда смог помочь и вытащить из пучины зла и ненависти. Но ведь после формальной благодарности сегодня ночью они вряд ли когда-нибудь пересекутся. Феликс заслуживает большего счастья и лучшего человека, чем он. Это даже звучит глупо, но всё равно колет где-то в районе сердца. Да, Хенджин, надо всё-таки выходить в люди чаще, чем пару раз в месяц. Будильник напомнил, что помимо размышлений о тяжести бытия у Хенджина есть и другая работа. Время за огромной работой прошло незаметно. Он полностью отдался процессу. Кисть в руке его успокаивала. Размышления о том, какие краски лучше использовать, отвлекали. Друзья еще утром написали, что сам себя будет из бана доставать за игнор, но больше не мешали. Всё словно вернулось обратно на свои места, и Хенджину это не нравилось. Ведь что-то абсолютно точно было не так. Квартира всегда была такой холодной и пустой вечером?

***

В поздний вечер рабочего дня в парке практически никого не было. Хенджин чудом нашел светлую макушку, ходившую вокруг озера. — Привет! Ты как? Теперь всё хорошо? Феликс резко обернулся на его голос и улыбнулся так, что Хенджин хотел выбить себе это под веками. — Да. Я повторюсь в миллионный раз и этого будет недостаточно, но спасибо, что оказался рядом, не оттолкнул и принял совершенно незнакомого парня. Мне кажется, что остался на плаву только благодаря тебе. Я до сих пор не гнию где-то под мостом и даже надеюсь наладить всё как можно скорее. Чтобы зажить как нормальный человек. Твоя помощь буквально подарила мне шанс на выживание. Спасибо… — в его глазах стояли слезы от боли как пережитка прошлого и радости в настоящем. Потерянная душа не упала в пропасть и нашла свою защиту. — Ох, Ликси, я безумно рад за тебя, что у тебя все получилось. Ты и правда смог. Наверное, сильнее и прекраснее тебя я никого уже не встречу. В моем сердце ты останешься особенной легендой. Издав какой-то счастливый неопределенный писк Феликс раскрыл руки для объятий и тут же оказался в них. И это тепло необходимо для него, оно действует как самое лучшее лекарство на свете. Всё же бывают ситуации, когда чья-то надежная рука оказывается единственным спасением. И его спасением и ангелом-хранителем стал художник с тихой ночной улицы Хван Хенджин, который словно довольный кот положил голову на плечо и жалел, что улыбка до ушей лишь выражение. — Джинни… я бы хотел продолжить наше общение и стать… друзьями? — паузы и неуверенный голос выдавали волнение Феликса, но не то, чтобы Хенджин хотел его расстраивать. — Я и сам хотел это предложить. Хочу узнать такого солнечного мальчика поближе. И его смех был слаще всех колыбельных. Их ждет многое впереди, но они пройдут через это вместе и станут друг для друга самыми ценными и дорогими людьми. Сейчас это только начало, а пока они не хотят, чтобы эта ночь заканчивалась.

warrior inside…